Хозяин. А за это я пособлю тебе расстроить твою женитьбу на Анне Пэйдж. Я правильно сказал?
Каюс. Правиль, чьорт побери, правиль!
Хозяин. Ну, так вперед!
Каюс. Следуй по моим пятам, Жак Рэгби!
Уходят.
Действие III
Сцена первая
Поле близ Фрогмора. Входят сэр Хьюго Эванс и Симпль.
Эванс. Прошу вас, слуга доброго мистера Слендера, друг мой, Симпль по имени, скажите, с которой стороны высматривали вы мистера Каюса, титулующего себя доктором медицины?
Симпль. Право, сэр, и со стороны поля, и со стороны парка, и по всем дорогам: по старой виндзорской дороге и по другим, кроме дороги к городу.
Эванс. Наинастоятельнейше прошу вас посмотреть и с этой стороны.
Симпль. Слушаю-с, сэр. (Уходит.)
Эванс. Господи, помилуй! Как преисполнена душа моя гнева, как мятежен дух мой! Я был бы рад, если б он обманул меня! Какая меланхолия овладела мною! Я перебью об его негодную голову все его горшки с мочой, как только представится удобный случай. Господи, помилуй!
(Поет.)
У ручеечков, про чьи скалы[51]
Слагают птички мадригалы,
Себе из роз устроим ложе,
И сто совьем букетов тоже.
У ручеечков…
Господи, помилуй! Я ощущаю великое желание плакать!
(Поет.)
Слагают птички мадригалы,
Когда у вавилонских вод
И сто совьем букетов роз.
У ручеечков…
Симпль возвращается.
Симпль. Вот он идет, с этой стороны, сэр Хьюго.
Эванс. Милости просим.
(Поет.)
У ручеечков, про чьи скалы…
Да защитит небо правое дело!.. Какое оружие несет он?
Симпль. Никакого, сэр. Идет мой хозяин, мистер Шеллоу и еще какой-то джентльмен из Фрогмора, – через склон, сюда.
Эванс. Пожалуйста, подай мне платье или, лучше, подержи его у себя на руках.
Входят Пэйдж, Шеллоу и Слендер.
Шеллоу. А, господин пастырь! Доброго утра, почтеннейший сэр Хьюго! Увидеть игрока не за костями, а хорошего ученого не за книгами – удивительное дело.
Слендер (в сторону). Ах, милая Анна Пэйдж!
Пэйдж. Здравствуйте, добрейший сэр Хьюго!
Эванс. Да пребудет благословение Божье с вами всеми!
Шеллоу. Как! Меч и слово вместе? Так вы владеете и тем, и другим, господин пастырь?
Пэйдж. И какой моложавый! В жилете и коротких штанах в такую сырую, простудную погоду!
Эванс. Этому существуют причины и поводы.
Пэйдж. Мы пришли к вам, господин пастырь, чтобы сделать доброе дело.
Эванс. Очень хорошо. Какое же?
Пэйдж. Один весьма почтенный джентльмен считает себя оскорбленным кем-то и до такой степени ссорится со своею солидностью и терпением, что и представить себе нельзя.
Эванс. Кто же это?
Пэйдж. Вы, я думаю, его знаете: это – доктор Каюс, известный французский доктор.
Эванс. Господи, спаси и помилуй! Уж лучше бы вы стали говорить мне о горшке с кашей.
Пэйдж. Отчего же?
Эванс. Он не больше знает о Гиппократе и Галене, чем этот горшок, и, кроме того, он – прохвост, самый трусливый прохвост, какого только носит земля.
Пэйдж (Шеллоу). Ручаюсь вам, это он должен был драться с доктором.
Слендер (в сторону). Ах, милая Анна Пэйдж!
Шеллоу (Пэйджу). Да, судя по его оружию, вы правы. Не допускайте их друг к другу. Вот идет доктор Каюс.
Подходят хозяин таверны, Каюс и Рэгби.
Пэйдж. Вложите в ножны вашу шпагу, добрейший пастырь.
Шеллоу. И вы сделайте то же, добрейший доктор.
Хозяин. Обезоружим их и заставим объясниться; пусть они сохранят невредимыми свои члены и рубят наш английский язык.
У противников отнимают оружие.
Каюс (тихо, Эвансу). Давай ты мне сказаль секрет: зачем ты не пришель мне на дуэль?
Эванс (тихо). Пожалуйста, потерпите: всему свое время.
Каюс. Чьорт! Ты – трюс, собак и обезьян!
Эванс (тихо Каюсу). Пожалуйста, не выставляйте нас посмешищем для присутствующих здесь господ. Я желаю мира с вами и обещаю, что так или иначе дам вам удовлетворение. (Вслух.) Я перебью ваши горшки с мочой на вашей фатовской маковке за то, что вы не явились на свидание по условию.
Каюс. Diable! Жак Рэгби и вы, хозяин jarrettiere, скажи: я ждаль его, чтобы убиль? На свой времья и мьесто ждаль, скажи!
Эванс. Вот это место было назначено, пусть подтвердит уважаемый хозяин «Подвязки».
Хозяин. Молчать, говорят вам, Галлия и Валлия, французский пластырь и валлийский пастырь, целитель брюха и целитель духа.
Каюс. Себьен, ошень хорошо! Леликолеп!
Хозяин. Да уймитесь вы наконец. Слушайте, что скажет хозяин «Подвязки». Политик я или нет? Хитрый я человек или нет? Макиавелли я или нет?[52] Захочу я потерять моего доктора? Отвечаю: нет, потому что он дает мне промывательное, полоскательное, травы и отравы. Захочу я потерять моего пастыря, моего священника, моего сэра Хьюго? Отвечаю: нет, потому что он дает мне поучения, нравоучения, наставляет и обставляет. Дай же мне твою руку, муж земной! Вот так. Дай же мне твою руку, муж небесный! Вот так. Питомцы науки, я обманул обоих вас: я каждого направил не на то место. Ваши сердца мощны, ваши кожи целы, и пусть горячий херес венчает развязку этой ссоры. Возьмите в залог их мечи!.. Следуйте за мной, о люди мира! Следуйте за мной! Следуйте за мной!
Шеллоу. Совсем сумасшедший человек, честное слово! Следуйте за ним, джентльмены! Следуйте!
Слендер (в сторону). Ах, милая Анна Пэйдж!
Все уходят, кроме Каюса и Эванса.
Каюс. А! Я понимаю! Он сделаль нас des sots[53]. Се бьен!
Эванс. А! Он сделал нас своими игрушками, выставил на посмещище! Прошу вашей дружбы. Соединим наши мозги, чтобы придумать мщение этому мерзкому, паршивому, гнусному прощелыге – хозяину «Подвязки».
Каюс. От мон души готов, дьябль побери! Он обещаль меня, где Анна Пэйдж; но обмануль, надуль, дьябль побери!
Эванс. Да я раздроблю ему череп. Прошу вас следовать за мной.
Уходят.
Сцена вторая
Улица в Виндзоре. Входит миссис Пэйдж и Робин.
Миссис Пэйдж. Нет, ступай впереди, маленький франт; ты привык следовать, но теперь должен вести[54]. Что тебе нравится больше: руководить моими глазами или смотреть на пятки своего хозяина?
Робин. Конечно, мне приятнее идти впереди вас, как человек, чем следовать за ним, как карлик.
Миссис Пэйдж. О, ты изрядный льстец; видно, из тебя выйдет придворный.
Входит Форд.
Форд. Доброго здоровья, миссис Пэйдж. Куда вы направляетесь?
Миссис Пэйдж. В гости к вашей жене. Она дома?
Форд. Дома, и ничего не делает, потому что ей не с кем заняться. Думаю, если бы ваши мужья умерли, вы обе вышли бы замуж.
Миссис Пэйдж. Уж, конечно, – за двух других.
Форд. Где вы взяли этот хорошенький флюгер?
Миссис Пэйдж. Право, забыла даже, как зовут господина, у которого мой муж получил его. (Робину.) Как, бишь, зовут твоего господина?
Робин. Сэр Джон Фальстаф.
Форд. Сэр Джон Фальстаф?!
Миссис Пэйдж. Да, так, так. Я никак не могу запомнить это имя… Он такой близкий приятель моего мужа… Так ваша жена в самом деле дома?
Форд. В самом деле.
Миссис Пэйдж. С вашего позволения, сэр… Я просто больна, когда не вижу ее. (Уходит с Робином.)
Форд. Что это у Пэйджа – мозгов нет? глаз нет? соображения нет? Наверное, все это спит, и он этим не пользуется. Этот мальчишка снесет письмо за двадцать миль так же легко, как пушка попадет в цель на двести пятьдесят шагов. Пэйдж потворствует всем прихотям жены, дает ей свободу исполнять все ее дурачества, и вот теперь она идет к моей жене, да еще с пажем Фальстафа. Каждый услышит, как в этом ветре свищет гроза. С пажем Фальстафа! Недурной заговор, и уже подстроен, и наши взбунтовавшиеся жены вместе предают себя черту. Хорошо! Я поймаю его, проучу мою жену, сорву с лицемерной миссис Пэйдж ее заемное покрывало скромности, докажу Пэйджу, что он – самоуверенный и добровольный Актеон, и все мои соседи будут приветствовать гром моей бури!
Бой часов.
Часы подают мне сигнал, и уверенность приказывает отправляться на поиски. И найду там Фальстафа. Этим я заслужу скорее похвалы, чем насмешки. А что Фальстаф там, это верно, как то, что земля не движется. Иду.
