В Южной Прибалтике было много поселений, где преобладали славяне, и несколько крупных городов. С запада на восток это: Стариград (Ольденбург), Велиград (Мекленбург, или Рерик); на острове Рюген — Аркона и Ральсвик; Менцлин, Волин, Камень, Колобжеч. Центром княжества ободритов был Велиград, а лютичей-вилцев — Менцлин (в лагуне реки Одер). На главном перекрестке торговых путей располагался остров Рюген. О нем хотелось бы сказать чуть подробнее.

На его северном мысу находился крупный город Аркона (в настоящее время его территория почти целиком размыта морем) со знаменитым языческим святилищем. В нем ежегодно осенью проводились культовые праздники, подробно описанные Саксоном Грамматиком. Люди приходили с идолами-божками, совершали жертвоприношения животных и устраивали праздничный пир. Жрец с длинной нестриженой бородой лишь один имел доступ в главное святилище, где стояла статуя бога войны. Убирая это помещение, жрец не должен был осквернять своим дыханием святыню. Ему приходилось ради каждого выдоха выбегать наружу.

По словам Саксона, «ежегодно причитается идолу с каждого мужа и каждой женщины по монете как сбор на почитание. Ему уделяют также третью часть от военной добычи, так как она была приобретена с его помощью». Ниже он упоминает о добыче, «приобретенной войною или разбоем». Даже странно, что вовсе не сказано о торговой выручке. По-видимому, главным средством обогащения жителей Рюгена (руян, рутинов) было пиратство. О том же свидетельствуют археологические находки на месте Ар-коны. Среди них преобладают детали воинского снаряжения и оружие, а также предметы культа. То, что здесь жили и скандинавы, доказывает раскопанное в 1980 году захоронение в ладье, характерное для викингов.

Вокруг базы морских разбойников концентрировались и представители многих других специальностей. В центре «пиратского» острова Рюгена, где стоял город Ральсвик (его славянское название не известно), найдены остатки мастерских, в которых изготавливали украшения, обувь, металлические предметы. Некоторые жители были очень богаты. Об этом свидетельствует клад, содержащий свыше 2000 серебряных арабских монет середины IX века, отчеканенных в Багдаде, Самарканде, Мерве и других местах. Найден также браслет пермского типа из Прикамья, много находок скандинавского происхождения. Какими путями попадали на остров монеты и украшения? Возможно, торговыми — «из варяг в греки». Не исключено, что и пиратскими — в результате ограблений.

Город располагался на берегу небольшого залива, двумя протоками соединенного с озером. Как пишет немецкий историк Йоахим Херрман, «на озере были устроены многочисленные пристани для судов, состоявшие из чередующихся молов и проходов для кораблей. Эти пристани принадлежали отдельным усадьбам: у каждой был свой причал для корабля». В заливе найдены остатки затонувших судов. По словам ученого, «лодки были изготовлены в славянской традиции».

Если ругины жили более или менее обособленно благодаря островному положению и сильному флоту, то другим прибалтийским племенам приходилось постоянно противодействовать вторжениям германцев (да и собственные внутренние распри очень мешали спокойной жизни). Ободриты союзничали с датчанами. Ободритский князь Мстивой отдал свою дочь замуж за датского конунга Харальтда Синезубого.

Другой князь, Готшалк, в молодости был изгнан из своей страны и участвовал в английских походах Кнуда Великого. В 1043 году Готшалк женился на датской принцессе и вернулся в родные края во главе датского войска. Сила — наиболее весомый аргумент в борьбе за власть. Неудивительно, что ободриты без лишних волнений и раздумий подчинились князю-изгнаннику, который вдобавок захватил часть земель лютичей.

Возможно, он был суров и несправедлив. Во всяком случае, в 1066 году он был убит, когда пытался подавить народное восстание. Его жена с сыном Генрихом бежала в Данию. А в 1090 году Генрих вернулся и подчинил себе Ободритское княжество.

