— Вот видите, — улыбнулся я и наигранно размеренным тоном добавил: — и никто не пострадал. Так, что это за место и кто вы блин такие?..
Эта чешуйчатая бабуля, как я понял, была у них то ли старейшиной, то ли главной шаманкой — короче лидером и именно с ней мы протрепались минут тридцать, пока я не удовлетворил своё любопытство. Как оказалось, они тут живут уже давно — считай, ещё со времён предыдущего королевства, и так получилось, что в один момент все предыдущие люди, с которыми ящеры жили в мире и согласии, просто сдохли, после чего обратились в зомби и начали жрать этих бедолаг так и эдак, пока почти полностью не истребили. Как результат — ящеркам пришлось прятаться под землёй, благо, инфраструктура подземных сооружений позволяла. Там внизу, под домом и уходя дальше в город, проходила древняя линия аналога метро, если я правильно понял. Именно там сейчас жили остатки их расы, а в этом доме жила только старейшина в окружении своей стражи. Они приносили ей еду которую выращивали в тоннелях иногда меняясь с другими караульным. Спуск в метро, кстати, тоже находился тут и был замаскирован куда надёжней, чем могло показаться на первый взгляд. По словам бабули, имени которой мне узнать так и не удалось, кладка в стене была не цельной, а одна из её частей при должном старании вынималась из общего ряда, открывая рукотворный путь вниз.
Правда, нормально объяснить — какого хера выход в метро соединён с ранее жилым домом, она не смогла. Или скорее уж не захотела, отделавшись общими фразами типа: «так было нужно» или, «мы здесь ни при чём». Молодец бабуля — ей бы в политику пойти…
Я утолил первый голод своего любопытства, но ему на смену пришёл второй, и я снова вгрызся в динобабку, вызнавая у неё — что там внизу, как они живут и почему не показываются людям? Рассказал о ситуации в мире, но ящерицу этой информацией удивить не смог.
— Мы выходим на улицу по ночам, — снисходительно кивнула она на мои слова, — маскируясь и прячась, делаем свои дела, а ещё — слушаем что говорят люди. Да и прежние жильцы дома много разговаривали. Правда, ужиться под одной крышей мы не смогли — слишком они были пугливые. Как и следующая семья, и та что пришла за ними. А что до нашего быта… Если дадите клятву не рассказывать о том что увидите и никогда больше сюда не вернутся, мои родичи устроят вам небольшую прогулку.
Я тут же согласился на первый пункт уговора, а вот от второго отказался, сославшись на чрезвычайно важное дело, которое может потребовать моего сюда возвращения. Но поклялся, что нарочно никого сюда вести чтобы им навредить не буду. Этого, слава Тёмным, оказалось достаточно и ещё после пары фраз, нас попросили выйти наверх, что бы они смогли без вреда для конспирации открыть проход.
Пожав плечами я обнял Дану и та переместила нас в мансарду, под тень одного из шкафов, но когда через несколько оговоренных минут мы вернулись в подвал, предварительно открыв запертые ранее двери сверху, помещение было полностью пустым и даже матраса с одеялами там видно больше не было.
— Старая чешуйчатая шлюха! — зло зарычал я, чувствуя себя обманутым как выпускница на последнем звонке, которую пустили по кругу бывшие одноклассники, — да я всё тут к херам порежу но найду этот вход!
— Сэт, успокойся! — вцепившись в правую руку где уже начал отрастать меч, закричала Дана, — поставь себя на их место! Они в своём праве! Это их жизнь, а мы тут оказались случайно и доверять нам у них причин не было.
— Гр-ра-а! — зарычал я в ярости, пытаясь стряхнуть с руки девку, — да и пошли они в сраку! Динозавры блядские!
С этими словами я с ненавистью пнул ближайшую стену и пошёл на выход, а облегчённо выдохнувшая Дана последовала за мной обратно в мансарду. В глубине души я надеялся, что мой удар выдаст местоположение скрытого прохода в то самое метро ящериц, но нет — хрен мне на постном масле.
