- Твою Вику - хоть немного отвлечет внимание кобелей от наших девчонок.

Во как - уже "наших". Когда это Саша, спрашивается, успел предъявить права?

- У меня еще личная просьба( кроме нее - Витьку Егоршина.

К Витьке у Саши было особое отношение. Как к младшему брату. Судьба чем-то похожа. Валерка случайно познакомился с субъектом явно деградировавшего вида, а на поверку парень оказался редкостным умницей. Начал с должности внештатного осведомителя, и за семь лет поднялся до главного хакера UMF. В промышленном шпионаже парень толк знал. Ну, за то ему и платили пятьдесят штук баксов в месяц, что он легко взламывал банковские компьютерные сети в любой стране мира, не выходя из своего закутка на ВЦ.

- Саш, имидж у него подходящий, но это не его профиль. Все равно, что тебя отправят вручную собирать дань с торговок у метро.

- Пошел бы, если б на то была личная просьба отца. Валер, не хочется мне слишком сильно рисковать Светой. Витька точно подстрахует ее ото всех случайностей. Вести разработку клуба, может, и ниже его достоинства, а как насчет того, что он станет первым наставником крестницы Ученого? В остальном не имею ни малейшего желания вмешиваться, учти лишь одно.

Яковлев пожал плечами и к этой теме больше не возвращался.

...В присутствии Саши на совете Организации не было ничего удивительного. Хотя он объявил о своем желании полностью отойти от криминала, на сборы время от времени являлся - там решались вопросы не только криминального характера.

Сергей Иванович Маронко, он же лидер Организации Ученый, собирал своих помощников на совет регулярно, раз в неделю. Раньше главные лица группировки встречались в его относительно скромной трехкомнатной квартире в Беляево, где за чашкой чая или кофе обсуждали текущие дела. Тихо, без помпы - обычная "летучка". Этой весной адрес "штаба" изменился - отец наконец-то достроил дом на 45-м километре Калужского шоссе и получил возможность проводить совещания в достаточно комфортной обстановке. Кто-то, склонный к юмору в стиле Ходжи Насреддина, метко окрестил поместье "Дачкой". На самом деле это был трехэтажный особняк в форме буквы "П" с двумя флигелями и множеством хозпостроек, расположенный посреди участка величиной гектара в четыре.

И все это великолепие окружал естественный лес - отец не стал вырубать его. К поместью вела подъездная дорога, участок огородили трехметровой высоты бетонным забором с колючей проволокой поверху, у ворот стояла будка для охраны с пуленепробиваемыми стеклами. И не поймешь с первого взгляда, что это - то ли замаскированный "почтовый ящик", то ли загородная вилла Президента. Денег в эту крепость угрохали - не счесть. Зато в случае неприятностей здесь можно даже войну пересидеть.

На совет Саша приехал последним. По случаю убийственной жары, ничуть не ослабевшей к вечеру, "офицеры" Организации собрались не в доме, а в мраморной беседке в саду. Обвел собравшихся глазами: ничего экстренного не случилось, раз бригадиры без советников. Хорошо, потому что иначе им стало бы не до Сашиных проектов.

Обстановка была самая расслабляющая: на столике ледяной лимонад и "Пепси" с "Колой", вокруг в спасительной тени расположились члены совета. Хуже всех приходилось Шурику Васильченко, за мощную комплекцию прозванному Слоном. От жары он страдал всегда, по щекам текли капельки пота, он стирал их огромным, под стать хозяину, носовым платком, глотал лимонад и шумно отдувался. А вот тощему Борису любая погода была нипочем.

Все, кроме грузина Вахо, приехали в шикарных "двойках", но сейчас пиджаки висели на крючках, которыми строители предусмотрительно снабдили колонны, галстуки развязаны, а воротники сорочек расстегнуты. Вахо прибыл в слаксах (почему-то их обожают все выходцы с Кавказа; на Сашин взгляд, они менее практичны, чем обычные хорошие брюки) и в цветастой шелковой рубахе, расстегнутой до пупа и демонстрирующей заросший черной шерстью живот. Один Маронко сохранял собранность - без пиджака, но галстук на месте и воротник застегнут. Лидеру нельзя расслабляться даже в мелочах.

