— Роботы! — Иви неодобрительно нахмурилась, закрыв тему, и с холодной вежливостью впустила в дом нежданных гостей.

Джефф снова взял своего друга за руку, надеясь утешить его.

«Не унывай, Норби, — телепатически произнес он. — Я знаю, что ты особенный».

«Хотелось бы мне, чтобы она знала о том, что я умею перемещаться в гиперпространстве и во времени, разговаривать телепатически! Не говоря уже о том, что я постоянно спасаю разных людей, которым грозят крупные неприятности».

«Не рассказывай никому, Норби. Просто помни одну вещь: хотя сестра адмирала может быть одной из самых выдающихся аристократок Федерации, зато ты — самый выдающийся аристократ среди роботов».

Следуя за Йоно через просторные залы особняка, Джефф пытался рассмотреть великолепные произведения искусства, но невообразимое количество предметов мешало сосредоточиться. Он был рад, когда они наконец остановились в надземной гостиной, откуда открывался вид на сады.

— Поскольку вы прибыли к чаю, то должна предупредить, что госпожа премьер-министр тоже собиралась зайти, — сказала Иви, опустившись на кушетку перед низким чайным столиком.

— Премьер-министр Федерации? — потрясенно воскликнул Норби.

— По-моему, у нас только один премьер-министр, — язвительно заметила хозяйка. — Она приведет свою младшую дочь познакомиться с нашим Мартином.

— С нашим внучатым племянником Мартином Ченом, — пояснил Йоно. — Его отец — известный врач.

— Врач восточной медицины. — Иви нахмурилась. — Насколько мне известно, его семья происходит из местечка под названием Сан-Франциско.

Джефф с трудом удержался от улыбки.

— Сколько лет вашему внуку, мэм? — Он решил, что «мэм» звучит солиднее, чем «миссис Йоно», а «Иви», разумеется, предназначалось только для членов семьи.

— Мартину девять лет, — ответила она. — Сейчас он играет в бейсбол у соседей, но должен вернуться к приходу премьер-министра.

— Как поживает Вина? — На широком лице Йоно появилось подозрительно-невинное выражение. Джефф изумился тому, что даже такая важная персона, как адмирал Космического управления, осмеливается называть госпожу премьер-министра по имени.

— Борис. — Иви снова нахмурилась. — Пожалуйста, постарайся не флиртовать с Виной Грачевой.

— Кто, я? Флиртовать с премьер-министром?

Сестра плотно сжала губы:

— Нам следует соблюдать предельную осторожность, когда она заведет разговор о семейных реликвиях. Когда она звонила мне по гикому, то сказала что-то насчет желания показать своей дочери некую вещь. В своем невероятном высокомерии Вина полагает, что эта вещь может принадлежать Грачевым или когда-то принадлежала им… я так и не поняла, что она имеет в виду.

Йоно хохотнул:

— Вина всегда утверждала, что наши семьи связаны родственными узами.

— Ба! — презрительно бросила Иви, на мгновение став весьма похожей на своего брата. — Если уж говорить о родословных, то она нам не ровня. По мужской линии ее предки — старая русская аристократия, но с примесью уэльской и испанской крови. И разумеется, бабушка, в честь которой ее и назвали. Я не одобряла твоих свиданий с Виной, когда вы оба были молоды.

— Мы и сейчас еще не старые, — серьезно отозвался Йоно, подмигнув Джеффу. — К тому же, как утверждается, наивысшее достижение Земной Федерации заключается в том, что она признает все человечество единым народом.

— Хмпф! Кто же так утверждает?

— Премьер-министр Грачева в своей первой речи на парламентской ассамблее Федерации, — с улыбкой ответил адмирал. — Возможно, ей следовало добавить: «С некоторыми необходимыми оговорками».

— Еще бы! — фыркнула Иви.

К столику подъехала автоматическая чайная тележка, и сестра адмирала начала разливать чай с таким изяществом, словно жила в эпоху своей знаменитой тезки, королевы Виктории.

Прошло десять минут, но никто не появился.

— Еще чаю, мистер Уэллс? — предложила мадам Йоно

— Нет, мэм, благодарю вас. И пожалуйста, зовите меня Джеффом. Я всего лишь кадет Космической Академии и не занимаю важных постов.

