У реки Джексон нашёл следы, словно человека тащили, а он нещадно сопротивляясь хватался за землю в попытках удержаться, но следов похитителя не было, а следы заканчивались через несколько метров.

— Это не местные птицы, — прошептал он, осматривая следы от птичьих лап, больших когтистых лап.

В посёлке тревога уже витала в воздухе. У трактира толпились люди:

— Пропала Лиза! — кричала миссис Кларк. — Вчера вышла за хворостом и не вернулась!

— А у меня куры пропали, — добавил фермер Джо. — Все до одной. И ни следов, ни крови.

Джексон молчал. Он видел, как Барк нюхает землю у края леса и пятится назад, поджав хвост.

Ночью он проснулся от воя. Не волчьего — протяжного, леденящего, будто крик из глубин земли. Барк забилась под кровать, скуля. Он спустился на пол, положив на голову своей верной подруги руку, поддерживая испугавшуюся девушку.

– я рядом, девочка.

Утром, отгоняя страх, он вышел в лес.

Джексон решил дойти до старой сторожки. Тропа петляла между сосен, но сегодня лес казался чужим. Воздух пах металлом и гнилью.

— Тихо, — он придержал Барк, заметив движение впереди.

Между деревьями мелькнула фигура. Высокая, сгорбленная, с неестественно длинными руками. Джексон замер, но, моргнув, увидел — это был волк. Нет, казался волком. У него были рога, прямые и едва заметные, шкура покрыта чёрной словно сотканной из ночи шерстью, а глаза... Серебряные.

— Что за чёрт... — Джексон поднял ружьё, но животное исчезло, будто растворилось.

У сторожки он нашел кровь. Не на полу, а на стенах — брызги, высохшие в странные узоры, похожие на перья. А на пороге лежал детский ботинок. Лизы.

— Надо вернуться, — голос Джексона дрожал. — Сейчас же.

Но Барк упёрлась. Она рычала на лес, шерсть дыбом.

И тут он услышал карканье Не позади — сверху.

На ветках сидели вороны. Десятки. Все — с рогами, все — с глазами, как жидкий металл. Они молчали, уставившись на него.

Джексон бежал, не разбирая пути. Барк рычала за спиной, отбиваясь от исполинских ворон, которые пикировали с веток, царапая когтями.

— Почти там... — он увидел огни посёлка.

Но вместо дымящихся труб и криков детей его встретил хаос. По улице метались люди, а над ними кружили силуэты — чёрные, с крыльями и рогами, без лиц, без души. Вороны стаями хватали детей, поднимая в воздух. Монстры хватали взрослых, обвивая их рука, как удавы и поднимаясь в небо на массивных крыльях.

— Нет... — Джексон прижал Барк к груди, исполинские птицы словно забыв о нем, устремились в поселок, покидая лес. — Это кошмар...

Встав на ноги и сильнее сжав ружьё, Джексон выбежал из леса, услышав крики. Его посёлок, обычно тихий и сонный, кишел движением. Люди метались по улицам, в попытках спастись от черных птиц. Над головами кружили вороны — тысячи чёрных птиц с серебряными глазами и рогами, как у демонов. Их крылья хлопали, заглушая вопли.

— Барк, ко мне! — крикнул он, но лайка уже рванула к дому мясника, откуда доносился детский плач.

На крыльце лежала миссис Кларк, соседка. Её руки и ноги были сломаны и изодраны лапами этих чёрных птиц. Она что-то кричала, но вороны облепили её лицо, выклёвывая язык и уродуя лицо.

— Помогите! — Джексон обернулся. К нему бежал мальчишка-почтальон Томми. За ним плыли по воздуху силуэту людей, словно тень монстра — высокие, с рваными крыльями и прямыми рогами, как клинки мертвых воинов. Их серебряные глаза не моргая смотрели вглубь.

— Ко мне! — Джексон схватил Томми за руку, но монстры были быстрее. Один из них взмахнул крылом, и мальчика подняло в воздух, монстр держа его за руки поднимался ввысь.

— ОТДАЙТЕ ЕГО! — заорал лесник, выстрелив из ружья. Пули прошивали тени насквозь, не замедляя их.

Томми исчез в стае ворон, а силуэты повернулись к Джексону.

Он рванул к трактиру, где прятались люди. Старики, женщины, дети — все толкались у запертых дверей.

— Откройте! — Джексон колотил кулаками, но изнутри раздался визг.

Окна трактира разбились. Вороны ворвались внутрь, хватая клювами за волосы, одежду, кожу. Люди выбегали на улицу, и тут их хватали тени. Монстры не убивали — они обвивали жертв руками, заковывая людей в своих объятиях, и взмывали в небо, направляясь к обсидиановому шпилю на окраине городка.

Джексон увидел Мэри, жену мясника. Она бежала, неся на руках младенца.

— Сюда! — он махал ей, но с крыши спрыгнул силуэт. Его рогатый профиль на секунду перекрыл луну.

Мэри упала, прикрывая ребёнка телом. Монстр схватил её за ногу и потянул к себе.

— НЕТ! — Джексон бросился вперёд, но вороны сбили его с ног. Клювы рвали кожу, когти цеплялись за куртку.

Когда стая рассеялась, Мэри и ребёнка уже не было.

Джексон дополз до окраины. Там, где раньше росло огромное дерево, теперь высился шпиль — чёрный, скрученный в спираль, будто гигантский рог. У его основания копошились люди. Живые. Они кричали, бились в агонии но не могли встать, их руки были сломаны, а ного раздроблены в коленях.

— Боже... — Джексон прислонился к дереву.

К ноге прижалась Барк. Собака дрожала, шерсть в клочьях, но была жива.

— Ты... ты жива... — он обнял её, но тут земля задрожала.

Из шпиля выползли корни. Они схватили Барк, обвивая её тело.

— Нет! Нет, отпусти её! — Джексон рванулся вперёд, хватая топор.

Он рубил корни, но те отрастали снова. Барк скулила, её глаза умоляли о помощи. Последний удар топора пришёлся в пустоту — корни утянули собаку внутрь шпиля, словно в пасть.

— ВЕРНИ ЕЁ! — его рёв слился с грохотом.

Сверху спикировали силуэты. Их крылья накрыли Джексона, холод пронзил тело. Он пытался бить, кусаться, но тьма уже заполняла лёгкие.

У подножия шпиля он очнулся. Тело не слушалось. Корни впивались в кожу, ломая кости, вытягивая рога из плеч. Он видел других — Мэри, Томми, миссис Кларк. Их лица искажались, кожа чернела, глаза затягивало серебряной плёнкой.

Барк лежала рядом. Её шерсть слипалась от чёрной смолы, глаза стали ртутными шарами. Она смотрела на него и скулила.

— Прости... — Джексон хрипло прошептал.

Черные отростки вошли в его тело пробивая внутренности.

На рассвете в опустевший посёлок вошли лесорубы. Они нашли лишь кровь и сломанные двери.