— На Рестапе нравятся, а на Крэнси не очень. — Он неопределенно пожал плечами. — Но надо же с кем-то торговать.

Ясон отказывался понимать загадочные намеки старика.

— Тогда найми крэнсианский корабль, — сказал он. — Привезешь их сюда и отвезешь обратно. Счет пришлешь мне.

Грэнди смотрел задумчиво.

— Ты можешь себе это позволить? — спросил он. — Это не расходится с твоими обязанностями?

— Не расходится, — ответил Ясон. — И думаю, что могу себе это позволить. — Представление Грэнди о богатстве оставалось довольно примитивным; Ясон счел за лучшее не просвещать его.

— Ну, тогда принять такое предложение большая честь, — сказал Грэнди. Он держался очень серьезно и торжественно, и хотя произнесенная формула применялась веками, она оказалась на диво короткой.

После ухода Грэнди Ясон откинулся в кресле. Честь, сказал старик, и имел в виду именно это. Что за честь и почему? И на какие обязанности он намекал? Возможно, ответ кроется где-то в глубинах их культуры. К сожалению, Ясон мало знал о Крэнси. Мать была крэнсианкой, но она умерла, когда сыну исполнилось пять лет. В памяти сохранилось воспоминание о сильном чистом чувстве, с которым мать рассказывала о своей родине. Он помнил ее голос, но слова забылись.

Ясон мысленно вернулся к настоящему. Он летел с заходом на Рестап, вот и все. Неудивительно, что Грэнди узнал о его присутствии; Крэнси торговала и с Рестапом тоже, и вряд ли кто-то мог не заметить его корабль, элегантный и сверкающий, в космопорте, за городской окраиной.

Он не хотел бы встречаться. Его ничего с ними не связывало, кроме обиды, теперь, правда, ослабевшей, и он был не прочь вообще от нее избавиться. Ясон точно знал, что надо сделать: сдержанно принять проявления их дружбы, накоротке посетить традиционный пикник, после чего как можно скорее прервать все контакты. Хотя они оказались интереснее, чем он предполагал. Кровожадные и безрассудно мстительные, они, тем не менее, обладали необъяснимым обаянием. Никакой мистики, твердил он себе, а самого разбирало любопытство, потому что он не мог постичь природу их привлекательности.

Ясон задумчиво покачал головой. Конфликт между Крэнси и Мерхейвеном не принимал открытой формы; в нем не участвовали армии и вооруженные космические флоты. Но на уровне индивидов объявления войны не требовалось ни одной из сторон; просто при каждой возможности они вступали в схватку. Смысла в этом было мало, как, впрочем, и во многом другом в этом мире. Он просил у Грэнди объяснений, но просветить его старик не сумел. Все началось в далеком прошлом и продолжится в будущем. И ничего нельзя сделать. Но ответ должен быть, и Ясон намеревался его найти, хотя и не собирался брать на себя какие-то обязательства.

Ясон сделал вызов, и после долгой паузы на экране появился секретарь «Рестап интрейд» Моффл.

Секретарь Моффл оказался улыбчивым мужчиной с великолепными зубами. Демонстрировал он их все сразу.

— Что мы можем сделать для вас сегодня?

— Мне требуется техник. Можете дать ему разрешение поработать на моем корабле?

Не успел Моффл ответить, как вернулся Грэнди. Он заглянул в помещение и крикнул:

— Карлос негде остановиться.

Ясон раздраженно посмотрел на него.

— Впервые слышу о Карлос. — У него звенело в ушах.

Шаркая ногами, вошел Грэнди. Одежда ему не подходила, и он руками придерживал брюки на талии.

— Твоя кузина. У тебя найдется место для кузины Карлос?

Ясон принялся было трясти головой, но потом придумал кое-что получше.

— Присылай Карлос, — покорно согласился он. — Я найду место. — Грэнди исчез.

Когда он повернулся к экрану, секретарь Моффл ждал — весь сплошная белозубая улыбка.

— Какого рода техник? — спросил он.

— Компьютерщик, — вежливо объяснил Ясон. — Хороший.

Секретарь был бодр и деловит, но не излишне.

— Можно устроить. Конечно, вам придется выписать чек за услуги.

