Из «Наградного листа» начальника штаба 132-ОАТБ капитана Будницкого И. Б. (орден «Отечественная война 2-й степени», 3.12.1944—12.05.1945).
«Особенно много он работал во время подготовительных операций к прорыву обороны противника на Западном берегу реки Дунай (севернее реки Драва). Им лично направлялись и инструктировались колонны, отправляющиеся в рейсы за боеприпасами и горючим в Видин23, Заечар, Оршову и др.
Только в течение ноября 1944 года автотранспортом батальона перевезено свыше 1500 тонн боеприпасов и 2500 тонн авиабензина при общем пробеге 350000 км».
Из «Наградного листа» командира автороты 132-ОАТБ, ст. техника-лейтенанта Фирсова М. Н. (орден «Красная Звезда», 27.12.1944).
«В период Мелитопольской операции автотранспорт роты ст. техника-лейтенанта Фирсова работал по подвозу авиагорючего, боеприпасов и продовольствия на передовые аэродромы и с поставленными заданиями справился.
Огромную работу по перевозкам провела рота тов. Фирсова в период подготовки и проведения Крымской операции. Несмотря на абсолютное бездорожье и сложные метеорологические условия, автотранспортом роты за 4 месяца работы перевезено свыше 3000 тонн авиабензина, 3600 тонн боеприпасов и свыше 2000 тонн прочих грузов».
Наградной лист Фирсова М. Н. (подпись Рюмика М. Е.)
<http://podvignaroda.mil.ru>
Офицерский состав 132-ОАТБ (снизу вверх, слева направо): Шестак,?, Чёрный, Будницкий, Сергеев, Жеребятьев, Рюмик, Бибиков, Ильвачёв, Галушка,?, Фирсов, Герштейн,?, Боженко, Твердохлебов
(Панчево, Югославия, 1944 год)
Симферополь, май 1944 года, 132-ОАТБ, однополчане Рюмика М. Е., среди них Царёва В. В. (6-я слева)
Симферополь, май 1944 года, Рюмик М. Е. (2-й справа), Царёва В. В. (3-я слева)
Командир в/части майор Рюмик (справа) подписывает анкету о вступлении в партию 29.10.1944 года
На отдыхе (1944 год, справа Рюмик М. Е. слева Будницкий И. Б.)
Глава 14
Март 1945 года: спасение знамени полка
Знамя полка я спас дорогой ценой для своего здоровья
Немецкое командование сосредоточило против 3-го Украинского фронта в Венгрии в районе озера Балатон и озера Веленце 430 тысяч солдат и офицеров, 950 бронетранспортёров, 870 танков и 800 самолётов. Враг более чем в 2 раза превосходил наши войска по танкам и самоходным орудиям.
Рюмик М. Е. (ориентировочно 1944—1945 год)
17-ВА поддерживала с воздуха войска 3-го Украинского фронта. В то время в армии насчитывалось 878 боевых самолётов.
6 марта 1945 года началось контрнаступление немецко-фашистских войск в районе озера Балатон. Главный удар гитлеровцы решили нанести по левому крылу войск 3-го Украинского фронта, которым командовал генерал армии Толбухин. В бой были брошены танковые, пехотные и кавалерийские дивизии с целью оттеснить войска левого фланга за реку Дунай. Создалось угрожающее положение.
День 8 марта 1945 года мне запомнился на всю жизнь, не потому, что это Международный женский праздник, а потому, что мне в этот день пришлось принять крещение в ледяной дунайской воде у переправы Дунафельдвара.
Было это так.
6 марта 1945 года на рассвете танки 6-й немецкой армии прорвали линию обороны 3-го Украинского фронта на левом фланге и прижали наши войска в районе переправы Дунафельдвара к реке Дунай.
Дунафельдварскую переправу гитлеровцы блокировали, взяли под перекрёстный огонь. Тем самым они отрезали пути отхода нашим наземным войскам, прижатым к реке Дунай.
Мартовский контрудар был спланирован лично Гитлером, возглавлял операцию фельдмаршал Гудериан. На острие атаки в основном действовали немецкие тяжёлые танки «тигры». В числе блокированных войск 3-го Украинского фронта оказался и наш 138-ИП, которым командовал в то время подполковник Анатолий Ковригин.
Поскольку противник активизировал свои действия в воздухе, то командир 12-й авиадивизии полковник Демидов поставил задачу нашему полку — прикрыть с воздуха 6-й танковый корпус и помочь бомбардировщикам 12-й воздушной дивизии.
6 марта 1945 года разгорелись жаркие воздушные бои в районе Веленце — Балатон. Наши лётчики делали по 10—12 вылетов. За два дня боевых действий лётчики 138-ИП сбили 96 самолётов врага. За эти же дни потери у нас составили 18 самолётов и 12 человек лётного состава.
Во второй половине дня 6 марта 1945 года в одном из воздушных боёв в районе озера Балатон, прикрывая командира авиаэскадрильи капитана Силина от навалившихся на него трёх «мессеров», мне повезло — это не то слово, нам повезло. Командир таранил одного «пирата», я сбил другого. Всё закончилось бы совсем удачно, но мой самолёт был выведен из строя. Пришлось делать вынужденную посадку в полосе 6-го танкового корпуса генерала Жданова.
По приказанию генерала Жданова меня на машине доставили обратно на наш аэродром 6 марта 1945 года в 22:00. Однако на рассвете 7 марта 1945 года аэродром полка был внезапно атакован прорвавшимися немецкими танками. Все исправные самолёты поднялись в воздух, а неисправные пришлось уничтожить на аэродроме.
В панике был оставлен сейф, в котором хранилось знамя полка. Командир полка, подполковник Ковригин, приказал мне погрузить сейф со знаменем на связной самолёт По-2 и доставить знамя на запасной аэродром, который находился в 6 км от венгерского города Сегед.
Вся эта операция изначально была сопряжена с большим риском для жизни, так как после взлёта меня поджидала серьёзная опасность — полёт в зоне жестоких схваток с раненым зверем на плохо защищённом самолёте.
И действительно, не долетая километров 5—6 до города Печ, меня атаковал в воздухе немец и подбил мой самолёт. Пришлось спешным порядком сажать крылатую машину на площади одной из деревень.
Самолёт полностью вышел из строя и восстановлению не подлежал. А времени катастрофически не хватало, ведь с каждым часом гитлеровцы всё сильнее атаковали.
Я принимаю решение во что бы то ни стало спасти знамя полка, символ части. Открыл сейф, извлек знамя из сейфа, обворачиваю своё тело в области грудной клетки и ухожу пешком в направлении Дунафельдварской переправы.
Но переправа оказалась заблокированной гитлеровцами, и мне не оставалось иного выхода, как броситься в Дунайскую ледяную воду.
Началась борьба за спасение полкового знамени и самого себя. С большим трудом переплываю широкую реку, но при выходе из воды на берег, где наши войска занимали оборону, меня настигает снаряд немецкого миномёта. Нет — это не то слово, осколки вражеского миномётного снаряда.
Я серьёзно ранен, теряю сознание и падаю на кромку берега. И только благодаря солдатам из понтонного батальона, которые вблизи работали, пришло спасение.
Солдаты срочно доставили меня в лазарет своей части, где врачи оказали первую медицинскую помощь и направили в полевой госпиталь, который размещался в одном из трёхэтажных зданий в г. Сегед (Венгрия).
Знамя полка я спас дорогой ценой для своего здоровья. Кроме того, что получил ранение, я ещё серьёзно и долго болел двухсторонней пневмонией (воспалением лёгких).
