Еще мальчиком Тигран (персидское название планеты Меркурий) был послан в качестве царственного заложника к парфянскому двору и вырос там. В Ктесифоне он получил воспитание в рамках парфянской культуры — смесь традиций кочевников и древних иранцев. Персидское влияние в Армении было очень сильным, а мать Тиграна была аланской принцессой из-за Кавказа. Как и царские брачные альянсы того времени, практика отдавать царевичей в заложники была способом обеспечить дипломатические отношения между не доверявшими друг другу союзниками. (Другие примеры — Филипп Македонский, воспитанный в Фивах, и Кир Великий, выросший в Мидии.) Когда отец Тиграна умер, парфяне позволили Тиграну, которому тогда было 46 лет, увенчать себя царской тиарой Армении; было оговорено, что он будет следовать воле парфян, как и его отец. Но у Тиграна были большие надежды на то, чтобы построить Армянскую империю.
Примерно в 94 г. до н. э. Гордий отправился ко двору Тиграна в Артаксате как посол Митридата. Высоким амбициям Тиграна соответствовал его острый ум. Видимо, он был знаком с предсказаниями о Митридате и кометах 135 и 119 гг. до н. э. и тем. как маги благословили долгожданного «царя-спасителя» Понта. Он был в курсе завоеваний Митридата. Союз с человеком, который уже становился императором Причерноморья, мог быть полезен. Тиграну удобно было оказывать протекцию торговле по Северному шелковому пути из Китая в Причерноморье и получать от нее пользу[220]. Тигран выслушал точку зрения Митридата на текущую политику: Гордий сообщил ему о римских имперских махинациях в Западной Анатолии.
У Гордия было предложение: он посоветовал Тиграну напасть на слабую Каппадокию и устранить римскую марионетку — Ариобарзана. В ответ понтийский царь Митридат предложил его величеству руку любимой дочери, царевны Клеопатры, которой было шестнадцать. Все древние авторы согласны в том, что Митридат проявлял искреннюю заботу о всех своих дочерях и что они платили ему ответной любовью. Фактически искренняя привязанность царя к девушкам делала его дочерей еще более ценными участниками брачных альянсов.
Тигран согласился на такой союз. Армения сражалась против римлян на стороне Антиоха Великого и давала убежище Ганнибалу, который был автором планировки столицы Армении. Но Тигран прожил большую часть жизни в дальней Парфии, будучи недосягаем для Рима. Согласно Юстину, Тигран мало знал Рим и не представлял себе, что римляне будут так серьезно возражать на изменение режима в Каппадокии. Тигран подарил Гордию несколько великолепных армянских скакунов для путешествия обратно в Каппадокию, чтобы приготовить путь для нападения Тиграна[221].
В 94 г. до н. э. Митридату было около сорока, и он был на несколько лет младше своего новоиспеченного зятя. После того как царская свадьба довершила заключение договора, оба монарха стали друзьями и естественными союзниками, уважая друг друга, как равных. Оба обладали сильной волей, были богаты, амбициозны, энергичны и популярны. Оба любили ездить верхом на горячих конях и обожали охоту, наслаждаясь спартанской жизнью на природе, и при этом с наслаждением купались в придворной роскоши. Они охотились вместе на оленей, кабанов и львов, останавливаясь в охотничьих домиках Тиграна в его лесных и горных поместьях. Хотя оба владели греческим, Митридат быстро выучил парфянский и армянский языки. При дворе оба царя носили дополнявшие друг друга платья в персидском стиле: Тигран — темно-пурпурную одежду и корону, Митридат — сверкающе белую с простой пурпурной диадемой. Как это было у него принято, Митридат подарил Тиграну агатовое кольцо со своим портретом.
Традиционно армянские монархи носили особую тиару, усыпанную звездами, но Тигран в этом отношении был особенным. Его венец был украшен кометой с длинным изогнутым хвостом: это изображение фигурировало на нескольких монетах Тиграна (см. рис. 2.2). Митридат должен был считать этот узор в виде кометы признаком преданности Тиграна Понту и намеком на величественные кометы, возвещавшие явление долгожданного спасителя. Митридат считал себя «царем царей», шахиншахом — древний титул самого могущественного властителя в землях, находившихся под влиянием Персии[222].
