Утром, однако, на корабле не оказалось ни руководителей, ни драгоценностей. Моряки обшарили весь остров, но никого и ничего не нашли. Несолоно хлебавши, они вынуждены были отправиться восвояси.

Судьба удачливых кладоискателей оказалась незавидной. Боуг остался навеки лежать в пещере, убитый своим компаньоном. Капитан Киттинг некоторое время влачил жалкое существование на необитаемом острове, наслаждаясь видом своих несметных сокровищ. Наконец его подобрало американское китобойное судно. Он сослался на то, что был высажен на остров взбунтовавшейся командой. Но в лохмотьях своих спрятал несколько драгоценных камней. Вернувшись на Ньюфаундленд, он попытался организовать новую экспедицию за кладом, но, будучи тяжело больным, смог только передать перед смертью заветную карту какому-то своему приятелю.

Признаться, эта история не внушает большого доверия. В ней определенно проглядывают литературные штампы. Насколько более правдоподобны версии, каким образом Кокос превратился в остров сокровищ.

Во время освободительной борьбы в Южной Америке против испанских колонизаторов в 1820 году повстанческие армии подошли к столице Перу. В государственных хранилищах находились богатства, награбленные испанцами, которые пришлось срочно эвакуировать. Общая их стоимость составляла десятки миллионов долларов. Казну тайно доставили в порт Кальяно, чтобы переправить в Панаму. Снарядили эскадру из пяти кораблей…

Что случилось далее, рассказывают по-разному. По одной версии, решено было под видом государственного архива погрузить государственную казну на судно пирата Скотта Томпсона «Мери Диир», поставив усиленную охрану. Хитрые и коварные пираты, выведав эту тайну, ночью перебили испанскую стражу и вышли в море. За ними ринулась погоня, но слишком поздно. Обнаружить «Мери Диир» удалось в бухте Уэйвер острова Кокос. После короткого боя испанцы завладели пиратским кораблем. Обшарив его, убедились, что сокровища исчезли. Оставшихся в живых пиратов жестоко пытали. Те клялись, что не знают, где спрятан клад. А Томпсон и старший штурман, которые наверняка участвовали в захоронении захваченных богатств, предпочитали молчать, понимая, что таким образом они смогут продлить свои дни.

Действительно, всех остальных членов команды повесили, а их переправили в Панамскую тюрьму. Старший штурман вскоре умер, так и не оправившись от пыток. Томпсон выдержал все испытания. Страдать ему пришлось недолго: в 1821 году повстанческая армия освободила Панаму. Пират вместе с политическими заключенными был выпущен на свободу и перебрался в Канаду, откуда и собирался отправиться на Кокос. (Продолжение этой истории мы уже знаем.)

Согласно другой версии, перуанская казна была загружена в трюм галиона «Релампага». Несмотря на секретность операции, о ней стало известно пиратам. У берегов Панамы на растянувшуюся эскадру напали корабли Бенито Бонито по прозвищу Кровавый Меч. Это был бывший английский морской офицер Александр Грэхем. Он отличился в Трафальгарском сражении под командованием Нельсона. Однако в последующем ему не удалось сделать карьеру и даже обеспечить себе безбедную жизнь, и он решил заняться «вольным промыслом».

Захватив «золотой» галион, разбойники отвели его в бухту Уэйвер острова Кокос. Где-то в тех местах они спрятали драгоценности. (Правда, не совсем ясно, почему они так поступили. Разве что Грэхем оставил здесь свою долю — львиную! — сокровищ.) Воспользоваться награбленным им так и не удалось. У берегов Коста-Рики пиратов атаковала британская эскадра. Уцелевшие после боя пираты были захвачены в плен и повешены. В их числе был и капитан Грэхем.

Фрагмент записи капитана Кидда о спрятанных им сокровищах (которые так и не найдены)

Увы, степень правдивости подобных историй определить трудно. Тем не менее Кокос притягивает кладоискателей, как магнит железные опилки. То же можно сказать о другом острове — Амалии. Предполагается, что здесь не раз останавливался для ремонта судов и отдыха Тич Черная Борода.

