_{Второй генетический процесс, наличие которого было предположено Миллером (Miller, 1996, 2005), состоит в появлении нескольких новых ал­лелей высокого интеллекта вследствие мутаций у некоторых рас, эти алле­ли не появлялись у других рас и никогда не передавались каким-либо дру­гим расам. Это предположение необходимо, чтобы объяснить некоторые из аномалий в общей связи между суровостью зимы и расовыми различия­ми в интеллекте. Общие правила заключаются в том, что новые мутантные аллели высокого интеллекта с наибольшей вероятностью могут появиться в больших популяциях и в популяциях, подвергающихся воздействию стрес­са. Наибольшая вероятность появления этих мутантных аллелей в боль­ших популяциях объясняется тем, что мутация — случайное генетическое событие и, следовательно, оно более вероятно произойдет в многочислен­ных расах. Кроме того, в популяциях, подвергающихся стрессу, включая экстремальные температуры, также появляется больше мутаций (Plomin, DeFries, McCleam, 1990, стр. 91). Действия этих двух правил имело резуль­татом то, что мутации более высокого интеллекта с наибольшей вероят­ностью должны были появиться и, как можно полагать, появлялись чаще у аборигенов Южной Азии, живших большими популяциями и подвер­гавшихся холодовому стрессу, и особенно у многочисленных аборигенов Восточной Азии и европейцев, подвергавшихся предельному холодовому стрессу, чем у африканцев, живших большими популяциями, но не под­вергавшихся экстремальному холодовому стрессу, а также у малочислен­ных австралийских аборигенов и бушменов, не подвергавшихся экстре­мальному холодовому стрессу. Арктические народы подвергались экстремальному холодовому стрессу, но их популяции были очень неболь­шими, так что появление у них мутаций более высокого интеллекта было маловероятным. Возможно также, что при возникновении новых мутант­ных аллелей высокого интеллекта у аборигенов Южной Азии, и особенно у аборигенов Восточной Азии и европейцев, действовал также механизм «направленной мутации». Концепция «направленной мутации» заключа­ется в том, что мутация произойдет с большей вероятностью, если это бу­дет выгодно для организма. Эта теория первоначально была выдвинута}

₂₃₆

_{Ричард Линн}

_{Кернсом, Овербахом и Миллером (Cairns, Overbaugh, Miller, 1988) и затем была поддержана рядом биологов (Lenski, Mittler, 1993). Более высокий интеллект был бы более полезен для аборигенов Южной Азии и, в особен­ности, для аборигенов Восточной Азии и европейцев, чем для африканцев.}

_{Однажды появившись, новая мутантная аллель более высокого ин­теллекта будет давать преимущество перед отбором и распространится в группе из приблизительно 50-80 человек, какими люди жили на эволюци­онной стадии охотников-собирателей. Затем она должна распространить­ся довольно быстро в соседние группы, потому что охотники-собиратели обычно образуют союзы с соседними группами и обмениваются с ними брачными партнёрами, так что разумно предположить, что этот обычай существовал в течение многих тысячелетий эволюции рас. Эти союзы групп известны как демы. Новая мутантная аллель более высокого интеллекта, дававшая преимущество при отборе, должна была распространиться в деме достаточно быстро. Время от времени браки должны были происходить между демами, и таким путём новые мутантные аллели более высокого интеллекта распространялись от одного дема к другому и в конце концов по всей расе. Как было оценено Рухани (Rouhani, 1989), принявшим ра­зумные допущения, что коэффициент отбора равен 0,01 и миграция между демами охотников-собирателей приблизительно в 500 человек за поколе­ние составляет 5 процентов, обеспечивающие преимущество аллели долж­ны были распространяться со скоростью 0,8 миль за поколение. Таким образом, через 25.000 лет, что составляет приблизительно 1.000 поколе­ний, дающая преимущество аллель должна будет распространиться при­мерно на 800 миль. Таким образом, выгодная аллель, появившаяся вслед­ствие мутации в области, скажем, Пекина 25.000 лет назад, ещё не должна была распространиться за пределы Китая и потребовалось бы ещё 50.000 лет или около того, чтобы она достигла арктических народов крайнего Северо-Востока Азии. Эта модель, однако, не принимает во внимание гео­графические барьеры, обычно существовавшие между расами, такие как пустыня Гоби между аборигенами Восточной Азии и европейцами, и Са­хара между африканцами районов Африки южнее Сахары и аборигенами Северной Африки, которые в значительной степени предотвращали ин- тербридинг между демами разных рас и, следовательно, передачу новых мутантных аллелей более высокого интеллекта от одной расы к другой.}