— Присылайте прямо сейчас, — бросил Ясон, и хотя секретарь принялся убеждать, что в такой спешке нет необходимости, он уже поднимался, чтобы уйти. Предстояло проверить разные источники информации.

Ясон осмотрел машину. Компьютер, вернее, психокомпьютер, назывался «Электронный советник»; с такими рестапийцы еще не сталкивались. И все же технику удалось проделать большую работу по восстановлению машины после длительного периода бездействия. Оставалось посмотреть, будет она дальше работать или нет

Произведя настройку, Ясон загрузил данные, машина начала загружаться и наконец выдала ответ.

— Данные загружены в систему, — сообщил электронный советник.

— Хорошо, — сказал Ясон. — И каково твое заключение?

— Никакого. Недостаточно информации, — ответила машина. Ясон выбрал настройку «ДРУГ», и голос звучал благожелательно. — Предлагаю предоставить дополнительные факты.

Ясон нахмурился. Он впервые пользовался электронным советником, хотя отец наверняка включал машину часто. Начало малообещающее. Если захочется приятных голосов, он найдет сколько угодно человеческих для этой цели.

— Но это все, что есть, — сказал он. — Я собрал все упоминания о Крэнси и Мерхейвене.

Машина приняла его слова к сведению.

— Ты обращался в «Рестап интрейд»? — спросила она доверительным тоном. — Обе планеты периодически контактируют с Рестапом, хотя их представители предпочитают не появляться здесь в одно и то же время. — Уверен, что «Интрейд» мог бы пополнить твои знания.

— Они могли бы. Но считают, что их информация является коммерческой тайной и не горят желанием поделиться тем, что знают про обе планеты.

— Тогда я не могу дать приемлемый для тебя ответ. Хотя у меня есть вариант ответа, который, согласно моим представлениям о человеке, весьма логичен.

— Давай, послушаем, — согласился Ясон. — Я вырос на Земле и считаю себя землянином. Лично меня он не заденет.

— Ксенофобия, — произнес электронный советник. — Ненависть к чужеземцам.

Классический ответ. Чужаки не похожи на нас, их возможности нам не известны, поэтому мы их боимся.

Страх в одиночку долго не живет, он порождает ненависть. А когда в наличие страх и ненависть, до конфликта недалеко.

Возможно, встречались ситуации, когда этих условий оказывалось достаточно. Но, похоже, такое клише не подходило к Крэнси и Мерхейвену. Ни одна из планет не проявляла агрессивности в империалистическом смысле, а поскольку их разделяли миллионы миль, у них не было реальной возможности для столкновений или встреч. Если ксенофобия являлась причиной войны между ними, то у тех и у других прямо под рукой имелось достаточно форм чуждой жизни, чтобы воевать с ними. Но с негуманоидами, населявшими их благодатные планеты, они уживались относительно мирно.

— Посмотри еще раз, — сказал Ясон. — Проверь экономические связи. Возможно, их интересы где-то пересеклись, хотя они этого и не осознают. Или, может быть, здесь исторические корни. Когда-то случился первый инцидент, о котором теперь забыли.

— Я в состоянии тасовать факты гораздо быстрее тебя, и я рассмотрел их во всех возможных сочетаниях. Что касается торговли, то ни Крэнси, ни Мерхейвен не ведут ее в больших объемах. И мне неизвестно, каковы основные предметы коммерции.

С исторической точки зрения, все инциденты объединяло одно — насилие. Никто не мог сказать, когда это началось. Похоже, ответственность лежит на обеих сторонах.

— Предоставь факты, и я сумею оценить ситуацию.

С фактами и компьютер не понадобился бы, подумал Ясон. Он ожидал, что электронный советник приведет его к озарению, но ничего такого не случилось.

Информация, которой он располагал, досталась ему сравнительно легко. Он мог нанять экспертов и послать их на Крэнси и Мерхейвен, но понимал, что доверять стоит только землянам. Однако любого землянина, будь то культуролог, экономист, статистик, психолог или политолог, встретили бы в космопорте как можно более вежливо, потом вернули бы на корабль и поскорее отправили восвояси. Так они принимают всех гостей, и поэтому о них так мало известно.