“Урожаи” у них были редкими, и переместить свои метры они не могли. Зато была мечта, что из воронки над ними прольётся золотой дождь. Об этом мечтали все, но самые Низы любили настоящий дождь. Он нёс благодать. Плотные потоки дождя смывали со всех позолоту, которая равномерно оседала в жиже. Спрятаться от этого дождя было невозможно. Наступало время возможностей. Низы отдавали треть намытого и если могли, то ставили золотую точку на лоб и переходили на следующий уровень. Верхи пытались быстрее вернуть себе статус. Арию стало мутить от вида смердящих душ. Она отдёрнула руку и пошла ниже, на Круг Гнева.

Миха с Махой покинули консульскую гостиницу и отправились в торговый квартал. Им помогал специальный человек, приставленный китайской стороной. Они быстро решили вопрос с оборудованием и заскочили в сувенирную лавку. Маха коллекционировала статуэтки из разных стран. В офисе у неё скопился целый шкаф со всевозможными кошками, черепашками, жабами, змеями и прочей живностью. Пока она выбирала очередного духа, Миха уставился на блокнот из чёрной кожи с рельефным драконом. Он очень напоминал блокнот Арии. Но тот был хорошенько затёрт, и дракон там больше напоминал змею. “Прикольно!” подумал Миха и почесал затылок. Хозяин лавки и приставленный китайский помощник обслуживали занудство Махи, а кроме них в лавке был лишь древний старик. Он тихо сидел рядом с витриной и гармонично сливался с заставленным интерьером. Его можно было принять за ростовую куклу или даже за настольную лампу. Сверху круглая соломенная шляпа, снизу такой же пуфик. А посередине что-то напоминающее фитиль лампы. Но Миха чувствовал жизненную энергию. В “лампе” загорелся и погас огонёк. Из-под соломенной шляпы поднялся тоненький дымок.

– Чжан-бей, – подчёркивая уважение и разницу в возрасте, обратился Миха. – Говорят, время подобно реке. Оно течет неумолимо, унося с собой всё, кроме мудрости. – Продолжил он на упрощённом китайском. Старик выдохнул и изучающе посмотрел на Миху.

– Мудрость приходит сама, когда есть куда. А время - её спутница и свидетель, – Шляпа приподнялась, показывая улыбку старика.

Миха присел рядом.

– Но всё ли уносит она? – спросил Старик.

– Говорят…

Старик остановил его.

– Говорят! – недовольно буркнул он. – Мудрость не приходит чужими тропами. Её дорога лежит через опыт и знания!

Он протянул трубку. Медленно вдыхая пар, Миха стал искать ответ. “Память? В реке её можно представить каменистым дном. Где каждый камешек - это событие. Если ты вода, то камень остаётся где-то позади. Время омывает его и стремится дальше. Но если вернуться вверх по реке к нужному камню и стать им, тогда окажешься в моменте переживания. Время над тобой не властно, но и ты зависаешь в моменте”.

– Если ответишь верно, возьмёшь себе любую вещь, – хохотнул старик.

Миха протянул трубку.

– Можешь не торопиться с ответом, – принимая трубку, добавил старик.

– Человеческая глупость?

– Тебе виднее, – засмеялся он и затянулся.

Миха расслабился и позволил веществам из трубки захватить своё тело. Тепло стало вливаться в его органы. За ним нервная система ощутила будоражащую дрожь. Мозг осветился и перешёл на другой уровень вибраций. Миха осознал ответ. Он встал и взял с полки чёрный блокнот.

– Я возьму вот это! – помахивая им перед стариком, сказал Миха.

Старик хитро посмотрел на него и кивнул. Шляпа снова опустилась. Старик замер и “превратился” в лампу с дымящим фителём.

