Я взял в руки телячью голяшку. Мясо было упругим, прохладным.

[Анализ Ингредиентов ур. 3]

[Объект: Голяшка теленка (молочного)]

[Качество: Отличное]

[Основные свойства: Белок (высокое содержание), Коллаген (максимальное содержание), Желатин (высокое содержание), Жир (низкое содержание)]

[Скрытые свойства: [Основа Жизни]. При длительной термической обработке (6+ часов) высвобождает соединения, способствующие регенерации и укреплению костной и соединительной ткани.]

Я удовлетворенно кивнул. То, что нужно. Затем мой взгляд упал на луковицу.

[Объект: Лук репчатый]

[Качество: Отличное]

[Основные свойства: Углеводы, Клетчатка, Аллицин, Соединения серы (высокое содержание)]

[Скрытые свойства: [Очищение Крови (очень слабое)]]

И тут же, под описанием лука, вспыхнула новая, сияющая строчка, результат моего улучшенного навыка.

[Обнаружена синергия!]

[Коллаген из [Голяшка теленка] в сочетании с [Соединения серы] из [Лук репчатый] создает новое свойство: [Укрепление Сухожилий (слабое)]. Рекомендуемая пропорция для активации: 1 часть лука на 10 частей костной массы.]

Я усмехнулся. Система не просто давала мне информацию, она учила меня, открывая новые, неизвестные мне ранее взаимодействия. Это была настоящая кулинарная алхимия.

Теперь — к процессу. Я положил мясо и кости в большой медный котел, залил холодной водой и поставил на сильный огонь. Прохор бы просто начал варить с сильным кипением, но я знал то, чего не знал он.

Через несколько минут, как только вода подошла к точке кипения и наверх поднялась первая серая, грязная пена — сгустки свернувшегося белка и прочей «грязи» — я снял котел с огня, отнес его к раковине и безжалостно вылил все содержимое, тщательно промыв каждый кусок мяса и каждую косточку под чистой водой. Это был первый, самый важный этап очищения. Мой будущий бульон должен был быть прозрачным, как слеза, а не мутным, как вода в крепостном рву.

Далее — вкус. Фундамент, на котором будет стоять весь храм моего бульона. Я поставил на самый сильный огонь чугунную сковороду. Дождался, пока она не раскалилась до такого состояния, что воздух над ней начал подрагивать и плыть. Никакого масла. Никакой воды. Лишь чистый, сухой, первобытный жар.

Первыми в сковороду отправил промытые и высушенные кости. Раздалось оглушительное, яростное шипение, и по кухне тут же поплыл густой, тяжелый, умопомрачительный дух жареного мяса и костного мозга. Я не мешал их. Дал жару сделать свое дело, лишь изредка переворачивая их тяжелыми щипцами. На моих глазах белые кости покрывались темно-золотистыми, почти бронзовыми пятнами.

Затем настала очередь овощей. Я разрубил крупные, сладкие моркови и пастернак пополам, обнажая их сочную сердцевину, и бросил их на сковороду срезом вниз. Шипение стало тише, но аромат усложнился. К мясному духу добавился сладковатый, почти кондитерский запах карамелизующихся сахаров. Следом полетела разрезанная пополам луковица, которая тут же добавила в эту симфонию свою острую, пикантную ноту.

Это была реакция Майяра во всей ее красе. Священный процесс, алхимия, превращающая простые, скучные продукты в концентрат вкуса, в то, что французы называют «сук». Я чувствовал, как кухня наполняется не просто запахами. Она наполнялась предвкушением.

[Активировано свойство: «Глубина Вкуса»!]

[Раскрыто скрытое свойство моркови: [Успокоение Желудка]!]

Я дождался того идеального момента, когда овощи и кости покроются уверенной, темно-золотистой, почти шоколадной корочкой, но еще не начнут подгорать.

Только тогда, сняв их с огня, приступил к финальному этапу, готовый соединить все элементы в единое, гармоничное целое.

Взял идеальный, начищенный до блеска медный котел. На дно аккуратно, словно выкладывая мозаику, уложил обжаренные кости и овощи. Добавил пучок тимьяна, лавровые листья и десяток горошин черного перца. Затем залил все это чистой, холодной, почти ледяной водой, так, чтобы она лишь покрывала ингредиенты. Холодная вода была залогом того, что вкус будет не вывариваться, а медленно, деликатно экстрагироваться, переходить в воду, насыщая ее.

