Литмир - Электронная Библиотека

Джейн почувствовала, что он увлекает ее слишком далеко. Ей нравился Томас. Он добрейший человек. Но выходить за него замуж! Она покачала головой.

– Джейн, я прошу вас. Подумайте, какое значение для вас будет иметь брак со мной.

Она уже думала об этом. Что приготовило ей будущее? Джейн казалось, что она видит хитрые, жестокие глаза Мэри Блейг. И еще она вспомнила толпу, заполнившую улицы города, чтобы поглазеть на ее покаяние.

Джейн почувствовала всю важность этого решения. Ей предлагали уютную и спокойную жизнь, такую, как прежде, – только вместо ювелира ее мужем будет нотариус. А если она не примет его предложения, что станет с ней? Даже если ей удастся выбраться из этой мерзкой тюрьмы, куда ей деваться? Она совершенно одна, и без гроша в кармане. Были у нее друзья, правда, не так уж много, но разве она могла уповать на их милость? На что она будет жить? А тут Томас, предлагающий ей так много. Но она не любит его, он ей нравится не больше, чем нравился Уилл Шор.

– Джейн, – шептал он, – я все устрою. Ты должна положиться на меня. Не беспокойся, я устрою это дело.

Он хотел было обнять и поцеловать ее, но она отстранила его. Уж очень он сейчас напоминал ей Уилла Шора. Она не любила Уилла и потому предала его. Что, если она, не любя Томаса, предаст и его тоже?

– Нет! – воскликнула Джейн. – Пока не надо. Пока не надо, Томас. Мне нужно время, чтобы подумать.

* * *

Когда он ушел, она посмеялась над собой. «Ты просто дура, Джейн Шор, – сказала она себе. – Это шанс, которого у тебя не будет больше никогда.

Но я не люблю его. Любовь! Что тебе принесла любовь? Огромное счастье с Эдуардом, но Эдуард умер, и не так уж верен тебе он был. А как ты переживала, особенно вначале, когда обнаруживалась его неверность? Дорсет? Это была не любовь: это были мучения и страсть. Гастингс? Это – любовь, короткая, как теплое лето, и окончившаяся в один из летних дней такой трагедией, которую, упаси Бог, когда-нибудь еще пережить. Вот и вся любовь!

А Томас Лайном? Он – человек с положением, правда не очень высоким, трудолюбивый и добросовестный, он будет любить тебя, вызволит тебя из ужасного положения, в котором ты очутилась, сделает счастливыми твои зрелые годы и твою старость. Ты просто дура, если хоть на мгновение сомневаешься.

Но вспомни Уилла. Правда, тогда ты была пылкой девушкой, и Эдуард приходил ухаживать за тобой. Эдуард умер, а ты уже больше не та юная девушка. Ты теперь бедная, без единого гроша узница Ладгейта, из которого ты никогда не выберешься без помощи какого-нибудь влиятельного лица, такого, как Томас, который к тому же любит тебя».

Но выйти замуж за Томаса – это в какой-то степени все равно что пойти к Мэри Блейг. И такой образ жизни она всегда с презрением отвергала.

Но разве это одно и то же? Она была бы хорошей женой Томасу, и он любил бы ее. Хорошей женой нотариуса, как она уже была хорошей женой ювелира.

Быть снова свободной, бродить по улицам, в летний вечер совершать прогулки по Фикетс-Крофт, смотреть на серые башни Тауэра и вспоминать многое, что приносило ей радость и счастье, и многое, о чем лучше забыть!

Томас пришел на следующий день, с нетерпением ожидая ее ответа, как влюбленный юноша.

– Томас Лайном, – серьезно начала Джейн, – вы уже человек в возрасте и не лишены здравого смысла. Почему вы это делаете?

– Потому, что люблю вас, – ответил он.

Она была растрогана. Как хорошо быть вновь любимой! Она должна выйти за него. И она будет ему верной женой. Вот случай для нее стать верной женой, какой она не была для бедного Уилла.

– Джейн, вы выйдете за меня?

– Не думаю, что это возможно. Влюбленный Томас был способен на подвиги.

– Вот увидите, Джейн, все будет хорошо. Я ведь пользуюсь благосклонностью Его светлости короля, и мне думается, что он мною доволен.

– Но он не доволен мною, Томас.

