"Селянки говоришь? — насмешливо хмыкнул голос. — Ню-ню… Дерзай, Казанова! Флаг в руки!"
Жизнь научила старшего помощника мгновенно… ну, может и не мгновенно, но очень быстро оценивать обстановку во время острых ситуаций — количество и расположение врагов, их вооружение и прочие нюансы от которых очень многое зависит в бою. Вот и сейчас это умение пригодилось. Одного взгляда Денису хватило, чтобы отделить зерна от плевел и выделить главные компоненты открывшейся перед ним мизансцены.
Итак. Две скамейки друг напротив друга. На одной сидят две девушки, на другой — одна. На первой голубоглазая блондинка и кареглазая шатенка, на второй — зеленоглазая рыженькая. Все три несомненно десятибалльные: точеные фигурки, стройные ножки, одним словом — красавицы.
Барышни вне всяких сомнений не пациенты Трилистника, ибо прямо-таки излучают молодость, здоровье и веселье — больные такими не бывают и несомненно, с вероятностью равной единице, являются сотрудниками Трилистника, ибо одеты в одинаковую униформу: коротенькие зеленые сарафаны, зеленые береты и зеленые же босоножки. Сарафаны открывают великолепный вид на их стройные ножки и упруги грудки; босоножки подчеркивают изящество маленьких стоп, а кокетливые береты завершают убойную для мужского взгляда картину. И картина эта принадлежит кисти Ильи Ефимовича Репина и называется "Приплыли".
Селянки оказались не совсем селянками, а если посмотреть правде в глаза — совсем не селянками, но это не повод для отступления. Тут, как в шахматах: взялся — ходи! И Денис с огромным удовольствием взялся бы за любую из них, а лучше за всех разом с чисто утилитарной целью — прецеденты, знаете ли бывали, но сейчас было недосуг. А если называть вещи своими именами, то — не до сук. Надо было дело делать, ибо Дар не дремал — старший помощник печенкой чувствовал, что скоро тот проснется, а там и до беды недалеко. Тут уж не до плотских утех — целитель нужен.
— Позвольте представиться! — Старший помощник поклонился и махнул шляпой а ля фильм "Три мушкетера".
— А если не позволим? — надменно вскинула голову рыженькая.
Градус ситуации резко вырос и похоже было на то, что контроль над ней будет утерян в ближайшие мгновения. Одно дело, когда парень пытается познакомиться с девушками и встречает, если не положительную реакцию, то хотя бы нейтральную и совсем другое, когда — отрицательную. Навязчивости никто не любит — это если посмотреть со стороны девушек. Со стороны же Дениса, учитывая недавнее общение со Снежной Королевой, ситуация вообще выглядела как: Меня! Боевого офицера! И кто!?! — бабье!
Больше всего хотелось развернуться и уйти, выражая спиной презрение к безмозглым курицам, упустившим птицу счастья, по недомыслию попавшую к ним в руки, но так поступили бы любители, а старший помощник был профессионалом, который в любой ситуации, будь то бой, или съем, борется до конца, пока на ногах не остается, или он, или оппонент, а пропущенный удар, каким бы сильным он ни был, не в счет, важен только итог сражения. Поэтому улыбка Дениса стала еще более обаятельной, хотя казалось, что дальше некуда и он продолжил:
— Я Арамис! — Князь Великого Дома "Полярный Медведь"!
— И твой Великий Дом, — насмешливо хмыкнула брюнетка, — расположен на острове, который меньше Трилистника.
— Иди, куда шел, князь! — презрительно скривила губы блондинка. — Ты нам мешаешь! — Причем, слово "князь" она произнесла так, чтобы сразу стало понятно, что она его воспринимает, как синоним слова "клоун".
Старший помощник оказался в ситуации витязя на распутье. Можно было развернуться и молча уйти. Можно было сдвинуть точку сборки в положение "Смерть", усадить всех трех девиц перед собой на одну скамейку и, предварительно заглянув каждой в глаза так, чтобы до печенок проняло, рявкнуть что-то вроде: — Ну, что мокрощелки, довыебывались!?! Не хотели по-хорошему!?! Теперь будет по-плохому! — И получить ответы на все вопросы.