Я поставил котел на самый слабый огонь. Теперь начиналась самая ответственная часть — наблюдение.

Я сел на невысокую табуретку рядом с очагом, вооружившись большим черпаком и не сводил глаз с поверхности воды. Вот она медленно нагревается… вот от костей начинают подниматься тончайшие ниточки пузырьков… Я ждал. Нельзя допустить бурного кипения, которое превратит мой эликсир в мутную похлебку. Бульон не должен кипеть. Он должен «улыбаться» — так говорил месье Дюбуа. Едва заметное, ленивое подрагивание поверхности.

Вот он, этот момент. На поверхности начали собираться последние, мелкие островки серой пены. Я осторожно снял их черпаком, не потревожив жидкость.

И посмотрел в котел прямо в чистое, прозрачное золото. Жидкий янтарь, в котором медленно кружились ароматы и скрытые силы. Работа началась. Впереди были долгие шесть часов медитации, шесть часов тихого созерцания. От этого бульона теперь зависело все. Моя жизнь, моя свобода и судьба наследника этого края.

* * *

Ребятушки, если вам нравится книга, не пожалейте лайк и коммент для книги😊мне будет очень приятно🤗 а еще благодаря вашей активности книга поднимается в рейтинге. Спасибо.

Глава 15

Часы тянулись медленно. Ночь перевалила за середину. Маленькая кухня, освещенная лишь слабым светом тлеющих углей в очаге, превратилась в тихое, почти священное пространство. Я сидел на табуретке, придвинув ее к самому огню, и нес свой дозор. Медитировал, можно сказать.

Мое тело давно онемело от неподвижности, спину ломило, а глаза слипались от усталости. Я не спал, но и не бодрствовал, находясь в странном, пограничном состоянии, в котором все чувства обостряются до предела. Мой слух был настроен не на шорохи за дверью, а на единственно важный звук в этой вселенной — на тихое, мерное, ленивое дыхание моего бульона. Он не кипел. Он «улыбался», как говорил месье Дюбуа. Бульк… долгая пауза… бульк…

Каждые полчаса я поднимался, брал большую медную ложку и, затаив дыхание, снимал с поверхности тончайшую, радужную пленку жира, которая успевала собраться.

Ювелирная работа. Одно неверное движение, и я мог потревожить драгоценную жидкость, подняв со дна взвесь и навсегда испортив чистоту, но руки меня не подводили.

Когда лунный свет, пробивавшийся сквозь оконце, начал бледнеть, уступая место первой, едва заметной серости рассвета — время пришло. Шесть часов минуло. Наступило идеальное время.

Я наклонился к котлу и вдохнул аромат. Он был тонким и сложным. В нем не было грубой мясной прямолинейности. Бульон пах печеными кореньями, сладкой карамелью, свежестью. Пах здоровьем.

Размявшись, чтобы руки уж точно не подвели, я снял тяжелый медный котел с огня и поставил его на каменный стол, чтобы он немного «успокоился». Теперь начинался самый деликатный, самый ответственный этап — фильтрация. Бульон должен стать не просто чистым, а абсолютно, кристально прозрачным.

Я нашел на полке стопку льняных салфеток. Они предназначались для стола, но не в этот раз. Лучшего фильтра, за неимением нормального, невозможно и желать.

Затем поставил на стол еще один, идеально чистый, котел. На него водрузил мелкое сито, которое застелил первым слоем ткани и начал медленно, почти по капле, переливать бульон.

Процесс не торопил, позволяя жидкости стекать самотеком, оставляя все лишнее на ткани. Когда первая фильтрация была закончена, я безжалостно выбросил использованную ткань вместе с костями и разваренными овощами. Затем сменил ткань на новую и повторил процесс. Затем еще раз и еще.

Это было священнодействие. Ритуал очищения. С каждым новым процеживанием бульон становился все прозрачнее, его цвет — все более насыщенным. Наконец, после четвертого раза, я посмотрел в котел и понял, что достиг совершенства.