Я почти не думала о своем муже и его родне, за что, наверное, кто-то мог меня и осудить. Но я не могла выдавливать жалость из сердца, которое онемело и покрылось корочкой льда. Еще мне все реже снились кошмары, и я ловила себя на желании подольше оставаться здесь, в больнице.

– Нина Евгеньевна, выписка готова, – сообщила медсестра, заглянувшая в палату.

– Ох, как замечательно! Как же хорошо! – сразу засуетилась та. – Значит, я могу идти?

– Можете, – улыбнулась медсестра. – Все рекомендации Андрей Александрович вам написал. И не забудьте в понедельник показаться своему хирургу по месту прописки.

– Не забуду, не забуду, – с жаром заверила ее Нина Евгеньевна и повернулась уже к нам с Настей. – Ну что, девочки, давайте прощаться! Хотя нет, не прощаемся, просто говорим «до новой встречи»!

– И при других обстоятельствах, – пошутила Настя.

– Это точно! – засмеялась Нина Евгеньевна и обняла вначале ее, а потом меня. – Поправляйтесь скорее и больше сюда не попадайте. Настя, тебя это в первую очередь касается! Скажи своему жениху, чтобы не гонял, хорошо?

– Хорошо, – заулыбалась девушка.

– Я спущусь с вами, куплю воды в буфете, – сказала я Нине Евгеньевне.

Со вчерашнего дня я начала увеличивать расстояния для хождения, больше не ограничивалась одним отделением стационара и даже удачно «проложила» маршрут до буфета на первом этаже, где уже без посторонней помощи могла купить себе что-нибудь на перекус или попить.

Однако в этот раз у меня далеко уйти не вышло. Я только миновала дежурный пост, направляясь к лифтам, когда дверь одного из них раскрылась, явив мою свекровь и золовку. В это мгновение у меня пропали и дар речи, и, кажется, сердцебиение. А потом я заметила у них большой чемодан, тот самый, который мы с Димой использовали для дальних поездок.

– О, гляньте, а вот и она! – воскликнула свекровь, увидев меня. – Значит, вот так мы болеем? Дефилируем уже по коридорам больницы в коротком халатике?

– Что вы здесь делаете? – я проигнорировала ее выпад в свою сторону. Слишком типично это было для нее.

– Быстро же ты, смотрю, оправилась после операции. По тебе и не скажешь, что она была. – Свекровь поправила траурный платок на голове и поджала губы. Золовка все это время молчала, лениво изучая стены коридора, словно ее это все не касалось.

– Вам шов показать? – холодно уточнила я.

– Упаси бог меня от такого зрелища, будешь из одежек выскакивать перед кем-нибудь другим. – Свекровь скривилась. – Для меня и так уже все ясно. Вот, держи свой чемодан, собрала тут все твои вещички, чтобы ты сама за ними не приезжала. И замки я в квартире сына поменяла, так что не вздумай там появляться. Она больше не твоя.

Я так опешила от этой наглости, что не сразу нашлась как достойно ответить.

– Вы с ума сошли? – выдохнула лишь возмущенно. – Это и моя квартира!

– Не раскатывай губу, ничего от нашей семьи ты не получишь. С чем пришла, с тем и уйдешь, ясно? – выплюнула свекровь.

– Что здесь происходит? – За моей спиной вырос Андрей, а следом за ним и Олег.

И мне стало вдвойне стыдно за эту сцену.

– Женщина, вы кто? – спросил ее Олег, изогнув бровь. – Это вам не базар, а больница. Немедленно покиньте отделение.

– А я и не собиралась здесь задерживаться. – Свекровь со злостью пнула мой чемодан, и тот, падая, раскрылся. Из него прямо на пол посыпались мои скомканные вещи.

Во взгляде свекрови промелькнуло злорадство.

– Я тебя предупредила, – бросила она мне и, развернувшись на каблуках, вошла в лифт, который все еще стоял на этом этаже. Золовка, так и не промолвив ни слова, поспешила за ней.

Двери лифта захлопнулись, и я попыталась наклониться к чемодану, но меня остановил Андрей.

– Тебе нельзя, – коротко сказал он и стал сам собирать вещи. К нему присоединился Олег, а следом и одна молоденькая медсестричка по имени Таня.