— Еще сандвичей с огурцами? — Иви улыбнулась Джеффу, и он осознал, что она не просто красива, а прекрасна.

— Да, мэм.

— Есть еще булочки и ежевичный джем.

Джефф наслаждался вкусной едой и красотой хозяйки, но с некоторым беспокойством косился на Норби: робот раскачивался и тихо поскрипывал, имитируя скрежет зубов.

Судя по всему, чай оказал благотворное воздействие на хозяйку дома. Она ласково улыбнулась своему брату и сказала:

— Очень хорошо, что Вина решила не беспокоить нас, Борис. Я так редко вижу тебя и так рада, что ты проявил достаточно благоразумия и не женился на ней!

— В сущности, именно Вина решила, что я не гожусь ей в мужья, — сокрушенно отозвался адмирал, потирая свою лысину. — Образно говоря, я уже был женат на Космическом управлении. Вина не могла представить меня в качестве члена свиты какого-нибудь важного чиновника Федерации, даже премьер-министра.

— А ты мог представить, что она станет премьер-министром?

— Пожалуй, нет. — Йоно явно стремился сменить тему. — А теперь, Джефф, я собираюсь показать тебе и Норби нашу ценнейшую семейную реликвию — кусок резного слоновьего бивня.

Иви покачала головой:

— Я знаю, Борис, тебе всегда нравилась эта безделушка, но разве тебе не кажется, что наша коллекция древней африканской одежды выглядит более впечатляюще? — Она повернулась к Джеффу: — Некоторые образцы так изумительны и сделаны с таким вкусом, что являются произведениями искусства. Многие музеи буквально умоляли продать им хотя бы один экземпляр.

Но Йоно уже встал и снял с углового шкафчика небольшой предмет. Он повернулся к Джеффу и Норби:

— Как видите, это лишь кончик слоновьего бивня, разрезанный пополам, отполированный и покрытый резьбой. Наша прапрабабушка привезла его на Марс, когда решила поселиться здесь после завершения своей карьеры в космическом флоте.

Пунктирно-точечный узор украшал плоскую сторону бивня, а на выпуклой стороне змеились причудливые волнистые линии.

— Взгляните на основание бивня, — предложил адмирал. — Нас всегда интересовало, имеет ли этот значок арабское происхождение. Возможно, он был добавлен позже, когда в Африке произошло смешение различных культур.

На основании кусочка слоновой кости было вырезано нечто вроде полумесяца, увенчанного стилизованной звездой.

— Очень интересно, сэр, — осторожно заметил Джефф.

— Что-то в этом рисунке беспокоит меня, — сказал Норби.

— Что именно? — спросил Йоно.

— Не знаю, сэр. Беспокоит, и все тут.

— Подумай, Норби! Я рассчитываю на тебя.

— Вот о чем я подумал, сэр: если ваша прапрабабушка была космонавтом, не приходилось ли ей работать вместе с русскими, или советскими, людьми, как их тогда называли? Я имею в виду сотрудничество в изучении Солнечной системы.

Иви выглядела так, словно была готова взорваться в любой момент.

— В нашей семье бытует поверье, будто прапрабабушка хотела, чтобы всех первенцев Йоно называли русскими именами, — торопливо сказал адмирал. — Возможно, это ничего не значит, хотя меня в самом деле зовут Борисом…

— Мой внук носит имя древнего американца Мартина Лютера Кинга, — заявила Иви. — Это почетное имя, если бы только к нему не прибавлялась фамилия Чен. В самом деле, Борис, эта чушь насчет русских имен в нашей семье — обыкновенный миф, о котором тебе не следовало бы распространяться.

Норби робко протянул сенсор и на мгновение прикоснулся к реликвии.

— Эта вещь имеет долгую историю, адмирал, — сообщил он.

— Замечательно, — с огромным удовлетворением отозвался Йоно. — На эту информацию я и рассчитывал.

Джефф пытался проглотить остатки булочки, чтобы наконец спросить адмирала, что тот собирается делать со своей реликвией, но ему не предоставилось такой возможности. Дверь гостиной внезапно распахнулась, и послышался восхитительно звучный, глубокий и очень приятный голос:

— Боренька! У меня прямо сердце замирает в груди! Я так рада видеть тебя!