На следующий день следователь прокуратуры Влад Старовойтов спокойно кушал в одном из кафе на проспекте мира. Столик был около окна, и Влад мог питать свой организм, наблюдая за улицей. И не пугая окружающих.

Чтобы не видеть, как Влад пожирает смой мега-бутерброд, ему запретили есть в прокурорской столовой. Да и вообще, в здании прокуратуры. Но, как компенсацию, шеф дал Владу дополнительное время. Чтобы Влад неспеша кормился в кафе через дорогу, не шокируя при этом людей. Как ни странно, оказалось, что Влад вполне способен есть аккуратно и цивилизованно. Если его, разумеется, никто не торопит.

Итак, Влад спокойно покушал салатик с помидорами, котлетку с пюре, и уже преступил к порции винегрета, как мимо него пробежал ... Степашка! Он от кого-то убегал! От ... какой-то старушки! Которая его постепенно нагоняла. Старушка потрясала резвостью. И клюшкой. Хоккейной!

- В соревнованиях, что-ли, участвуют? - лениво подумал Влад. - Ладно! Потом у Степашки спрошу! Если его бабка не догонит! А если догонит, то не спрошу!

И, по воровски оглянувшись, достал из-за пазухи "запретный мега-бутерброд". А через пять минут его из кафе выгнали. За очень громкое чавканье. И прочие, несовместимые с культурным питанием звуки. Се ля ви! :)

--------------------------------

* Примечание: 1. Трёх таджиков Авель Аверьянов в маске Рарэйна спасает в подземной деревне (2 том, 10 глава).

2. Таинственные "клоны", называющие себя " Т " атакуют Авеля Аверьянова в 1-м томе. Во втором не появляются.

Глава 10 Оверди Лауц: В поисках Нильгири.

1. Оверди Лауц: В поисках Нильгири.

Трофим Пантелеймонович Иванов-Тобольский сидел в плетёном кресле качалке с ухмылкой смотрел на гостя. Деду 92 года, но многие шестидесятилетние выглядят старшее его. А дед Трофим не только отлично выглядел, но и соображал, дай Бог каждому. Не был "анахронизмом", вроде "старого советского будильника в стальном корпусе", а вполне соответствовал современному времени и стилю. Причём, без этих "старушачьих понтов", когда половине увидевших является откровение о термине "испанский стыд".

Дед Трофим выглядел нормальным российским пенсионером, вышедшим на пенсию в Петербурге или в Москве, а не где-нибудь в деревне Малыйе Бабуйки, где колодец, прогнивший коровник и три хаты. Жил Иванов-Тобольский на окраине Змеегорска, на Змеегорском тракте, в посёлке Южный.

Вышел Оверди на него случайно, наткнувшись на крохотную заметку в местной газете "Красный Алтай" за 1992 год, непонятно зачем и кем оцифрованной. В интернете искал местных этнографов, "хранителей традиций", фольклористов. Долго возился. Ничего не отвергал. И случайно, ссылка по ссылке, цепочкой, взял да и вышел на оцифрованный архив одной сельской библиотеки.

Село "вросло" в сильно расширившийся город, вот там "по-городскому" за библиотеку и взялись. Так Оверди Лауц и узнал о Трофиме Пантелеймоновиче. И оказалось, что данный "старожил" жив и здравствует. И после недолгих телефонных переговоров господин Лауц явился, чтобы побеседовать лично.

- Хотите сказать, что Нильгири - реальны? - спросил князь: - Мне недавно один специалист подробно объяснил, что это миф. Причём, миф древний, забытый, разрушенный. И кем-то сознательно восстанавливаемый.

- А, вы про рекламу? - улыбнулся добродушно Иванов-Тобольский: - Что есть, то есть. Провокация удалась. Про Нильгири снова заговорили.

- Вы - автор? - прямо в лоб спросил Лауц.

- Нет, - спокойно отверг "обвинение" Трофим Пантелеймонович: - Да и зачем мне? Во-первых, не зачем. Во-вторых: Где бы я, по вашему, столько денег взял? За рекламу на улицах - это же десятки тысяч рублей. Или сотни. Хотя я, честно, не в курсе. У меня никого в этой сфере нет. Я даже примерно не знаю цены.

