После этих слов старший помощник почувствовал, что руки его свободны. Чем руководствовался хозяин поместья, предоставляя своему пленнику такую свободу, осталось неизвестным. Может быть он рассчитывал на полную деморализацию старшего помощника, а может на свою "встроенную" защиту, или мощные артефактные щиты, или еще на что, но расчеты эти оказались неверными. Как только Денис получил свободу рук, как в прямом, так и переносном смысле, он немедленно извлек из Бездонного Колодца заряженный арбалет и выстрелил в Визара. Ну, а что? — терять ему было нечего, так хоть умрет с оружием в руках. Хоть и не меч, но шанс попасть в Вальхаллу сохраняется.
Спецбоеприпас, аналогичный тем, коллекцию которых старший помощник собрал в Протекторатах, отработал, как в лесу, когда Денис бился с зондеркомандой Лорда-мага Нейтена. Арбалетный болт со светящимся наконечником прошел сквозь вспыхнувшую ярким синим огнем защиту Визара, как горячий нож через брусок холодного масла — не заметив, и вонзился в тело мага.
Как только послание старшего помощника, а арбалетный болт является типичным посланием, несущим информацию о том, что пославший недоволен адресатом, достигло Визара, одновременно произошли два события. Первое — тело хозяина поместья начало стремительно чернеть, превращаясь в обгорелую головешку и втрое — временные компаньоны получили свободу.
Ранее было сказано, что события стали разворачиваться с калейдоскопической быстротой, так вот, по сравнению с тем, что стало происходить после выстрела Дениса, это, как медленная равнинная река по сравнению с водопадом. Вырвавшиеся на волю Байгол и Небесный Волк немедленно приступили к выполнению своих лицензионных обязанностей. Мертвый шаман набросился на собак, заставив их покинуть место схватки с жалобным воем, а Волк принялся с азартом душить бездарных охранников. Гудмундун занялся четверкой низкоуровневых магов, а старший помощник пришел на помощь Волку, начав метать в охранников ножи со скоростью пулемета. Примерно через минуту — может чуть больше, может чуть меньше, живых врагов у временных компаньонов не осталось.
— Что-нибудь ценное в доме может быть? — хмуро поинтересовался Денис у мага.
— Посуда, статуэтки, — безразлично пожал плечами Гудмундун, — может что-то еще. Я не знаю. Ты идешь за Таренией?
— Нет, — покачал головой Денис. — Давай сам. Я трофеи соберу.
К сожалению, на главный трофей — сокровищницу можно было не рассчитывать, потому что ни один человек в здравом уме, имея Бездонный Колодец, не будет хранить что-то ценное не в нем. А на дурака Визар похож никак не был, да и средства на Колодец у него явно были, не исключено, что и на золотой. Жаль конечно, что все его артефакты, включая Бездонный Колодец, сгорели вместе с ним, но лучше уж так, чем сгорел бы старший помощник.
13 Глава
На обратном пути настроение Дениса, замыкавшего кавалькаду из трех всадников, было ниже плинтуса, что было, на первый взгляд, как минимум странно. Обычно, после того, как человек избежал смертельной опасности, или победил в нелегком бою, его охватывает эйфория, теперь же ничего, даже отдаленно напоминавшего это состояние, в эмоциях старшего помощника не было и в помине.
Сказать что-либо определенное про душевное состояние Снежной Королевы, скачущей перед ним, было трудно. С одной стороны, ее вроде как освободили из рабства, с другой — когда Гудмундун ее привел, морда у нее была достаточно перекошена и никакого восторга не выражала. Старший помощник списал это на стресс, впрочем, на самом деле, ему было глубоко безразлично, а если называть вещи своими именами, то — плевать на чувства Тарении. Пусть скажет спасибо, коза драная, и в ножки поклонится, что ее освободили с риском для жизни, а не выкаблучивается.
Сам же Гудмундун, возглавлявший конный отряд, по мнению Дениса, явно находился в расстроенных чувствах. Вызвано это было, если старший помощник не ошибался в своих предположениях, несколькими причинами. Во-первых, маг не смог убить своего заклятого врага; во-вторых, явно облажался, когда позволил себя обездвижить, как последнего лоха, без малейшей надежды выбраться из этого бедственного положения. Ладно Денис — он, как ни крути — бездарный, разве что иногда "длинная рука" прорезывается", а Гудмундун-то маг! Мог бы что-нибудь и противопоставить Визару — ан нет — кишка тонка.
