Как-то переубедить этого дебила я не мог, потому что уже не чувствовал даже языка — только пристально смотрел ему в глаза, стараясь получше запомнить очертания его поганой хари, что бы если мне представится такая возможность после смерти, найти и заставить его трахнуть в сраку самого себя. Вот только это не пригодилось, потому что не договорив фразу, рыжий вдруг замолчал, покачнулся и плашмя упал на меня. Хорошо что боли я не чувствовал, как, впрочем, и всего остального… Может быть, в эту самую секунду я лежу весь обосраный, не имея возможности даже сжать посильнее сфинктер!

Но нет — слава Тёмным, всё было со мной в порядке, а уже через несколько минут, я вообще почувствовал себя гораздо лучше. Возвращалось тепло и подвижность конечностей, проходили голод, тошнота и головокружение, а всё благодаря моей руке, которая, как оказалось, вцепившись в ногу этого дегенерата, высасывала из него все жизненные соки и силы. Когда до меня дошло что происходит, я попытался разжать сомкнутые на ней пальцы, но как бы не старался, сделать этого не получалось. Отросшие небольшие когти па пару сантиметров погрузились в плоть мужика и будто приклеились.

"Он же сейчас сдохнет!' — в панике думал я, кое как подогнув к груди ноги. Уперев их в тело рыжего, я со всей силы попытался отшвырнуть эту тушу, но сил пока было недостаточно… Сука!

— Что ты делаешь⁈ — послышался женский крик, и тело мужика потащили в сторону чьи-то очень сильные руки, вот только красная рука будто приросла к его ноге и меня тащило вместе с ним.

— Я не могу её разжать, — зло зарычал я, всё ещё пытаясь оторваться от конечности рыжего, — она меня не слушается!

— Сэт, пожалуйста, остановись! — заревела Дана склонившись надо мной, — он нам нужен!

— Да я блядь пытаюсь! — всё так же рыча я дёргал рукой из стороны в сторону, словно стараясь скинуть с неё вцепившуюся в предплечья собаку, — сказал же — она меня не слушается!

Возня продлилась ещё примерно минуту, после чего тело мужика упало на пол мешком с дерьмом, не подавая признаков жизни.

— Бесполезно, — тяжело вздохнув, сказала бабка-ящер, — он уже мёртв. Судя по цвету кожи и запаху, это какой-то яд.

— Зачем ты это сделал⁈ — рыдая во весь голос, вцепилась мне в лицо Дана, — как мы теперь найдём наших⁈

— Ты совсем тупая⁈ — уже в бешенстве заорал я в ответ и скинул с себя зарёванную девку, но тут же, запнувшись упал обратно, потому что рука всё ещё сосала кровь из рыжего, который теперь уже больше напомнил глубокого старика, — сука! Сучья рука! Мать твою, да отцепись ты от него!

Короче, сидел я так ещё пару минут, пока от ночного не остался один только скелет обтянутый серой без кровинки кожей. После этого, приняв своё естественное обличие и спрятав когти, рука позволила управлять ей как прежде, и хотел бы я дать ей хороших таких люлей, но самовредительством я вряд ли помогу себе сбросить стресс.

Когда все успокоились и Дану наконец отпустили волшебные грибы, бабуля передала нам закрытый крышкой небольшой металлический таз, в котором находился горячий суп. После того что было с моей напарницей, мне было немного страшно жрать это варево, в котором плавали какие-то рубленые лисья, грибы и куски мяса неизвестных мне животных, но запах исходящий от содержимого тазика просто сводил с ума. Сам не заметил как в моей руке оказалась сделанная из тонкого чёрного дерева ложка и первая порция божественной пищи потекла в мой пустой желудок.

Охренеть! Ещё никогда в жизни я не ел так жадно, что даже не обращал внимания на то, что несколько раз прикусил губу и язык. Дана тоже не отставала черпая своим столовым прибором ароматный бульон, стараясь подкидывать куски мяса на мою половину тазика. Уже через пять минут посуда опустела и сыто откинувшись на стену, не заметно для себя я просто отрубился…

— Сколько время? — разлепив глаза, первым делом спросил я. Вспоминая последние мгновения до отключки, я удивился тому, что не сижу у стены, а лежу на кровати в спальне, да ещё и укрытый каким-то пледом. Правда, раздевать меня никто не стал, так что тело немного затекло от плотных шмоток и туго зашнурованных ботинок.

