— Хватит виниться. В этом проку нет! — мягко произнёс Наставник. — Лучше подумай, что тебе дал этот опыт и что делать дальше?

— А что можно сделать, если ветра нет?

— Не можно, а нужно, — теряя терпение, ответил Наставник.

— Нужно?

— Нужно, — подтвердил он.

— Нужно сделать Ветер!

Наставник не ожидал правильного ответа. Его рука уже летела выписывать привычный подзатыльник. В последний момент он скинул напряжение в воздух и нелепо погладил Миху по голове. От всплеска напряжения Михины волосы вздыбились во все стороны. Наставник жёстко пытался вернуть их на место. Но они дыбились снова и снова. Они вернулись на место лишь после того, как Наставник выровнял напряжение.

— Это я на радостях, — оправдался он. — Оставь змея и иди сюда.

Миха покорно последовал за ним. Наставник поклонился Небу. Сложил губы трубочкой и стал тихо свистеть. Миха почувствовал, как что-то проскользнуло между ними. Он тоже сложил губы и стал свистеть. Его прерывистый писк тут же прекратил подзатыльник. Миха сразу всё понял и просветлел. Хотелось бы так сказать. Но на самом деле он понял свою ошибку и поклонился Небу.

— Ветер из Природного Царства! Помнишь, как зарождать огонь?

Миха вспомнил, как крутил палочку. Как появился малыш, который был способен только тлеть. Как он его кормил воздухом. Потом кормил мелкими опилками. И уже после давал твёрдую пищу.

— Здесь то же самое, только совсем другое, — продолжил Наставник, — Мы рождаем малыша при помощи своих лёгких. Губами придаём форму и кормим тональностью.

Наставник сделал глубокий вдох. Сложил губы трубочкой и диафрагмой задал постоянное давление. Воздух из лёгких потёк ровной и плотной струйкой. Тихий нежный свист заставил воздух вибрировать и скручиваться в поток. Миха ощутил, как ветерок коснулся его. Наставник потихоньку набирал обороты. К моменту полного выдоха поднялся ветер. Он весело отталкивался от дерева и перепрыгивал через дом. После того, как Миха научился создавать движение ветра, он приступил к попыткам его тянуть. Здесь помогли тренировки с воздушным змеем. Только вместо нити он держал поток и скручивал его в плотный «жгут» а после тянул на себя.

Сейчас, летя в самолёте, Миха вплёл своё внимание в потоки ветра и фиксировал любые изменения. Ветер реагировал на любую физическую или эфирную преграду, и Миха это чувствовал. Саша закончил рисунок, сложил его пополам и показал Михе. На половине листа был нарисован плюшевый мишка со смущённой улыбкой. Миха, находясь в полудрёме, улыбнулся в ответ. Саша развернул вторую часть рисунка, которая заставила Миху полностью вернуться в тело. Он подсел ближе и взял рисунок в руки. На второй половине был нарисован ребёнок с мокрыми штанами. Рядом стояла женщина, а напротив них дети указывали пальцем на ребёнка. Миха вспомнил эту сцену. Ночью его облили водой, а Няня решила, что он описался. Миха оправдывался до слёз. Но няня так разозлилась, что выставила его на показ перед всей группой. Тогда он испытал унижение, стыд и обиду. Миха обнял малыша и прошептал ему: «Ты знаешь, что ты прав. Они страдают, — Миха кивнул на детей. — Им больно и страшно. От того они такие злые. За тобой правда, а значит и вся Вселенная». Произнеся это, Миха ощутил дежавю. Словно сон объединился с реальностью. Словно Альфа достигла Омеги. Видение растаяло. Миха сложил лист. Подмигнул нарисованому мишке и вернул рисунок Саше.

Самолёт приземлился в аэропорту Пекина. У трапа собрались китайские представители и пресса. Миха заметил среди них Стаса, который усердно отыгрывал роль журналиста. Официальная часть прошла по плану. Миха прошёл несколько раз модуляцию этой встречи в виртуальной среде. И всё, что отличалось от неё, сразу бросалось в глаза. Сейчас он почувствовал множественное внимание к делегации. Но явных угроз не было. Пространство звенело торжеством. Намерения собравшихся были искренними и созидательными. Из аэропорта на спецтранспорте они добрались до посольской гостиницы. Во время пути Миха чувствовал, что за процессией ведут наблюдение. Источник внимания скакал и размывался. Те, кто следил, очень старались быть незаметными. В гостинице направленное внимание пропало. В номере их ждал сюрприз. Дверь открыл Саша. Точнее его копия. Такая же копия была и у Михи. В первое мгновение Миха даже подумал, что это Тёмный. Но Стас расставил всё по своим местам.