Но был в этом варианте неприятный нюанс — мокрощелки, когда придут в себя и сменят мокрые трусы, наверняка наябедничают кому надо и доступ к медицинскому обслуживанию в Трилистнике для Дениса может быть ограничен, или вообще закрыт. А это не тот результат общения с девицами, на который рассчитывал старший помощник. Он хотел вовсе наоборот — получить немедленный доступ к лучшим целителям Балтан-Шаха. Поэтому Денис выбрал третий путь. Он хорошо помнил афоризм Суворова: "Удивить — победить!"
Старший помощник сдвинул точку сборки в положение "Князь" и мрачно оглядел вмиг притихших девиц. Они четко уловили трансформацию развязного провинциала, привыкшего крутить хвосты козочкам и пастушкам, в сурового властителя, способного карать и миловать. Каждая из троицы даже поежилась под суровым взглядом Дениса. Когда старший помощник снова заговорил, его уже никто не перебивал:
— В ваши сколь красивые, столь и тупые головы, наверняка пришла мысль, что я хочу познакомиться с вами ради секса, чтобы добраться до ваших юных и нежных тел и засадить вам так, — тут Денис хмыкнул, вспомнив анекдот про льва и осла, — чтобы вы не могли повернуть голову, но это не так. — В глазах девиц сквозь испуг и изумление пробилась определенная обида.
"Поласковее, Билл! Поласковее!" — посоветовал внутренний голос и старший помощник решил подсластить пилюлю.
— Нет, никто не спорит, что никакой мужчина, включая меня, не может не возжелать таких красавиц, как вы, но в данном конкретном случае мой интерес к вам сугубо утилитарен и корыстен, — продолжил Денис свой спич. — При других обстоятельствах вы бы меня интересовали исключительно, как прекрасные девушки! Но сейчас, увы, нет. — Обида в глазах девушек стала исчезать, сменяясь интересом, а старший помощник перешел к изложению своей проблемы с Даром и каналами. Когда он закончил, на некоторое время воцарилось молчание, которое нарушила рыженькая.
— И чего ты от нас хочешь? — хлопая зелеными глазищами, она пожала точеным плечиком. — Попасть на прием можно лишь записавшись в Регистратуре. — Иначе никак.
— И сколько ждать потом, когда запишешься? — поморщился Денис.
— В среднем полгода, — вступила в разговор блондинка.
"Ишь какие слова мы знаем, — восхитился внутренний голос. — "В среднем"!"
"Образованная, — хмыкнул старший помощник, — дурочка…"
Денис тяжело вздохнул, похоже было на то, что девушки даже не прикидывались — они действительно не понимали. С таким контингентом работать было тяжело, но другого не было.
— Угадай с трех раз чего я хочу, — неразборчиво буркнул он себе под нос и продолжил уже внятно: — Я хочу, чтобы вы подошли к кому-нибудь целителю, — он еще раз оглядел притихшую троицу и полюбопытствовал: — надеюсь у вас есть знакомые целители? — Девушки синхронно кивнули. — И попросили принять меня вне очереди. За это я отблагодарю и целителя и вас.
— А как отблагодаришь? — поинтересовалась шатенка.
— Сами придумаете, — отрезал старший помощник, не желая уходить с главного фарватера разговора в мутные протоки уточнений несущественных деталей.
— Но тогда получится, — округлила свои карие глазищи шатенка, — что этот целитель не примет человека, который честно отстоял свою очередь и которому помощь нужна не меньше, чем тебе? В Трилистник с насморком не приходят — у каждого свое горе!
Денис скривился, будто укусил лимон. Нет ничего хуже, чем попытка провернуть гешефт с идеалистом. Можно было разворачиваться и уходить, но раздражение требовало выхода наружу.
— Я понимаю, что вы совсем молоденькие, что вы здесь без году неделя, что только начинаете учиться, — девицы при этих словах заулыбались, — что ваши прелестные головки забиты всякой романтической чушью про справедливость, равенство и братство, — старший помощник покачал головой. — Вы искренне верите, что если поможете мне попасть на прием к целителю без очереди, кто-то, не менее больной, чем я, который честно отстоял свою очередь, ее вовремя не получит и что так поступать нельзя, — старший помощник сделал паузу, набрал в грудь побольше воздуха и рявкнул: — Но все это хрень! Справедливости в плотном мире нет! Не было и не будет! Где-то там, — он кивнул вверх, — может быть, а здесь нет! Ладно, — он махнул рукой, — грат с вами! Пойду искать вменяемых людей. Приятно было познакомиться… впрочем, нет — вы же не представились. Так что — ничего приятного. — Денис развернулся и уже сделал шаг, когда сзади раздался голос:
