– Им понадобятся пища и питье, чтобы продолжать путь. Отыщи среди молодых женщин добровольцев, пусть помогают тебе и Сидуду раздавать пищу, какую отыщете, особенно детям. Потом отправляй их вниз, по дороге к лодкам. Пусть не задерживаются. Не позволяй им отдыхать, иначе они здесь погибнут.

К ним торопливо подошел Мерен. Они с Таитой поднялись по лестнице на сторожевую башню. Оттуда Таита показал Мерену карниз выше каменистого откоса, нависшего над тропой.

– Всех мужчин, каких сможешь выделить, возьми туда. Прикажи собирать большие камни и укладывать вдоль края карниза. Когда джарриане пойдут по тропе, мы скатим на них камни.

Мерен сбежал с лестницы и пошел к своим людям, а Таита отправился к Фенн, стоявшей у тропы. Пока она отбирала женщин для раздачи пищи, он высматривал сильных мужчин и отправлял их к Мерену на карниз.

Постепенно смятение сменилось порядком. Движение отступающих ускорилось. Утолив голод и жажду, люди приободрились. Когда они проходили мимо, Таита обменивался шутками с мужчинами, заставляя усталых женщин улыбнуться и повыше подсадить младенцев на плечи. Все устремлялись дальше с новой решимостью. Наступил вечер, смех помощниц Фенн смягчал страх тьмы, свет факелов, которые несли люди из арьергарда Хилто, обозначил конец колонны.

– Клянусь милостью Исиды, похоже, мы сумеем провести всех, – сказала Фенн, увидев в свете факелов высокую фигуру Хилто и услышав его гулкий низкий голос.

Таита спустился навстречу.

– Ты славно поработал, добрый Хилто, – приветствовал он его. – Видел передовой отряд джарриан?

– После заката, когда мы заметили их пыль, ничего не было видно. Но они недалеко.

Хилто на каждом плече нес по ребенку, его люди были отягощены не меньше.

– Идите дальше как можно быстрее, – приказал Таита и побежал вниз по тропе. Наконец он оказался в одиночестве; шум уходящей колонны отдалился. Тогда он остановился, прислушался и различил внизу негромкий звук. Таита опустился на колени и прижался ухом к камню. Звук стал слышнее.

– Колесницы и шагающие люди!

Он побежал назад, туда, где Хилто подгонял хвост колонны. Почти в самом конце шла женщина с привязанным к спине ребенком. Еще двоих, хнычущих и ноющих, она волокла за собой.

– Я устал. У меня ножки болят.

– Можно нам отдохнуть?

– Я хочу домой.

– Мы идем домой, – Таита подхватил обоих детей и посадил на плечи. – Держитесь крепче, – сказал он им и протянул свободную руку их матери. – Пошли. Скоро вершина.

И он зашагал вперед, таща за собой женщину.

– Приехали. – Добравшись до верха подъема, он спустил детей на землю. – Эти две красавицы покормят вас. – Он подтолкнул их к Фенн и Сидуду, потом улыбнулся матери, усталой и измученной тревогой. – Скоро вы будете в безопасности.

– Не знаю, кто ты, но ты хороший человек.

Таита оставил их и вернулся к Хилто. Вместе они смотрели, как последние беженцы поднялись наверх и начали спуск с противоположной стороны. Уже светало. Таита посмотрел туда, где у груд собранных камней стоял Мерен.

– Поднимитесь на смотровую башню, – приказал он Фенн и Сидуду. – Я вскоре к вам присоединюсь.

На мгновение показалось, что Фенн начнет возражать, однако она ушла, не сказав ни слова.

Вскоре Таита услышал грохот приближающихся к крепости колесниц и двинулся по тропе им навстречу, намереваясь отвлечь внимание джарриан от людей Мерена на карнизе. Но прошел он немного: неожиданно ниже по тропе, совсем близко, появилась первая колесница. Она начала подъем, а за ней показались другие. Рядом с каждым экипажем, держась за борта колесницы, бежал десяток пеших воинов. Всего колесниц было восемь, за ними двигалась сплошная масса пехоты.

Таита не пытался спрятаться, и из первой колесницы послышался крик. Возница щелкнул кнутом, и колесница накренилась, набирая скорость. Таита не шелохнулся. Копьеносец метнул в него копье, но Таита не дрогнул. Копье не долетело до того места, где он стоял, пяти-шести шагов и со звоном ударило в камень. Следующее копье могло бы попасть в мага, но он увернулся, и оно пролетело над его плечом. С башни донесся крик Фенн:

– Вернись, Таита! Там опасно!