Рассказывают даже, каким образом он прятал свои богатства, надежно сохраняя тайну клада. Он выбирал в спутники какого-нибудь проштрафившегося коллегу и отправлялся с ним в глубь острова. Они несли сундучок с драгоценностями и мешочек с золотом, а также лопату. Выбрав укромное место, Тич приказывал пирату копать яму и, когда она достигала достаточной глубины, стрелял ему в затылок. Затем опускал к нему в могилу сокровища и тщательно ее закапывал.

Такое описание не внушает большого доверия уже потому, что вряд ли кто-то мог знать о зверских проделках Черной Бороды, а сам он, как известно, мемуаров не оставил. Но, кроме него, Амалию облюбовали два брата- разбойника Жан и Пьер Лаффиты. Они перехватывали корабли работорговцев, не имевшие надежной охраны и находящиеся, так же как и пираты, вне закона. Однако несмотря на все старания кладоискателей, остров Амалия поныне хранит тайну своих сокровищ.

То же самое можно сказать о скалистом острове Григан Марианского архипелага Тихого океана. Здесь хозяйничал пират Робертс. Его деятельность также относится к периоду освободительной борьбы в Южной Америке.

В КЛАДОВЫХ НЕПТУНА

Фрэнсис Дрейк во время своих пиратских рейсов у берегов Америки повстречал, атаковал и взял на абордаж испанский талион «Какафуэго». Добыча оказалась знатной: помимо драгоценностей, 26 бочек нечеканного серебра. Все было великолепно, но корабль Дрейка и без того был плотно загружен награбленными сокровищами. А путь предстоял неблизкий, да еще приходилось опасаться испанцев. И тогда на недолгой стоянке у небольшого островка Лаплата было решено отправить за борт 45 тонн серебра.

Дальнейшая судьба этого клада не известна. Вроде бы его так и не удалось никому найти. По всей вероятности, Дрейк выбрал какой-нибудь приметный участок мелководья, с тем чтобы при благоприятной возможности удалось достать серебро. Оно так и осталось лежать в кладовой Нептуна.

С именем Дрейка — хотя на этот раз и косвенно — связана история еще одного подводного клада. Речь идет о потерпевшем кораблекрушение испанском галеасе «Хирона» с грузом золота и драгоценностей. Эти богатства более четверти тысячелетия покоились на дне морском, прежде чем их удалось обнаружить и поднять на поверхность талантливому и удачливому бельгийскому подводному археологу и кладоискателю Роберу Стенюи.

Его увлечение, как нередко бывает в подобных случаях, началось с чтения книг (американского автора Ризберга), посвященных подводным приключениям. Конечно же, тут рассказывалось и о придуманных (и довольно бесхитростно) экспедициях в южные моря в поисках сокровищ, поглощенных морской пучиной или запрятанных пиратами. Герои этих сочинений попадали в опаснейшие передряги, мужественно сражались с кровожадными акулами, выпутывались из смертельных объятий гигантских спрутов…

Нетрудно было догадаться, что ничего подобного в действительности не происходило. «Я не верил, — признавался Стенюи, — ни одному слову Ризберга, но, закрыв последнюю страницу, вдруг понял, что не могу отделаться от прочитанного».

Вскоре, в 1954 году, он впервые принял участие в экспедиции, искавшей у берегов Испании в бухте Иго сокровища затонувших там около трех веков назад кораблей. Неудачи не охладили его энтузиазма, а даже незначительные успехи вдохновляли на новые поиски.

Он быстро понял (и это следовало бы уяснить себе всем охотникам за кладами), что рассчитывать на счастливый случай или доверять сомнительным сведениям — верный путь к неудачам и разорению. Необходима кропотливая, долгая, утомительная, а порой и весьма скучная подготовительная работа. Она заключается главным образом в поисках и изучении всех имеющихся материалов о затонувших сокровищах.

Стенюи приступил к планомерному сбору материалов. Его картотека разрасталась, накапливались кипы блокнотных записей, конспектов, копий документов. Например, на карточке с надписью «Испания» в ящике «Эпоха Возрождения» в разделе «Британские территориальные воды» имелись данные о корабле «Хирона», помеченные четырьмя звездочками. Это означало, что сведения достаточно надежные и есть все основания заниматься поисками.