“Круг Гнева. Возможно, Аид застрял тут?” подумала Ария и прикоснулась к ручке двери. Её взору предстал огромный, залитый кровью полигон с горами, равнинами, морем и городской застройкой. В этом Кругу Вечной Вальхаллы люди находились в постоянной битве. Умирая и возрождаясь, они бесконечно сражались друг с другом. Земля кипела от людской злобы. Кровь лилась так обильно, что поднялась до колен. Этот бой закончится, когда кровь поднимется выше голов, и последний воин захлебнётся своей гордыней. Ария мысленно окликнула отца. Призыв прошёл сквозь Круг и вернулся назад. Аида здесь не было. Ниже располагался “Круг Примирения”. Приятное название, которое вводит в заблуждение. На самом деле здесь нет покоя. Тут игра Обиды и Вины. Адский аттракцион с колесом, двумя чашами, и всё это в железном куполе. Люди рассаживаются в соответствии с тем, чем страдают. Обе кабины уравновешиваются и ворота закрываются. Остальные ждут своей очереди. Карусель запускается. Колесо начинает крутиться вместе с кабинами. Одна поднимается, другая опускается. Пока скорость маленькая, кабины успевают выровняться параллельно земле. Вот прошёл второй полный переворот. Все крепко держатся за свои Убеждения. Никто не хочет из Обиженного превращаться в Виноватого, и наоборот. Но адская карусель ускоряется и кабины не успевают выравниваться. Вместо этого их асихнронно крутит. Аттракцион начинает перебрасывать людей из одной кабины в другую. Жонглирует ими. А после и вовсе перемешивает. Железный купол вокруг аттракциона не позволяет несчастным вывалиться. А карусель плющит, выжимает и превращает в фарш. Когда центрифуга отработает, из плотного тумана собирутся потрёпанные сознания. Восстанавливаясь, они пойдут к турникету, где с них спишут жетоны. А после они поторопятся на другой “аттракцион”. Каждому, кто попадал в этот Круг, начислялась определённая сумма жетонов, которую он должен потратить до смены Сезона. Менялись виды аттракционов, а также их направленность. Но суть оставалась прежней.

Возвращаясь в гостиницу, Миха думал о Лорде Бяо. Как реинкарнационная память смогла ожить? И где она пребывает всё остальное время. Сейчас Михе захотелось показать Лорду Бяо современный Китай. Реальность всколыхнулась, и Миха вылетел в ментал. Он уступил место Бяо, который уставился в окно. На вопрос Старика, “Что не подвластно времени”, правильным ответом являлся любой искренний ответ. Во что человек верит. В чём убеждён. Это не подвластно времени. Честь, Отвага, Вера и, конечно же, Любовь. Помимо этого, все они проходят сквозь смерть. Миха нашёл свою Единственную. Арию своего Сердца, Души и Духа. Ни Время, ни Смерть, ни другие Галактики не остановят стремление души к Единению. Все хотят Любви, но каждый вкладывает в неё свои смыслы. Для одних это воздух, который необходим для дыхания. Вторые видят её в “бабочках”. Третьи в желании Обладания. Другие в Жадности, Лжи, Всевластии и так далее. На извращённой любви держаться все круги Ада. На любви к Любви держаться Небеса. Миха увидел спящую Арию. Её бледное лицо было покрыто инеем. Ресницы и брови украшали кристаллики льда. Ария приоткрыла глаза и пошевелила губами.

Миха не слышал голоса, но смог прочитать: “По-мо-ги.”

Кто-то дёрнул его за ногу, и видение исчезло.

– Помоги мне его вытащить, – донёсся из темноты голос Махи.

– Думаешь, сможешь пронести его в самолёт? – ответил ей голос Стаса.

Миха приоткрыл глаза и пошевелил рукой. “Вязко, но слушается”.

– В чемодане? – усомнилась она.

Стас посмотрел на чемодан и отрицательно покачал головой, – Разве что частями.

– Я сам!

Миха выбрался наружу.

– Алилуя! Ты задолбал отрубаться везде, где нельзя! – Маха схватила чемодан, фыркнула и пошла к самолёту.

Миха осмотрелся. Ночь. Машина стоит на взлётной полосе в двадцати метрах от самолёта.

– Сашка?

– Сашка улетел. Ты сейчас летишь другим рейсом.

– Куда?

– Маха объяснит. Давай бегом в самолёт!

Стас пожал ему руку, сел в машину и уехал. Миха побежал к ревущему самолёту.

Ария спустилась и остановилась у двери в Круг Лжецов. Ранее она не спускалась так глубоко. Отец запрещал ей гулять по лестнице. Но, поборов волнение, Ария взялась за ручку. За столом друг напротив друга, держа в руках игральные карты, сидели два высохших человека. В напряжении они пристально смотрели друг на друга. Каждый следил за тем, чтобы другой не обманул. Боясь моргнуть или пошевелиться, они выпучивали глаза всё сильнее и сильнее. Пока те не лопнули.

– Я выиграл.