_{Г Ж 17 МСОШХ РАЗЛИЧНА й НЛШМШ}

_{Африканцы}

_{Бушмены}

_{Аборигены Южной Азии и Северной Африки}

_{Аборигены Юго-Восточной Азии}

_{Аборигены островов Тихого океана}

_{Австралийские аборигены}

_{Европейцы}

_{Аборигены Восточной Азии}

_{Арктические народы}

_{Американские индейцы}

_{Заключение}

_{Теперь, когда общие принципы эволюции интеллекта и решающая роль климатических факторов в развитии расовых различий в интеллекте и размере мозга были изложены в Главах 15 и 16, мы в состоянии реконст­руировать, как и когда развились особенности интеллекта у каждой расы. Начнём с Homo erectus,живших в экваториальной Африке приблизитель­но от 1,7 миллионов до 200.000 лет назад. За этот период их мозг увели­чился примерно с 885 см}³ _{до 1.186 см}³_{(Ruff, Trinkaus, Holliday, 1997). При­чина этого увеличения мозга в том, что у всех млекопитающих интеллект находился под постоянным давлением отбора, т.е. более интеллектуаль­ные индивиды оставляли больше выжившего потомства, а у эволюциони­рующих гоминидов этот процесс ускорился. В конце этого периода по­явился Homo sapiens— Человек разумный(Relethford, 1988), качество орудий которого даёт основание предположить, что эти люди находились на ста­дии конкретных операций по Пиаже, достигаемой современными евро­пейскими 7-8-летними детьми, что указывает на то, что их IQ равнялся примерно 50 баллам (Глава 15, Параграф 6).}

₂₃₈

_{Ричард Линн}

_{Африканцы}

_{В последние 200.000 лет предки африканцев продолжали обитать в тропической и субтропической зонах Африки южнее Сахары. Окружаю­щая среда не предъявляла высоких требований к их когнитивной сфере, поскольку приматы адаптировались к ней приблизительно за 60 милли­онов лет. В период своей эволюции Homo erectusпитались в основном ра­стительной пищей, но пополняли свой рацион, подбирая остатки туш жи­вотных, задранных львами, леопардами и гепардами (Lee, 1968; Tooby, de Vore, 1989). Эволюционировавшие африканцы жили, как и нынешние охот­ники-собиратели, в тропической и субтропической среде, питаясь преиму­щественно растительной пищей, многочисленные виды которой доступ­ны в течение всего года, а также насекомыми и яйцами, лишь время от времени потребляя мясо животных, добываемое охотой.}

_{Наличие под руками в течение всего года растительной пищи, насеко­мых и яиц означало, что африканские народы, эволюционировавшие в тропической и субтропической Африке, не были вынуждены охотиться на животных для получения мяса. В 1966 году была созвана конференция антропологов для обсуждения темы «Человек-охотник» о значении охоты для современных охотников-собирателей, на которой «единым мнением было, что в рационе современных тропических собирателей мясо имеет сравнительно небольшое пищевое значение» (Stanford, Bunn, 2001, стр. 4). В 1999 г. проводилась подобная конференция, на которой было «достиг­нуто согласие в том, что основу рациона гоминидов составляла в первую очередь растительная пища, как и у современных собирателей в тропи­ках» (Stanford, Bunn, 2001, стр. 356). Поэтому африканцам не было ника­кой нужды развивать интеллект, навыки, инструменты и оружие, необхо­димые для охоты на крупных млекопитающих. Кроме того, температура в экваториальной Африке меняется в течение года приблизительно от 32°С в самом жарком месяце до 17°С в самом холодном, так что африканские народы не сталкивались с предъявляющими требования к когнитивной сфере задачами изготовления игл и нитей для изготовления одежды и шат­ров, добычи огня и его поддержания или приготовления пищи и её сохра­нения для будущего потребления. Им было сравнительно легко выхажи­вать новорожденных, младенцев и малолетних детей, так как отсутствовала необходимость обеспечивать их одеждой, а с очень раннего возраста дети были способны ходить на поиски пищи самостоятельно.}