Вокруг него в месиве различных искорёженных больших и малых обломков, кусков брони и окоченевших трупов членов экипажа, в безмолвии «парящих» вблизи исковерканных взрывами бортов крейсера, до которых уже никому не было дела, сновали мелкие спасательные капсулы и более крупные аварийно-спасательные автономные модули, которые подбирали пока ещё живых марсиан в скафандрах.

Ещё два тяжёлых крейсера, один недалеко от флагмана, а другой с противоположной стороны в головной части «каравана» застыли в надменной неподвижности. Они уже не «огрызались яростными вспышками выстрелов», а просто «уныло висели» в пространстве. Их почерневшие обугленные палубы зияли многочисленными корявыми дырами от внутренних и внешних взрывов.

Как будто их мощные корпуса, совсем ещё недавно сверкающие начищенной до блеска бронёй с отпечатанным на ней гордым символом объединённых войск планеты Нергал, Красным трилистником в круге, теперь вдруг серьёзно заболели и скоропостижно скончались, оставляя на своём бронированном теле гнойные чёрные язвы этой войны, язвы сочащиеся липкой остывающей кровью, невыносимой болью, страданием и хриплыми криками в последние секунды агонии, доносящиеся из тысяч сведённых предсмертной судорогой ртов заживо замёрзших, окоченевших трупов с выпученными как будто стеклянными глазами и покрытыми тонким слоем инея бледными словно восковыми лицами.

В середине «каравана» огромный корабль-матка в буквальном смысле слова разваливался на несколько кусков, его четыре крупных и с полдюжины мелких частей с какой-то завораживающей воображение неторопливостью, как в замедленном кино, нехотя разлетались в стороны друг от друга, оголяя вспыхивающее огнями внутренних взрывов чёрное металлическое нутро, испещрённое торчащими в разные стороны кусками искорёженных шпангоутов, напоминающих собой обломки рёбер какого-то исполинского кашалота или кита.

Вокруг этих гигантских медленно разлетающихся в стороны обломков, среди кажущихся издали мелкими как мухи парящих в пространстве окоченевших трупов членов экипажа, в беспорядке летали мелкие спасательные капсулы, не знающие куда приткнуться, более крупные спасательные автономные модули, подбирающие пока ещё живых марсиан в скафандрах.

А вокруг «этой катавасии» кружило около полсотни ИББ, десятки значительно более крупных штурмовых кораблей поддержки десанта и самих десантных капсул с солдатами внутри, а также несколько больших медицинских шаттлов, способных взять на борт до сотни раненых солдат.

Недалеко от разваливающегося на куски корабля-матки «висели» в пространстве два полностью сгоревших лёгких крейсера противника. Их чёрные обугленные с множеством дыр борта походили на обглоданные скелеты каких-то мифических гигантских рыб.

Малая часть выживших из экипажей сгоревших крейсеров как могла потихоньку «дрейфовала» в сторону другого корабля-матки, всё ещё «находящегося на плаву» и продолжающего давать слабенький отпор атакующем его виманам. Вокруг него кружили три десятка ИББ, пытающиеся как-то защитить свой корабль-матку.

Ещё один корабль-матка, в процессе боя отставший немного от основной массы кораблей «каравана», одиноко «висел» в пространстве. У него была полностью разворочена взрывами хвостовая часть, от маршевых двигателей остались одни жалкие обломки, в середине корпуса тоже зияли крупные пробоины.

Но оставшиеся в живых члены экипажа и солдаты десанта, приложив неимоверные усилия, сумели локализовать подверженные сверхнизким температурам космоса «дырявые» отсеки корабля и теперь «залечивали раны». О каком-то сопротивлении атакующим дисколётам среди оставшихся в живых на этом корабле уже никто и не помышлял, но их уже никто и не атаковал.

Но самый долгий бой не может длится вечно. У дисколётов заканчивался боекомплект. В процессе боя дисколёты тоже несли потери, но, как правило, серьёзно повреждённые виманы, разумеется, поставив в известность своих командиров, выходили из боя и «зализывая раны» медленно удалялись к месту своей постоянной дислокации, на базу № 7 на Луне или на базу «Скалистые Горы» на планете Земля. Таких виман было одиннадцать.

К безвозвратным потерям с нашей стороны этого затянувшегося боя можно отнести три виманы из 9-го и одну виману из 11-го авиаполка. Все члены экипажей этих виман погибли.

Светлая память героям!

Глава 48

На поле боя

Картинка с сайта яндекс

Итак, источники энергии для лазерных пушек, а также кумулятивные, осколочные и фугасные снаряды закончились, «оставшиеся в живых» дисколёты 10-го, 9-го и 11-го авиаполка развернулись и «на малых оборотах» устремились к местам своей дислокации. Недалеко от «точки икс» осталось только звено из четырёх виман 11-го авиаполка, для пристального наблюдения за основными силами космического флота планеты Нергал.

Необходима была вторая волна второй фазы утверждённого Великим командором генерального плана обороны планеты Земля! И она не заставила себя долго ждать.

Но сначала посмотрим, что осталось от когда-то идущего в гордом одиночестве стройного «каравана», сверкающего в солнечных лучах начищенной бронёй тяжёлых крейсеров, кораблей-маток и сопутствующих им лёгких крейсеров противника.

«Караван» противника «висящий» в космическом пространстве «на поле боя» представлял собой удручающее зрелище.

Флагманский крейсер и ещё два тяжёлых крейсера были практически полностью уничтожены, рядом с ними летало множество обгорелых обломков различной величины вперемешку с мёртвыми телами членов экипажа. Незначительную часть живых марсиан, успевших надеть скафандры или укрыться в спасательных капсулах, постепенно подбирали спасательные автономные модули и медицинские шаттлы.

Ещё один тяжёлый крейсер был очень сильно повреждён, он совсем потерял ход из-за взорванных в процессе боя маршевых двигателей. На своих вспомогательных маневровых двигателях он мог совершить некоторые мелкие перемещения в пределах малой акватории космического пространства, но это было всё на что он был способен. Его палуба и борта были сильно разрушены, в живых осталось меньше четверти личного состава.

Оставшиеся два тяжёлых крейсера тоже были сильно повреждены как снаружи, так и внутри, но у них ещё работали маршевые двигатели «на самых малых оборотах». На такой скорости они уже не могли преодолеть гравитацию и улететь из сферы притяжения планеты Земля.

Теоретически это можно было бы сделать, но на это ушли бы даже не недели, а месяцы. А потом на дальнейший полёт «на самых малых оборотах» до планеты Нергал, ушла бы в лучшем случае целая жизнь, а кушать-то что-то надо! И это, кстати, при условии, что после прорыва из сферы притяжения Земли осталось бы топливо для двигателей, а это вряд ли!

На обоих крейсерах было повреждено более половины крупнокалиберного вооружения и в живых осталось менее половины личного состава. Боекомплект тоже был на исходе.

Корабли-матки выглядели намного лучше по сравнению с тяжёлыми крейсерами. Из двенадцати единиц этих доходивших в длину до девяти сотен метров огромных десантных кораблей остались практически нетронутыми в процессе боя шесть штук. Один корабль-матка, как мы помним, развалился на куски, у другого был полностью разрушен маршевый двигатель, ещё четыре корабля-матки получили повреждения лёгкой и средней тяжести.

Но после локализации выгоревших отсеков и герметизации мелких пробоин в корпусе они в принципе могли выполнять свои функции, то есть высаживать на землю солдат в десантных капсулах, поддерживать эту высадку на земле самолётами-штурмовиками и обеспечивать прикрытие всей операции сверху истребителями ближнего боя.