Отсутствие устойчивой власти и нестабильность экономического положения прибалтийских славян заставляли их пополнять ряды пиратов. Для населения, жившего трудом, а не разбоем, пираты оставались «чужаками», варягами. Скажем, арабы и византийцы называли вторгавшихся с севера воинов «русами», и до сих пор нельзя разобраться, кого они имели в виду: шведов, датчан, германцев или славян (скорее всего, их сообщество, где славяне, по-видимому, преобладали).

БАЛТИЙСКИЙ

ОСТРОВ СОКРОВИЩ

Готланд с полным основанием можно считать островом сокровищ. Обнаружить здесь клад способна, как говорится, любая собака.

Так однажды и произошло в XVIII веке: безымянная собака, желая спрятать кость, выкопала ямку, из которой вместе с землей выбросила несколько арабских серебряных монет. В этом месте оказался богатый клад. Но рекордное по весу захоронение (около 8 кг серебра, более 2600 арабских монет) случайно обнаружили дети, игравшие в каменоломне.

Откуда взялись эти клады? Кто их спрятал и почему? Точные ответы на эти вопросы дать трудно. Скорее всего, награбленные сокровища оставляли пираты, уходя в очередной раз на свой промысел. И если клады так и остались в земле, то значит, их владельцам не удалось вернуться на остров за своими неправедно нажитыми сокровищами.

ВАРЯГИ

XI–XII века стали «переломными» в деятельности морских разбойников Балтики. Сформировались сильные государства, начавшие решительную борьбу с ними. Эпоха викингов заканчивалась. На некоторое время освободилось поле (точнее — море) деятельности для славянских коллег. Они бороздили Балтику на судах, вмещающих 40–60 человек, предпочитая не торговать, а грабить. Датские короли и князья старались им противодействовать, защищая берега своей страны.

Славяне задумали объединенными силами напасть на богатый норвежский город Конунгахаллу. Его жители были беспечны: потомки викингов не привыкли, чтобы их грабили. Несмотря на предостережение датского короля Эрика IV, город не был готов к обороне.

10 августа 1136 года славянская флотилия вошла в бухту Конунгахаллы. В порту стояло не более десятка кораблей, да и те не готовые к боевым действиям. И что они могли предпринять против сотен судов! По подозрительно точным, скорее всего, преувеличенным сведениям, приведенным в саге «Хеймскрингла» («Земной круг»), флот состоял из 780 ладей по 44 воина и 2 лошади в каждой (кстати, такая вместимость была характерна для славянских кораблей). Возглавляли воинство князь Ратибор и воевода Унибор.

Воспользовавшись паникой среди местных жителей, пираты после недолгого боя овладели городом (кроме кремля) и принялись за грабеж. Ратибор начал осаду крепости, но ее защитники отражали одну атаку за другой. Силы их были уже на исходе, почти не осталось копий и стрел, приходилось отбиваться преимущественно камнями. Наконец они прекратили оборону и сдались на милость победителей. Началась резня. Город сожгли, а уцелевших жителей увели в неволю.

Подобные набеги совершались (в особенности в IX–X веках) и викингами. В результате взаимного грабежа приходили в упадок, прежде всего, мирные промыслы и торговля. Как обычно, расплодившиеся искатели удачи стали подрывать собственную «экономическую» базу и вынуждены были отправляться в поисках добычи в дальние экспедиции.

Оставались и возможности для «переквалификации». В Европе и Малой Азии было немало государств и княжеств, где охотно принимали в гвардию и для личной охраны рослых, смелых и сильных северян, которых называли варягами, русами. В некоторых случаях обустраивались на новых землях целые дружины викингов. Так, на Руси, когда в смутный период междоусобиц потребовалась единая сильная власть, на княжение были призваны варяги Рюриковичи.

По вполне правдоподобному предположению М. В. Ломоносова, «варяги и Рурик с родом своим, пришедшие в Новгород, были колена славенского, говорили языком сла-венским, происходили из древних… россов и были родом не из Скандинавии, но жили на восточно-южных берегах Варяжского моря между реками Вислою и Двиною… Имени Русь в Скандинавии… нигде не слыхано… В наших летописцах вспоминается, что Рурик с родом своим пришел из Немец, а инде пишется, что из Пруссии».