В течение двух часов число участников сократилось кардинально. Сам преподаватель, инициировавший это развлечение, уже дремал лицом в кимчхи, большая часть девушек и значительная часть парней выбыли из лотереи. Однако по-прежнему ЮнХо, словно ледокол, размеренно клал банкноту и залпом выпивал очередную порцию. Для особого форса он не закусывал, а занюхивал кимчхи из мисочки, стоявшей перед ним. «Закуска градус крадет», - говорил он при этом.

В отличие от него СунОк, раз уж ввязалась в эту авантюру, решила себе ни в чем не отказывать. Свиные хрящики и жареная говядина, маринованный дайкон и свежие побеги бамбука, рыба во всяких видах – все это она с аппетитом поедала после очередной порции алкоголя. Увлекшись чревоугодием, она как-то не заметила, что за столом остались лишь два претендента – рослый пузатенький студент с красной мордой, имеющий славу первого алкаша университета (а это звание было заслужить сложно!)… и она.

Все остальные плавно переместились в зрители, кто в сидячем, а многие в лежачем положении и активно делали ставки. СунОк в них шла с катастрофическим отставанием от соперника. Болельщики полагали, что обладают инсайдерской информацией - все не раз видали, как быстро она напивалась на предыдущих хвесиках. На удивление лишь слегка пьяная (даже сама удивилась, вроде выпила уже немало!), СунОк решила побороться за приз – сумма на столе выглядела уже весьма большой, а зрителей все прибавлялось и прибавлялось. Все посетители кафе стянулись к месту финала. Новички тоже клали деньги в эту стопу как вступительный взнос, в ней уже были не только воны, но и доллары, иены, юани, а какой-то остряк даже положил банкноту в 10 000 ангольских кванза (1 доллар США – 917 кванз – курс на сегодня).

Третий час марафона выглядел забавно – ЮнХо из последних сил вливал в себя очередную порцию соджу, СунОк легко опрокидывала рюмку и с аппетитом хрустела зажаренной свиной кожицей. Наконец, наступил финал. Захрипев, ЮнХо на негнущихся ногах поднялся, и из него бурным потоком хлынуло наружу все, что он выпил за последние пару часов. Хлопнув последнюю рюмку и кинув очередную банкноту в огромную кучу налички, СунОк легко поднялась (даже сама не поняла, как это ей удается!), хлопнула его по плечу и ласково сказала:

- Как-то ты сегодня не в форме, наверное, из-за референдума в Южном Судане так расстроился?

Хохотнув, подозвала хозяина кафешки. Тот молниеносно подбежал (за вечер явно сделана недельная выручка! Ëсенсай – золотое дно!) забрать наличку. Изначально договоренность была, что аналогичную сумму он переведет победителю на карту.

В зале стояла гробовая тишина. Куча денег на вид тянула на несколько миллионов вон, без учета иностранной валюты, а эта студентка, выпившая жуткое количество соджу, даже не покачивается, лицо слегка разрумянившееся, а ее главный соперник лежит пластом. Чертовщина какая-то!

О том же думали и сотни тысяч подписчиков на блог, смотревшие спустя короткое время ролик в Интернете. Дискуссия об этом плавно от спора перешла с такому срачу, что радостный блогер только потирал руки. Пожалуй, он заработает даже не меньше победительницы, если не больше! "Вот что, - подумал он, - подарю-ка я завтра ей коробку хорошей мраморной говядины - девушка явно любит вкусно покушать!"

Лабиринты Иблиса

Затосковал Виктор. Он молчал, но по его хмурому лицу было видно, что его гнетет двусмысленное положение. СоХён, которая встревоженно на него посмотрела раз, два, наконец, не выдержала и подошла к ЮнМи.

- Госпожа Агдан, попросите Великий мозг помочь Виктору. Он молчит, но у него какая-то проблема.

- Хорошо, только давай сначала сами определимся, - и подойдя к Виктору, поинтересовалась:

- Есть какая-то проблема?