- Оправдываетесь? - едко произнёс Оверди.

- Нет, господин иностранец, - дед глянул насмешливо: - Слишком вы мне "никто", чтобы перед вами оправдываться. Особенно, в моём возрасте. Я вам объясняю. Доступным способом.

Сами посудите: Я - обычный пенсионер. Пенсия - еле-еле выше минимальной. Аренда рекламного банера мне не по карману. А если я оплачу три месяца рекламы одного банера, то мне банально эти три месяца нечего будет есть. Помимо прочего. Лекарства, оплата коммунальных услуг, транспорт.

Но чисто из любопытства я хотел бы глянуть на того, кто эту рекламу заказал. И узнать, зачем он это сделал. Потому что это тот ещё вопрос. Более того, я сомневаюсь, что это сделали тайные сторонники Нильгири.

- А что, есть и такие? - Лауц поднял брови.

- Представьте себе! - Трофим Пантелеймонович пригладил бритый подбородок: - Есть так называемые "должники". И их довольно много. Это люди, которым Нильгири оказали какую-то услугу. В обмен на две или три услуги в будущем. С процентами.

Советская власть пыталась "должников" извести, да куда там! Это вам не на поросёнке прокатиться! Хотя живого Нильгиря, как их здесь называют, больше века никто не видел, но людей, которые им должны, много!

- Это как может быть? - Лауц подпер подбородок рукой.

- Проще простого! - фольклорист отпил кипячёной воды из гранёного стакана: - По наследству "долги нильгирьские" передаются. Кто-то знает о том, кто-то нет. Кто-то отрицает долг. Но это ничего не меняет. Нильгирь - он такой, от него не отвертишься. Если захочет, из-под земли достанет!

- А как быть с специалистом по местному краеведенью, который то, что вы рассказали, отрицает? * - спросил Лауц.

- Да и пусть отрицает! - хитро посмотрел на гостя старик: - На что спорим, что ваш "знаток" - не относится к "корневым национальностям" страны и края? Он точно не алтаец. И даже - не русский. Поэтому, даже живя здесь с рождения, всё равно будет "смотреть на нашу жизнь через забор". Как "пришлый".

А с "пришлого" какой спрос? Да и кто ему доверит сокровенное? Особенно после репрессий Советской власти? Нильгири и их "должники" ничего комиссарам плохого не сделали. Но их всё равно со всем тщанием искали и пытались уничтожить. Вот и весь сказ. Закрыли люди рты на замок, чтобы беда мимо прошла. А кто много болтал почём зря, тот и сгинул. В лагерях да в тюрьмах.

- А что же тогда Нильгири им не помогли? - саркастично произнёс "иностранный шпион с княжеским титулом".

- Так спят же! - как младенцу объясняет дед: - У Нильгирей знаешь сколько врагов? Больше, чем сможешь придумать! Но один враг - хуже всех! Старые люди говорили:

"Война у Нильгирей с Врагом Страшным. И Враг Страшный даже подумал, что победил на земле и всех Нильгирей извёл. Но не ведает Враг тот, что не долго ему осталося! Придут Нильгири за ним, и самое логова Врага Лютога огнём до пепла сожгут.

А чего сейчас Нильгирей не встретишь, так знамо что. Скрыты они до времени. А почему скрыты? Потому что силушку свою от Земли-Матушки берут. Когда спят в чанах дубовых в меду семислойном. Там раны, которые Страшный Враг им нанёс и никто вылечить не может, а только мёд чудодейственный, сон и время.

Вот и спят они в пещерах своих тайных, как мёртвые, но живые. И как залечат раны свои незалечимые, так и выйдут на свет Божий. И начнётся их Вторая Война с Врагом Страшным. Тут и миру конец!"

- И вы в это верите? - Оверди не скрывал насмешки: - Чаны дубовые и мёд семислойный? В которых люди "веками маринуются"? Это же глупость!

- Молод ты ещё, чтоб меня учить, во что верить мне, а во что - нет, - засмеялся над князем дед Трофим: - А поскольку ты супротив меня - "малёк зелёный", сходи уши помой! Потому что сказано тебе было "старые люди говорили", а не "я верю", "я знаю"! Во что я верю, а во что нет, тебя, князь, это не касается!