Слон и Анатолий Белый лениво и разморенно спорили. Сцепились по пустяку двое их людей, и сейчас бригадиры делали вид, что пытаются определить, кто был прав. На самом деле обоим было совершенно наплевать и на предмет беседы, и на ее результат. Жарко... Сейчас бы в бассейн окунуться. А еще лучше - поехать отдохнуть. Только не на море - там тоже солнце жарит невыносимо. Разбор плавно перетек в обмен информацией по курортам. Слон вспомнил, что знает местечко на Южном Урале - лучше не придумаешь. Большое круглое озеро с кристально чистой водой, берег песчаный, дно пологое, вокруг - сосновый бор. Детей можно взять с собой, зверья мало, рядом кардиологический санаторий - на тот случай, если медицинская помощь потребуется. Можно ехать даже дикарем и получить при этом массу удовольствия. Опять же, как бы ни был богат человек, иногда хочется почувствовать себя Робинзоном. В этом и есть весь шик. Между прочим, всем известно, что настоящая романтика доступна только за очень большие деньги. А какая там плотва ловится! С локоть величиной! Местные называют ее "чебак". Окуни тоже под стать... Последнее обстоятельство окончательно расположило Белого в пользу южноуральского озера Увильды. Он стал расспрашивать Слона, как туда добраться.

В другом углу Хромой о чем-то тихо разговаривал с Маронко. И судя по выражению лица последнего, предложение ему совсем не нравилось. Даже вызывало брезгливость. Однако Хромой настаивал. Говорил тихо, но жесты, которыми он подкреплял свои аргументы, были резкими и выразительными. Маронко отрицательно покачал головой. Хромой взорвался:

- Сергей, но ведь живые деньги! Одна почка сколько стоит! А взять ее куда проще, чем что-либо другое! Ты пойми, мы же через год королями в России станем с такими прибылями!

- Отбросами мы станем. И такие деньги мне не нужны. Я себя уважаю.

- Не говори за всех. Если тебе ничего уже не надо, то это не означает, что остальным идея не понравится. Ставь на голосование.

Кажется, Хромой зарвался. Саша перехватил взгляд отца, едва заметно подмигнул.

- Нет, Борис. Этот вопрос даже обсуждаться не будет.

Отец в своем репертуаре. Никогда, ни при каких обстоятельствах он не обращался к человеку по прозвищу. Кстати, Саша только на второй год членства в Организации, уже войдя в совет, узнал имя Хромого. Причем даже не сразу догадался, кого из бригадиров зовут Борисом. Как-то не сочеталось с щуплым, ехидным, похожим на мокрую крысу Хромым такое звучное имя.

Хромой оглянулся на остальных, нервно пригладил растрепавшиеся волосы, глотнул лимонада. Похоже, Сашу он заметил только что.

- Кстати, мы тут свои проблемы решаем, а человек ведь не за этим приехал, - кивнул он на Сашу. - Его-то криминал не касается. Может, стоит его выслушать? Чего зря томить, свои вопросы потом обсудим.

Свинья. Каждый раз, когда Саша приезжал на совет, Хромой всячески подчеркивал, что положение изменилось. Раньше Цезарь в его глазах был своим и равным, а теперь - один из клиентов Организации. И это при том, что благосостояние огромной структуры во многом зависело от Сашиного умения правильно распорядиться капиталом. И ушел-то он из криминала, а не из Организации.

Подслушанный спор многое объяснил ему. И прежде всего он сообразил, что говорить о восстановлении бригады стоит с отцом один на один. Хромой может углядеть угрозу для себя и напакостить. Поэтому Саша состроил по-американски идиотски-восторженную рожу и махнул рукой:

- Не обращай на меня внимания, Борис. У меня дело не срочное, подожду. Решайте пока более важные вопросы.

Хромой попытался ответить в том же вежливом тоне:

- Пожалуй, мы сначала все-таки займемся тобой. А то из-за наших споров потеряешь вечер. Ты мальчик молодой, личной жизни большое внимание уделяешь, нечего здесь на всякую ерунду время тратить. Так что говори, что тебя беспокоит.