***

Неделю назад

– Ну здравствуй, внучок! – раздался знакомый голос, только помолодевший лет на двадцать.

Таким я его услышал в восемнадцать лет, когда абсолютно незнакомый человек предложил мне переехать к нему на дачу.

– Ну здравствуй, дед! – равнодушно ответил Леон. – Надеюсь ты расскажешь зачем я тебе понадобился на этот раз, вот только не надо ездить по ушам, как твой родственник.

– Что, так заметно? – удивился Купец.

– Словно отец и сын, явно прослеживается генетическая связь, – холодно ответил седой рейдер.

– Как давно знаешь? – уточнил «Родственник».

– После Шанхая, когда покрутился среди знающих людей, да и Алиса помогла мозги прочистить, – зло усмехнулся Леон, катая во рту капсулу с пылью.

– Ладно тебе, хотели убить – давно бы сделали это, – успокоил Дед.

Они еще немного поговорили, и дед с Леоном прошли в коричневый портал, открытый каким-то бедолагой под гипнозом.

Четыре дня назад.

– Смотри, вот это главный секрет могущества Нулевых, они откололись две сотни лет назад от нашей коалиции, установив контроль за источником камней. Кладбищами тварей. Не вздумай здесь стрелять, чудищам вообще без разницы, что происходит, а охрана всполошится, – предостерёг меня Дед.

– Здесь мешанина из энергии, что мы ищем? – холодно поинтересовался Леон, поправляя бронированный кейс под редкие камни. Дед же тащил обычный холщовый мешок и не реагируя на взгляд седого рейдера.

– У всех свои привычки, внучок, – ответил на невысказанный вопрос торговец. – Ищи коричневые – телепорт как ты понял, белый…

– Поиск направления в Мешке, розовый – поиск объекта, а об остальных не знаю, – перебил собеседника седой.

– Последний – чёрный. Он для девах. Позволяет управлять тварями дня три, если головой не поедет, но его нам как раз и ненужно, только розовые, коричневые и белые. – усмехнулся Дед. – Ну и жёлтых с фиолетовыми можно добрать, а то эти гадёныши редко лезут в бой, если ничего не изменилось за последние шестьдесят лет.

– Нет, всё так. Значит займёмся делом, пока нас не засекли нулевые, – прервал обмен любезностями Леон.

Четыре дня Леон с Дедом пылесосили кладбище, чётко отслеживая охранные пикеты, что в принципе не составляло труда для двух сенсоров. Рейдер ещё в первый день собрал полный кейс

В итоге родственники договорились, что при необходимости геймер направит запрос на дополнительный материал, а не полезет на свой страх и риск потрошить кладбище без надёжного проводника.

Леон переосмыслил прошедшую неделю на Земле, когда по его заказу просто привезли три десятка жёстких дисков с фильмами, сериалами и прочем развлекательным контентом. Кроме этого, информация по всем видам огнестрельного и холодного оружия. В довесок программы обучения школьным дисциплинам, иностранным языкам и техническим вопросам. От сельского хозяйства до металловедения и строительства. А ещё много музыки и отдельный подарок для напарницы. Новый проигрыватель с мощной батареей, забитый любимой музыкой для неё.

Это помимо двух проекторов и трёх мощнейших ноутбуков в армейском исполнении, которые не бьются даже после прямого пистолетного выстрела.

– Теперь ты готов? Образец я тебе дал, знание в голову вложил, материал набрали незаметно для правительства, – усмехнулся Дед.

– Знание, ты вложил, старый. Работаете по ветхому завету, даже не вникая. Хорошо теперь примерные пропорции знаю, остальное методом проб и ошибок. Зато сколько угодно, а не на грани неровного срыва, – холодно подколол седой одного их основателей торгового союза.

– Тогда открывай свою память, чтобы я использовал её для доставки тебя домой, – сообщил Дед.

– Смотри, только не увлекайся, я контролирую процесс, – согласился геймер, доставая контейнер для трофеев, навьючивая на себя два рюкзака. Один сзади, второй спереди. Спасибо телепортации, долго ходить не придётся.