— Не знаю, — сказала лежащая рядом Дана, — солнце село совсем недавно, так что думаю, часов десять вечера. Как ты себя чувствуешь, Сэт?

— Так хорошо, будто недавно сдох и заново родился, — прислушавшись к ощущениям, ответил я с улыбкой. — Слушай, я ведь правда не хотел его убивать — того, рыжего. Но это случилось, поэтому… что делать то будем?

— Искать в другом месте, — поднявшись с кровати и потягиваясь всем телом, ответила девушка, — это ведь был не наш связной, так что у нас ещё две точки есть для осмотра.

— Тогда я в душ и пойдем, — тоже поднялся я с кровати, — а по дороге перекусим, лады?..

Выходя из ванной, я заглянул в подвал, но увидеть там хоть одну пару глаз не смог. Всё та же тишина и запустение, что и в прошлый раз. Тем не менее, громко прокричал слова благодарности бабке-шаманке за спасённую задницу, а после этого, с чистой совестью пошел наверх к разбитому окну на заднем дворе, возле которого уже ждала Дана.

Вторая точка, где часто бывал наш связной — это небольшой бар на первом этаже громадного каменного дома, в урбанистической части города. Тут всё было совсем по-другому и ощущение того, что шагая по дороге на тебя вот-вот вылетит шальной водила с купленными правами, не покидало меня все время что мы бродили по тем улицам.

Громадные каменные башни «небоскребов» нависали над нами так кучно что почти полностью закрывали собой ночное небо, но волшебных фонарей вокруг было достаточно много, так что не особо и хотелось на него смотреть. А помимо световых артефактов, на улицах в избытке было стражи, отряды которой шагали по главной дороге тут и там, без конца заставляя нервничать нас с Даной.

В тот момент я сильно порадовался что пыли у нас было в достатке, потому что возничие гоняющие тут в место такси на открытых каретах, ломили просто конский ценник за свои услуги, а без них, по проклятым мостам и лестницам, мы бы добирались в этот район до самого утра.

В том самом баре было тихо — из восьми столиков оказалось занято только два, да и те по одному человеку за каждым. За довольно большой барной стойкой сидел ещё один юнит, а перед ним, внимательно слушая своего гостя, стоял местный хозяин. По пути, мы, конечно, перекусили, но дорога оказалась не близкая, так что узнав у официантки о наличие здесь нормальной еды, заказали по большому блюду салата с мясом, и уселись за свободный столик. г

Глядя по сторонам, думали каждый о своём…

Мы не додумались обсудить — каким образом будем спрашивать у местных о связном, видимо надеясь, что он просто будет сидеть тут и ждать пока его найдут. Но, разумеется, хер там плавал — никого даже отдаленно похожего на нашего типа, в заведении не было.

Доев свою порцию, я отставил тарелку на край стола, закурил и сыто откинулся на спинку стула, глядя на приближающуюся официантку.

— Что-нибудь ещё? — с любезной улыбкой спросила симпотная девчонка в полосатом сарафане и кружевном переднике, — у нас в погребе найдётся несколько сортов отменного вина для такой чудесной пары.

— Спасибо солнышко, но нет, — ответил я, кладя на стол приличных размеров камень в качестве дополнительной благодарности. Не помню почему, но мне казалось, что это важно и так нужно делать если в заведении к тебе хорошо относились, а еда была вкусной, — моё уважение повару. Сил теперь столько, что хоть «частокол» возводи вокруг всего города.

Это слово крутилось у меня на языке с самого начала наших с Даной посиделок, поэтому сам того не осознавая, я произнес пароль, но понял что сделал только после того, как официантка поблагодарив за камень, ушла относить наши тарелки.

Взглянув на напарницу, увидел округлённые в страхе глаза. Ну да — дебил, но дело уже сделано и остаётся только быстро валить отсюда, пока кто-нибудь, если знает что к чему, не позвал стражу.