- Есть. Я по документам наверняка числюсь или погибшим, или без вести пропавшим. Когда к своим вернусь и в каком качестве – неясно. Вы, конечно, люди хорошие, в том числе и этот шкет с лопатой, но я человек служивый, у нас в ЧВК каждый штык на счету. И с теми гадами за своих черных бойцов мне посчитаться надо – они всю мою рейдовую группу на «Тойоте» положили.

- Ясно. Сейчас попытаюсь выяснить, что мы можем сделать. – Про себя: «Великий мозг, можем ли мы вернуть этого солдата к своим?»

Механический голос в голове:

- Можете, но за это нужно выполнить задание. Берешься?

- Опять по системе аванса – отправляем его, а потом Ты озвучиваешь, что нужно делать?

- Да.

- Согласна. Куда ты его отправишь?

- Возвращать туда, где Вы его нашли, бесполезно. Там уже побывали воины из его компании, они забрали тела погибших и вернулись на свою базу. В соседнем государстве у нас есть выход через старую мечеть, там он сможет обратиться в свое посольство.

- А как ему объяснить такое расстояние от места боя до появления? Ты ведь будешь из его памяти убирать нынешнюю информацию?

- Буду. Его статус не предполагает знания о расах-патронах. Взамен я запишу ему воспоминания о том, как его подобрали местные кочевники на верблюдах, которые его лечили, а потом доставили до окрестностей этого города и отпустили. Для правдоподобия у него будет шрам от контузии.

- Спасибо! Великий мозг, мы отработаем!

Вернувшись к Виктору, ЮнМи объяснила, что далее с ним будет происходить, он на прощание обнялся со всеми по очереди, расчувствовавшаяся СоХён даже вытерла слезу, а Эйба вытащил из кармана серебряную монету из трофеев от фашиста и решительно вручил ему.

- Ого, - глянув, присвистнул он – Мария Терезия. Спасибо, Эйба, это крутой подарок.

(прим. авт. – одна из «долгоиграющих» африканских валют – серебряный талер с изображением Марии Терезии. Давно уже умерла изображенная на нем императрица. Давно прекратила свое действие австрийско-баварская конвенция, определявшая вес и пробу талеров. Давно распалась Священная Римская империя. Государство со столицей в Вене успело побыть Австрийской империей, затем Австро-Венгрией, затем Австрийской республикой, затем было оккупировано Третьим рейхом, затем разделено на оккупационные зоны стран-союзниц, затем воссоздано как Австрийская республика. А этот талер продолжал выпускаться практически в том же неизменном виде и с той же датой «1780». Он обращался в различных странах Европы, Азии, Африки и Америки. Его чеканили различные монетные дворы по всему миру. На его основе создавались другие валюты - например, эфиопский быр.

Если говорить только о выпусках с датой «1780», то суммарный тираж этих монет за все века составил не менее 276 миллионов экземпляров. Талеры Марии Терезии играли значительную роль в торговле кофе, которая велась через порт Мокка (Моха) в Йемене. Оттуда арабские купцы развозили их по всему миру, в том числе в Индию и Китай.

Талер Марии Терезы, наряду с пиастром, был наиболее распространенной монетой в арабских странах и Эфиопии. Он был также главной торговой монетой Леванта, из-за чего его стали называть левантийским талером. Стабильность ему обеспечивал гурт с надписью, что усложняло обрезание монеты. В Африке и Леванте принимали только те монеты, которые имели четкую надпись на гурте, четкое изображение семи жемчужин в короне и девяти жемчужин на броши (застежке), а также буквы S. F. (начальные буквы названия монетного двора) под изображением императрицы. Кроме того, монета должна была быть без блеска (то есть старого выпуска). Бедуины использовали монету не только как товар, деньги и весовую единицу, но и в качестве украшения.

В Африке со второй половины XVIII века талеры использовались при работорговле и постепенно начали вытеснять испанские колониальные реалы («мексиканские доллары»), использовавшиеся для этих целей ранее. Французские торговцы шелком были вынуждены использовать талеры Марии Терезии, поскольку национальные французские монеты было запрещено вывозить из Франции.