Два часа спустя Леон был уже в Париже, нагруженный материалом по самые брови, а также тайнами сурового мира, рейдер не мог перемещаться без допинга. Поэтому приняв синей пыли командир оперативной группы форта рывками двигался домой, где его ждал единственный по-настоящему надёжный человек. Напарник, а не инструмент. Пусть это решение холодного разума, но по-другому Леон уже не умел.

***

– У нас месяц на отдых и подготовку, – голос Леона резал тишину нашей каморки в административном блоке «Парижа». Я сидела напротив, чистя разобранный «Блэк Шторм», масло и пороховая гарь — мой привычный аромат спокойствия. Он откинулся на стуле, его лицо было маской усталой отрешенности. – Потом опять обратно, но только уже с конкретными заданиями.

Он перечислил пункты, каждый весомее предыдущего, как гири, навешиваемые на душу: внедрить и легализовать два десятка убежищ, набрать три сотни пушечного мяса (он сказал "бойцов", но мы-то знаем), найти сердцевину работорговой гидры. – Союзу геймеров разрешили провести санацию территории и занять освободившиеся пространства в обмен на участие в операции по уничтожении сети подпольного правительства.

Санация. Красивое словечко для кровавой бани. Освободившиеся пространства. То есть трупы еще не остынут, а мы уже будем ставить флажки. Подпольное правительство. Звучит так… цивилизованно. Как будто не сволочь, торгующая людьми, а оппозиционеры, борющиеся с тиранией. Леон говорил ровно, без интонаций, как зачитывал отчет о погоде. Но каждый пункт ударял по нервам, как пуля рикошетом.

Месяц. Всего месяц. Не отдых. Передышка перед прыжком в еще больший ад. Триста человек… куда? В мясорубку? Искать базу рабовладельцев – это не склад тушенки грабить. Это значит снова нырять в самое пекло, в тот смрад страха и боли, который я чувствую кожей за километр. А он… он просто "у нас месяц". Как будто планируем отпуск на море. "Отдохнем и подготовимся". К новым убийствам. К новым зачисткам. К новым мешкам с головами, которые будут висеть на моей репутации "Кровавой леди".

– Масштабно, – голос мой прозвучал сухо, я специально не поднимала глаз от ствола, вытирая ветошью до блеска. – Это всё должны сделать мы? – Два человека? Призрак и его тень? Ты и я, папа? Нас хватит? Или ты снова будешь тащить все на себе, пока я прикрываю спину, а потом исчезнешь на десять минут, чтобы блевать от перегрузки?

– Нет, конечно, – в его голосе мелькнула знакомая, ледяная струйка чего-то, отдаленно напоминающего юмор. Холодная улыбка тронула уголки губ. – Мы как обычно убиваем и выбиваем сведения. Остальным займутся другие. – "Как обычно". Наш семейный бизнес. Папа планирует, дочка стреляет. Или режет. Или пугает до усрачки. Славная традиция. – Свой форт мы построили, теперь на очереди университет. Необходимые материалы для обучения я принёс. – Он кивнул на большой рюкзак, стоявший у стены, который он не разобрал.

Университет. Слово прозвучало так же нелепо в устах убийцы, как "любовь" или "нежность". Обучение. Чему? Эффективному убийству? Допросам с особым цинизмом? Читать карты смерти? Мой взгляд скользнул к баулу. Что там? Учебники по садизму? Макеты органов для тренировки точных ударов? "Материалы". Всегда "материалы". Никаких "книг" или "пособий". Как будто мы собираем мебель, а не растим новых палачей для Мешка.

В груди что-то ёкнуло. Протест? Усталость? Жалость к тем, кого будут "обучать"? Или просто… отвращение к этой бесконечной цепи? Мы построили "Париж". Островок. Хрупкий, уродливый, но островок. Здесь шьют. Чинят. Даже дети иногда смеются – пугающе тихо, но смеются. И вместо того, чтобы охранять это, вдохнуть этот хлипкий запах почти-жизни…

Нет.

Я отложила ствол. Масляные пальцы сжались в кулаки на коленях. Посмотрела ему прямо в глаза – в эти ледяные озера, где иногда мелькали отблески чего-то, что я боялась назвать.