В итоге, под крышей не до конца заброшенного дома мы просидели до самых сумерек. Дана потрошила шкафы и копалась в чужих вещах, стараясь найти хоть что-нибудь интересное, а я без конца курил и изучал культуру ушедшей цивилизации древних людей, периодически бегая в туалет «справить нужду», потому что на трезвую голову, Дана наотрез отказалась отдаваться в мои влажные от похоти и вожделения руки…
Наконец, за крохотным окном мансарды стемнело и мы смогли выбраться из пыльного дома на улицу, чувствуя себя гораздо более комфортно, чем днём. Народу на извилистых улицах было чуть ли не больше чем когда вышли на них утром, что позволяло нам надеяться на то, что какой-нибудь проходящий мимо урод не зацепится за свои эмоции и не станет задавать нам каверзные вопросы.
— Где он там обитал? — спросил я Дану, откусывая солидный кусок шавермы, которую продавал крикливый мужик прямо на улице, — ты ведь запомнила карты которые нам показывали?
— Конечно, — кивнула девушка, прежде чем вгрызться в свой ломоть аппетитной уличной еды, — чееф тфа квафтава буэф…
— Да нихера же не понятно! — рыкнул я на неё, — прожуй сначала!
— Я говорю — через два квартала будет посудная лавка, — утерев с губ соус, сказала она, — если пароль не устарел, то всё будет хорошо.
— А если устарел? — снова примериваясь к шавухе, спросил я.
— Попробуем следующее место, — отмахнулась девушка и добавила, — отстань, дай покушать спокойно.
Чавкая от удовольствия и смакую божественную снедь, созданную и придуманную не иначе как самим всеблагим Люцифером, по широкой и извилистой набережной мы прошли до конца квартала, после чего пришлось свернуть на более узкую улочку, зажатую между двумя рядами деревянных домов.
Света тут было кратно меньше чем на главной улице, но нам он вообще был нахрен не нужен, так что скверики, крохотные фонтаны во дворах некоторых домов и красивые фруктовые деревья, мы смогли рассмотреть во всей красе и без помех. Я не был большим любителем искусства, но живая природа всегда притягивала мой взгляд, и не важно — была это цветущая вишня, фотография обитателей морского дна или дворовый кот валяющиеся в травке под летним солнышком. Тем сильнее мне стало погано на душе, чем больше я думал о том, что никогда не смогу поселиться в одном из этих домиков и спокойно жить или хотя бы изредка сюда возвращаться после долгого путешествия. Мою собственную жизнь разыграли в тёмную от меня самого же и этот факт причинял мне практически физическую боль, заставляя мысленно выть от обиды. Я давно размышлял над тем, что бы бросить всё, вскрыться от брюха до горла и улететь на перерождение в новый мир без всего этого закулисного дерьма. Стану там какой-нибудь вольной чайкой или, если повезёт, гигантским пауком и буду себе спокойно жить не думая ни о войнах, ни о богах-духах, ни о собственной беспомощности. Но каждый раз приходил к выводу, что сдохнуть я всегда успею, а этот «сериал» до конца досмотреть было бы любопытно. Куда приведёт меня этот путь? Что за хрень я увижу завтра и как вытащу свою задницу из очередной заварушки, которую подкинет мне Мир? Интересно же…
— Пришли — вот он, — вырвав из плена собственных мыслей, дёрнула мой рукав Дана, — «лавка кухонной утвари Мерши». Это не его имя… Но адрес совпадает.
— Свет не горит, — окинув взглядом дом без оградки, прижатый дверью почти к самой обочине, сказал я, — времени уже много, может спать легли?
— Или гулять пошли? — поддержала меня Дана, но всё же подошла к двери и осторожно в неё постучала.
Тук-тук-тук… Тишина.
— Дай ка я попробую, — сказал я и со всей силы вдарил по двери, от чего та, раскрываясь медленно пошла в сторону, застыв примерно на середине. Внутри было тихо, темно и не слышно шагов или криков встревоженных хозяев, — мрачняк, блин…
— Зайдём, — утвердительно заявила Дана, первой шагая в дверной проем, на ходу обнажая кинжалы, а я, окинув округу взглядом, вдруг наткнулся на седого мужичка, который пялился на нас из окна соседнего дома. За его спиной горел яркий свет, что наталкивало на мысли о дневных…
— Блядство, — зло выругался я и поспешил за девушкой. Нужно было скорее тут заканчивать и валить, пока у нас не начались проблемы.