Но у первого великого царя Армении, Тиграна, были свои планы. Старший царь не считал, что исполняет волю Митридата. Взаимная поддержка помогала Тиграну добиваться своих собственных целей — объединить и расширить свое царство. Тигран уже аннексировал часть Каппадокии и распространял свою территорию на юг, захватывая слабое царство Сирия. Он также «откусил» довольно большую часть территории парфян, которые отбивали вторжения кочевников на восточной границе царства. В свое время армии Тиграна опустошат Месопотамию и займут Сирию, Финикию и Киликию. Армянский завоеватель вознаграждал города, которые присоединялись к нему, опустошал те, что сопротивлялись, и переселял целые народы, словно это были пешки на игровой доске. В то время как Митридат ввязался в неизбежные войны с Римом, Тигран начал строить свой сказочный новый город Тигранакерт. Столица должна была сравниться с величием Суз и Вавилона: город был населен переселенными жителями городов, которые Тигран стер с лица земли. Ободренный своими победами — а может быть, и появлением кометы Галлея в период его царствования, — Тигран даже начнет называть «царем царей» себя самого.
Но когда он впервые вступил в союз с Тиграном в 94 г., Митридат не подозревал о великих планах своего нового зятя. После того как Тигран женился на Клеопатре, друзья заключили еще одну сделку. Они договорились, что в их совместных кампаниях в Каппадокии и в других местах Митридат получит города и землю. Все пленные и сокровища должны будут принадлежать Тиграну. Этот союз говорит о том, что доходы Митридата уже были обширны и надежны. Он возвратился в Синопу, начав двигаться в сторону возвращения себе косвенного контроля над Каппадокией. Атака Тиграна будет способом проверить решимость Рима. Приготовления Митридата к войне включали весьма активную чеканку монеты в 93–89 гг. до н. э., чтобы платить большим армиям и за оружие[223].
Запутанная ситуация в Анатолии стала еще более туманной, и хронология событий тут безнадежно путается. Мы знаем, что, когда армия Тиграна под предводительством полководцев Митры и Багоя вторглась в Каппадокию (примерно в 93 г. до н. э.), новый царь-марионетка Ариобарзан впал в панику. Он бежал и отплыл к своим покровителям — в Рим. Согласно плану, Тигран затем призвал Ариата IX и Гордия из Понта, чтобы они правили Каппадокией на условиях Митридата.
Тигран выполнил свою часть сделки. Ему совсем не хотелось воевать с Римом, и в любом случае Каппадокия обеднела после многих лет грабежа разными армиями. Тигран захватил больше пленных, чем добычи. Армянская армия ускользнула обратно в Артаксату, позволив Тиграну дальше исполнять свои великие планы[224].
Ловушка для Аквилия
Примерно в то же время Митридат узнал, что его старый враг Никомед III, царь Вифинии, скончался. Ему наследовал его слабый сын Никомед IV — жестокий тиран. Шпионы Митридата сообщили, что единокровный брат Никомеда, Сократ Благой (Хрест), пользуется поддержкой населения. Митридат послал убийцу по имени Александр, чтобы тот устранил Никомеда, но заговор провалился[225].
Затем Митридат предоставил Сократу командование понтийской армией. Судя по всему, Митридат также обещал Сократу руку своей дочери Орсабариды — традиционный способ заключения соглашения и поддержания косвенного контроля за троном (ее имя фигурирует на вифинских монетах того времени). Народ Вифинии приветствовал Сократа, когда он маршировал через вифинские села. Однако, когда Сократ приблизился к столице Никомедии, ситуация стала патовой: Никомед IV забаррикадировался в своем замке.
Между тем Митридат, чтобы отвлечь римлян, послал послов к дальним племенам к северу и западу от Черного моря (фракийцам, киммерийцам, бастарнам, сарматам, роксоланам). Предлагая им награды, он попросил их напасть на Римский гарнизон в Македонии (Северная Греция)[226].