Я наблюдала за ними со смесью благодарности и стыда – от всей этой ужасной ситуации, от вещей, которые были в неприглядном виде, свекровь даже нижнее белье не потрудилась положить в отдельный пакет или мешочек. Впрочем, скорее всего, и это она сделала нарочно, чтобы очередной раз унизить.

Меня внутри все трясло, в глазах закипали слезы, и я держала себя в руках из последних сил.

Наконец Андрей закрыл чемодан, а Олег приобнял меня, увлекая за собой:

– Идем.

Я думала, он отведет меня в палату, однако мы завернули к ординаторской. Туда же Андрей занес мой чемодан.

– Что там случилось? – спросила, удивленно глянув на меня, потом на чемодан, молодая врач с кудрявыми волосами, собранными в высокий хвост. – Я слышала крики. Думала, опять чьи-то буйные родственнички пожаловали.

– Ну почти, – ответил Олег, усаживая меня на старенький, местами продавленный диванчик.

– И чьи же?

– Мои, – тихо отозвалась я.

– Ясно-понятно. – Она посмотрела на меня с еще большим любопытством.

– Это были мои свекровь и золовка. – Я смущенно кашлянула. – Простите за эту сцену. Я сама не ожидала, что они явятся сюда.

– Ты разве в чем-то виновата? – Олег пожал плечами и сел рядом. – Но свекровь у тебя, конечно, резкая женщина… И как ты с ней жила?

– Вот так и жила, – я удрученно усмехнулась. – Но думаю, она сейчас не в себе после смерти сына, так что…

По ординаторской поплыл аромат кофе.

– Она выгнала тебя из твоей же квартиры. – Андрей протянул мне чашку, наполненную горячим напитком. – Если мы правильно поняли…

– Хотелось бы мне верить, что она сказала это сгоряча, но… – Я взяла чашку и с благодарностью улыбнулась ему. – Боюсь, она действительно это сделала. Во всяком случае, замки наверняка сменила. Это вполне в ее характере.

– И чем ты ей так насолила? – покосился на меня Олег.

Я лишь подавила вздох.

– Постойте, но как это можно выгнать невестку из дома? – снова заговорила кудрявая врач. – На кого записана квартира? Когда вы ее купили? Если в браке, то тут вообще вопросов никаких не должно быть.

– Записана на мужа, купили четыре года назад уже в браке, да, – ответила я.

– Так какое она имеет право выгонять вас? Даже если квартира была куплена до брака, все равно часть ее переходит к жене после смерти мужа. Жена – это наследник первой очереди наравне с матерью. Это я как невеста юриста говорю.

– А что это, наша Алена замуж собралась? – с усмешкой посмотрел на нее Олег. – Почему мы не знаем?

– Может, и собралась, – кокетливо ответила врач, которая оказалась Аленой. – Но пока все неофициально.

– И что ты сейчас собираешься делать? – не обращая внимания на остальных, спросил меня Андрей. – Тебе есть где жить, если окажется, что свекровь действительно сменила замки? Понятно, что с ней потом надо будет разбираться, но первое время… Есть какие подруги, родственники?

– Подруг, родственников нет, – вздохнула я, понимая, что и правда за годы брака растеряла всех своих друзей. – Ничего, сниму квартиру на первое время…

Я достала телефон, чтобы посмотреть, сколько осталось денег на банковском счете. Зашла в приложение и обомлела: там не было ни рубля. Все деньги были переведены на какой-то неизвестный счет не далее чем вчера.

– Что такое? – спросил Андрей.

– Кажется, свекровь умудрилась еще и ограбить меня, – выдохнула я, истерично хохотнув. – У нас с мужем был общий банковский счет, к которому мы имели оба доступ, и вот теперь на нем ничего нет.

– Но как она могла это сделать? – нахмурился Олег.

– Легко, – ответила ему Алена. – Если у нее есть доверенность от сына.

И это вполне могло быть так: Дима ни в чем не мог отказать матери. И если она надоумила его сделать на нее доверенность, то он бы без задней мысли пошел на это.

– М-да, дела, – протянул Андрей.

– А работа? – спросил Олег. – Есть у тебя еще какой-то источник дохода?

Я не сразу ответила, испытав очередной прилив стыда и самобичевания. Похоже, сейчас я получаю уроки судьбы за все неправильно сделанные выборы ранее. За свое слабоволие, за потерю самой себя в угоду другому человеку.