В-третьих, Гудмундун услышал о себе много малоприятных вещей, а самое главное — кроме него, их услышал старший помощник. Одно дело, когда ты сам про себя знаешь, что ударил лицом в грязь и оконфузился и совсем другое, когда об этом узнают посторонние люди.
В-четвертых, его в очередной раз спас Денис, который, как уже упоминалось и магом то не был, а вот поди ж ты… Мало кому понравится чувствовать себя неуклюжим неудачником. А еще, практически наверняка, Гудмундун надумал себе что-нибудь про новый долг жизни, а ходить все время в должниках никакому нормальному человеку не хочется.
Ну и в-пятых, на закусочку, так сказать, нельзя не признать, что действовал Гудмундун и примкнувший к нему старший помощник никак не как Человек Чести, он же — Рыцарь Света и Добра, а как обыкновенный грабитель, что не могло не сказаться на тонкой душевной организации Гудмундуна.
Что же касается мрачного настроения Дениса, то было оно вызвано тем обстоятельством, что ему пришлось нарушить свой основополагающий жизненный принцип — не убивать того, кто не собирался убивать его. Нет, формально принцип нарушен не был, потому что Визар, как раз таки собирался укококошить старшего помощника, но сам про себя Денис знал, что намеревался убить человека, который ничего плохого ему не сделал, да и вообще действовал, как вор галимый. Чтобы не усугублять это состояние, в дом за трофеями старший помощник не пошел, а ограничился сбором оружия, артефактов и денег с тел охранников. Чувствовать себя говном было неприятно.
Внутренний голос пытался утешить носителя, утверждая, что все в жизни бывает в первый раз, что один раз не водолаз, что, если не он, то его, короче говоря — заливался соловьем, но помогала вся эта душеспасительная хрень, честно говоря, слабо. Себя ведь не обманешь, ну-у… разве что очень сильно этого хотеть, а старший помощник этими экзерсисами не увлекался, вот и не обманывался, а беспристрастное осознание сложившегося положения вещей хорошему настроению не способствовало.
Как только въехали во двор дома Гудмундуна, даже не спешившись, Денис, чтобы поскорее закончить со всем этим неприятным эпизодом и поскорее забыть его, как страшный сон, немедленно предложил магу:
— Давай разделим трофеи, да я пойду. До "Карлика" еще пилить и пилить, а я спать хочу.
— Какие трофеи? — поднял бровь маг.
— С охранников, — лаконично пояснил старший помощник. В глазах Гудмундуна промелькнуло облегчение — видимо он всерьез опасался, что его временный компаньон не преминет пошарить по загородному дворцу Визара.
— Они твои, — покачал головой Гудмундун. — Мне ничего не надо.
"Чистеньким хочет остаться! — предположил внутренний голос. — Мол, я только за идею!"
"Может и так… — согласился Денис. — Но, скорее всего, ему и правда ничего оттуда не надо. Оружие средненькое, ничего выдающегося, денег — слезы, артефакты низкоранговые. Что его может заинтересовать? — ничего…"
— Тогда я пошел.
— Если хочешь — можешь остаться, — предложил Гудмундун. — Места в доме много. Я сейчас позову слугу, он покажет комнату, а нам с Таренией надо, как можно быстрее, наведаться к артефактору Ишу.
— Зачем? — поинтересовался старший помощник, но сделал это не потому, что его действительно интересовали мотивы, а чисто из вежливости. Не спросить было бы неудобно.
— Когда ты сжег Визара, — при этих словах Снежная Королева, стоявшая рядом с несчастным видом, уставившись куда-то в пространство, бросила на Дениса заинтересованный взгляд, а он поблагодарил себя за то, что сообразил напялить биомаску перед началом операции. К дешевой популярности старший помощник не стремился. — То сжег и все артефакты, которые на нем были, включая кольцо, управляющее ошейником Тарении, — продолжил Гудмундун. — И теперь ошейник начинает ее душить. Снять может только тот артефактор, который его надел, или более сильный. Сам понимаешь, разыскивать кого-то другого нет времени, а где живет Ишу я знаю.
