Стать у адских врат на страже,

Наблюдать за преисподней,

Чтоб не вырвался Рогатый,

Не порвал цепей, пройдоха,

Не бежал из заточенья.

И покинувшую тело,

Голубком поднявшуюся

В небо душу Калевову

На землю опять послали,

Чтобы в прах вошла холодный,

В прежнюю свою обитель.

Воротилось к жизни тело

Витязя, зашевелилось

От макушки до коленей.

Но в реке оставшиеся

Голени отрубленные

Не могла ни мудрость вечных,

Не могла ни воля Таары

Прирастить к коленям мужа.

И героя посадили

Боги на коня гнедого,

Провели дорогой тайной

До пределов преисподней

Охранять ворота ада,

Наблюдать, чтобы Рогатый

Не порвал цепей железных,

Не ушел из пут, пройдоха.

Как примчал Калевипоэг

К адским каменным твердыням,

К тяжким кованым ворогам,

Мужу с неба возгласили:

«Трахни кулаком о скалы!»

Витязь, тяжко размахнувшись,

Кулаком ударил в скалы.

Раскололась скал твердыня,

Но рука увязла в камне,

На века в скале застряла.

Там и по сей день сидит он,

На коне Калевипоэг.

В толщу скал вросла десница.

Сторожит ворота ада

И Рогатого в темнице.

Слуги ада, в преисподней,

Пламенем горящим жарко

Распаять хотят оковы,

Цепь железную расплавить.

Цепь становится в сочельник^[158]

Толщиною в тонкий волос.

Но едва петух рассвета

Прокричит за воротами,

Наступленье дня вещая,

Делаются звенья цепи

Крепче, тяжелей, чем прежде.

Калев-сын стремится руку

Вырвать из стены гранитной,

Из жестокого зажима.

Трескается твердь земная,

Сотрясаются утесы,

Гор колеблются вершины,

Пенится, бушует море.

Сила Маны держит мужа,

Чтобы врат подземных ада

Страж могучий не покинул^[159].

Говорят, настанет время:

Если разом все лучины

С двух концов воспламенятся

Пламя высвободит руку

Из гранитного зажима.

И тогда Калевипоэг

В дом отцовский возвратится

Счастье созидать потомкам,

Прославлять страну родную^[160].

notes

Примечания

Примечания Эдуарда Лаугасте

1

М. Горький, О литературе. Литературно-критические статьи, Советский писатель, Москва, 1953, стр. 698.

2

Ф.Р. Крейцвальд, Избранные письма, Эстгосиздат, Таллин, 1953, стр. 131.

3

В.И. Ленин, Сочинения, т. 2, стр. 473.

4

Кистер — помощник пастора.

5

Ф.Р. Крейцвальд был уроженцем уезда Виру.

6

Подразумевается опубликование эпоса.

7

Разбор сочинения г. Крейцвальда, “Kalevipoeg, eine estnische Sage”, составленный академиками А. А. Шифнером и Ф. И. Видеманом, 1860.

8

Вопрос усложняется и в некотором отношении становится противоречивым в связи с тем обстоятельством, что в эпосе речь идет о языческом национальном Олимпе, который в эстонской литературе прошлого столетия был в основном использован именно для борьбы против церковно-феодальной идеологии. Бог Таара (Уку, Дедушка) в «Калевипоэге» не отождествляется с жестоким Иеговой; в нем сохранились черты первоначального представления о боге, как «художественном синтезе трудовых достижений», «учителе и помощнике людей» (М. Горький). Уку, например, приходит на помощь мучающейся при родах Линде (II песнь), Таара дает совет Калевипоэгу (IX песнь) и т. д. Но очевидно, что изменения общественных отношений порождают изменения в представлениях о божестве: по мере того как трудовой народ попадает все в горшую кабалу и рабство, бог «уходит» все выше за облака, и доброжелательный «седой дедушка» заменяется жестоким небесным тираном. Хотя бог в конце эпоса называется старыми именами, но он действует как враг, как настоящий Иегова; показать же его непосредственно в литературном произведении в отрицательном свете в то время было бы немыслимо.

9

Заслуживает внимания тот факт, что по эпосу Калевипоэг вместе с Олевом закладывает на могильном холме старого Калева город Таллин (Линданиса), как укрепление против варягов, тогда как немецкие и эстонские буржуазные историки, напротив, приписывали основание Таллина захватчикам (датскому королю Валдемару II в 1219 году). Археологические исследования советских ученых теперь неопровержимо доказали, что на месте Таллина издревле было старинное эстонское городище. Впервые это было отмечено еще в 1154 году арабским географом Ал-Идриси, называвшим городище Колывань; позднее это название встречалось и в русских летописях. Можно предположить, что название Колывань происходит от имени Калева (Kalevalinn — город Калева).