— Двойники нужны, чтобы отсечь слежку, — успокоил он. — Скажи, ты заметил её? Не то, чтобы я сомневался в тебе, но мне нужно понимать, на что ты способен.

— Нас вели от аэропорта до гостиницы. Восемь различных источников, — ответил Миха.

— Восемь? — Стас потёр подбородок. — Я насчитал шесть.

— Восемь.

— Добро. Пока двойники будут на людях, мы отправимся на север, в пещеры. Саша. Как ты?

Сашка кивнул.

— Хорошо! Переодеваемся и выходим.

— Маха? — спросил Миха.

— Она проверяет безопасность пути. С ней мы встретимся на месте.

Они спускались в пещеры. Первым шёл Стас. Следом за ним Сашка, который указывал путь. За ним шёл Миха. На небольшом расстоянии Маха замыкала процессию. На стенах стали появляться признаки разумной жизни. Обтёсанные камни. Символы и знаки. Саша зарисовывал их и отмечал дорогу. Они вошли в пещеру с обрывом. Посреди бездны возвышался «остров» с круглым храмом на нём. Тонкий ветхий мост вёл на него.

— Подожди. Я закреплю страховку, — сказал Стас и достал трос.

Пока он добирался на ту сторону и крепил страховку, Саша зарисовал мост и остров с храмом. Миха посмотрел на мост, потом на рисунок. Саша дополнил недостающие элементы и укрепил мост. Стас подал знак. Миха прикрепил Сашу к страховке и пошёл вместе с ним. Маха осталась ждать. Сначала Миха старался держать на расстоянии от Саши, но мост оказался намного прочнее, чем думалось. Саша уверенно шёл по нему. Миха подобрался ближе. В круглом храме стояли три глиняных воина. Два копейщика и один с коротким мечом. Терракотовые воины. Миха вспомнил верных соратников императора Цинь, объединившего Китай. Он сам присягал ему в своём воплощении Генералом во времена начала объединения Китая. В те времена Император Ши Хуанди был юным пацаном и только-только стал императором. Но его пламенные речи настолько тронули сердца жёстких генералов, что они пошли за ним. Тогда Миха погиб в битве с семью армиями на перевале Хань-Го. Сейчас он смотрел на статуи в доспехах того времени. Судя по ним, это была тройка пехотинцев.

— И что ты там корячился на мосту? — спросила вошедшая Маха и укоризненно посмотрела на Стаса. — Страховку ещё крепил.

Она бросила ему верёвку. Стас поймал и недовольно ответил.

— Хватит ныть. Лучше придумай, что с этим делать. — Он кивнул на пропасть за храмом и поднятый мост.

С моста к храму тянулись цепи и проходили через каменные колёса на крыше. Дальше цепь уходила под остров.

— Подожди. Не отвязывай страховку. — Маха прицепилась к ней, — Спусти меня посмотреть.

Маха отлично разбиралась в головоломках, шифрах и подобных механизмах. Стас опустил её. Она покрутилась и поднялась обратно.

— Там колёса и шестерни.

Взобравшись, она стала осматривать пол. Три равных круга были вписаны в окружность пола и сцеплялись мелкими зубьями. Выискивая спусковой механизм, Маха присела и осмотрелась. Статуи воинов стояли на центрах кругов.

— Ловушек не видно, — задумчиво произнесла она, — Сдвинь его в сторону.

Миха обхватил воина и приподнял. Тот оказался легче, чем он думал. Примерно как человек такой же комплекции.

— Ага! А теперь этих двух.

Миха со Стасом сдвинули остальных воинов. Под ними находились нажимные плиты. Хоть груз и был убран, но механизм не разблокировался. Маха походила и нашла три нажимных механизма вне кругов.

— Поставьте их сюда!

Когда поставили последнего воина, механизм щёлкнул. Круги начали медленно вращаться. Цепь натянулась. Мост пришёл в движение и стал опускаться. Вдруг Миха почувствовал опасность. Он схватил Сашку и кинулся в сторону. Мимо просвистело копьё. Маха со Стасом тоже успели среагировать. Три статуи ожили. В их глазах горел красный огонь. Мост остановился.