– Не так уж это все серьезно. Я попрошу его о помиловании, и тогда, Джейн…

Она чувствовала, как огонь его любви согревает ее. А Томас представлял себе, как она, отмытая от тюремной грязи, со вкусом одетая, сидит за его столом. Эта картина делала его невыразимо счастливым.

– Джейн, – промолвил он, – так вы выйдете за меня?

– Может быть, и выйду.

Но когда он ушел, весь ее энтузиазм улетучился. Она искала свободы, но будет ли она свободна? В милом, ухоженном доме она может оказаться такой же узницей, какой она была на Ломбардной улице, пока не упорхнула оттуда.

– Этого не должно случиться, – сказала она, и вновь сомнения охватили ее.

* * *

Король был изумлен, когда услышал от Лайнома, что тот хочет жениться на Джейн Шор.

– Тебя околдовали! – воскликнул Ричард.

Когда-то он убедил себя в том, что Джейн вместе с Елизаветой Вудвилль хотели расправиться с ним при помощи черной магии. Такое убеждение ему было необходимо для облегчения совести. Он хотел лишить Джейн любви народа при помощи наложенной на нее епитимьи; однако ее красота и обаяние, а также достоинство, с которым она перенесла это тяжкое испытание, скорее вызвали к ней симпатию, чем презрение людей. Поэтому он решил, что будет лучше подержать ее подальше от людских глаз, пока о ней не забудут.

Так он и поступил, и вот теперь она соблазнила Томаса Лайнома – честного и рассудительного нотариуса.

Ричард доверял ему и хотел сохранить дружбу с ним. Кроме того, Анна часто говорила о Джейн, ее беспокоило то, что именно он запрятал ее в тюрьму. Анна была бы довольна, если бы он сделал для Джейн что-нибудь хорошее. В конце концов, Джейн всего лишь глупая женщина, за которой просто надо следить.

Он положил руку на плечо Лайнома.

– Ты ведешь себя как глупец, милый Томас, – проговорил он. – Но если человек ведет себя подобным образом и намерен жениться… мы не будем становиться на его пути.

Лайном преклонил колено и поцеловал протянутую ему руку.

– Ваша светлость добры ко мне. Ричард сурово улыбнулся.

– О, мой друг, возможно, в скором времени ты не будешь так думать. Может статься, тогда ты пожалеешь, что я не ответил тебе отказом.

– Ваша светлость щедры, и мое самое большое желание – служить вам верой и правдой.

Ричарду нравились такие проявления преданности.

– Я в этом не сомневаюсь, – ответил он. – Но, милый Томас, я хотел бы, чтобы ты немного подождал. Именно потому, что я считаю тебя своим другом, мне хотелось бы вначале убедиться в хорошем поведении этой женщины. Я напишу обо всем милорду канцлеру Линкольну. Он побеседует с тобой, и если ты все равно будешь настроен по-прежнему и если это не противоречит законам Святой Церкви, тогда дело за тобой, мой друг, а я умываю руки.

– А если я оплачу ее долги, Ваша светлость… Ричард махнул рукой.

– Тогда она получит наше помилование. Но, прошу тебя, не торопись. Подожди, пока это дело не получит одобрение церкви и пока Линкольн не поговорит с тобой.

Лайному позволили уйти. «Не должно быть никакой задержки», – убеждал он себя. Он весь горел желанием поскорее осуществить свой план. Миссис Браунер может начинать генеральную уборку. Он мечтал о том моменте, когда приведет Джейн в свой дом. Каким восхитительным он ей покажется после Ладгейта! Но он не должен, конечно, забывать, что она жила и во дворцах.

Однако случилось нечто такое, что отсрочило исполнение его планов.

У короля было несколько друзей, которым, как он полагал, можно доверять. И наибольшим доверием пользовался герцог Бекингем. Однако Ричард забыл о том, что в жилах Бекингема тоже текла королевская кровь. А герцог, напротив, всегда помнил об этом. «Кто бы мог подумать, – постоянно спрашивал он себя, – что на троне окажется Ричард Глостерский? Стоило одному умереть, а другому оказаться незаконнорожденным, и человек, у которого почти не было никаких надежд, смог захватить корону».

Бекингем, конечно, был всего в нескольких шагах от трона. Но Генрих Тюдор, граф Ричмонд, энергичный и честолюбивый, находившийся в изгнании в Бретани, имел еще больше оснований для этого. У него руки чесались захватить трон.

64
{"b":"94837","o":1}