Не обращая внимания на предостережение, он продолжал наблюдать за колесницами. Наконец все они оказались в пределах досягаемости: теперь у них не оставалось места, чтобы развернуться и отступить. Он махнул Мерену.

– Давай! – Эхо разнесло его голос вдоль утеса. – Ну!

Люди Мерена принялись за работу. Первые камни посыпались с карниза и с грохотом покатились по склону. Они высвобождали другие, запустив настоящий камнепад. Колесничие, заслышав приближение лавины, с испуганными криками бросали колесницы и убегали в поисках спасения. Но на узкой тропе от камней было не спастись. Они обрушивались на застрявшие колесницы и уносили их и людей в глубокую пропасть. Когда камнепад прекратился, тропа была загромождена массой обломков.

– Какое-то время ни одна колесница не сможет проехать по этой дороге, и даже пешеходам будет нелегко пройти, – сказал себе довольный Таита. – Это задержит их до полудня.

Он дал знак Мерену возвращать людей в крепость. К тому времени как он сам поднялся на башню, последние беженцы уже исчезли из виду на противоположном склоне.

Фенн обрадовалась и обняла Таиту.

– Ты так дорог мне, господин, – прошептала она. – У меня сердце остановилось, когда я увидела, как копье проносится у тебя над головой.

– Ну, если уж ты так высоко меня ценишь, может, покормишь, пока не подошла остальная джаррианская армия?

– Вернувшись с гор, ты стал ужасно уверенным в себе. Мне это нравится, господин. – Она рассмеялась и исчезла на кухне. А когда вернулась, они облокотились о парапет и поели яиц с лепешками из дурры. Отсюда им было видно, как командующий джарриан посылает пятьдесят человек захватить карниз, с которого люди Мерена бросали камни. Сам военачальник стоял на тропе под ними, за пределами дальности выстрела из лука. Он был высок и строен, с пучком страусиных перьев на шлеме и знаками различия полководца.

– Он мне совсем не нравится, – заметил Таита. У командира были смуглое лицо, упрямый торчащий вперед подбородок и большой крючковатый нос. – Ты узнаешь его, Сидуду?

– Да, маг. Это жестокий, безжалостный человек, мы все его ненавидели.

– Как его зовут?

– Военачальник Соклош.

– Военачальник Змея, – перевел Таита. – Очень похож на тезку.

Овладев карнизом, Соклош немедленно отправил воинов расчищать тропу перед крепостью и проверять храбрость ее защитников.

– Пошлите им пару стрел, – велел Таита Фенн.

Девушки быстро приготовили луки. Стрела Сидуду прошла так близко от головы одного из джарриан, что тот пригнулся и побежал. Фенн попала другому в ногу. Тот прыгал на здоровой ноге, воя по-волчьи, пока товарищи не прижали его к земле и не переломили стрелу. Потом они отступили по тропе, при этом двое поддерживали раненого. Затем надолго наступило затишье. Наконец на тропе показалась колонна воинов в доспехах и стала приближаться к крепости.

– Думаю, мне пора спуститься, – сказал Мерен и спрыгнул с лестницы на парапет. Когда воины приблизились на расстояние выстрела из лука, он сказал Хилто: – Готовьтесь!

– Стрельба залпом! – выкрикнул Хилто. Его люди убрали мечи в ножны и достали луки. – Выровняться! Прицелиться! Стреляй!

Облако стрел, темное, как стая саранчи, поднялось в утреннее небо и опустилось на джарриан. Наконечники застучали по бронзовым доспехам. Несколько человек упало, но остальные сомкнули ряды, подняли щиты над головами, создав крышу, и побежали вперед. Снова и снова люди Хилто давали залп, но под прикрытием щитов джарриане оставались невредимыми. Они добрались до подножия крепостной стены. Первый ряд прислонился к каменной опоре, второй поднялся на плечи первому, образуя пирамиду. Третий ряд использовал первые два как лестницу, чтобы добраться до верха. Люди Хилто отбросили его мечами и копьями. Но их место занимали другие, клинок звенел о клинок. Люди выкрикивали проклятия и стонали от боли. Небольшая группа джарриан пробилась на парапет, но прежде чем они смогли воспользоваться этим преимуществом, на них напали Мерен, Наконто и Имбали. Часть они изрубили, остальных сбросили со стены.