Отнесла домой находку,
В потаенном месте скрыла,
В темном каменном амбаре.
Принесла корзину с шерстью,
Сделала гнездо в корзине,
В то гнездо яйцо тетерки
Положила, посадила
Сверху курочку рябую.
Полотном гнездо накрыла
И поставила корзину
Близ ларя с пшеничным хлебом.
Вороненка же швырнула
За сундук, в кошачий угол.
Курочка росла под крышкой,
А под ней — яйцо тетерки,
И росло оно и пухло
Месяц, и второй, и третий.
Наступил четвертый месяц,
Первая прошла неделя,
Сверх недели два денечка.
Вот пошла в амбар хозяйка
Посмотреть свою находку,
Что там выросло — проведать.
Смотрит — курочка рябая
Стала девушкой красивой,
Сальме[38] — девушкою нежной,
А яйцо тетерки тоже
Стало девушкой красивой,
Линдой[39] ласковою стало.
Ну, а что из вороненка
Выросло в углу кошачьем?
Вороненок стал сироткой,
Бедной девушкой, служанкой,
Шевелящей головешки,
За работой спину гнущей.
К Сальме стали ездить сваты,
По семь слушателей тайных[40].
Соглядатаев — по восемь,
Гости знатные езжали.
И один жених был Месяц[41],
А другой жених был Солнце[42],
Паренек-Звезда[43] был третий.
Месяц-юноша приехал —
Светлоокий, бледнощекий,
На пятидесяти конях,
О шестидесяти слугах, —
Сальме взять хотел он в жены,
Обручиться с нежной девой.
Поняла, смекнула Сальме,
Отозвалась из амбара[44],
Из-под каменного крова:
— Нет, я — золото, женою
Месяцу быть не желаю!
Серебро я, — выйти замуж
За ночной свет не желаю!
Месяц — он три службы служит,
Шесть забот еще несет он:
То встает он на закате,
Иногда — в дневную четверть,
Иногда и на рассвете;
Иногда устанет рано,
Иногда до солнца светит,
Иногда на стражу в полдень,
В час обеденный, выходит… —
Месяц грустный прочь уехал,
Бледными блеснул щеками.
Солнце-юноша явился —
Светлоокий статный парень,
На пятидесяти конях,
О шестидесяти слугах, —
Сальме взять хотел он в жены,
С нежной девой обручиться.
Сальме поняла, — сказала:
— Золото — я! Не пошла я
За холодный бледный Месяц.
Но серебряный веночек
Солнца жаркого не терпит!..
Много перемен у Солнца,
Прихотлив его обычай,
Обиход его неровен.
То оно сияет ярко,
Зноем на землю ложится,
То оно грозу нагонит
Сенокосною порою.
То овсяные посевы
Невпопад спалит лучами,
Ячмени сожжет густые,
Льны прибьет к пескам горячим.
То горох меж бороздами
Иль гречиху, чечевицу
Всю за гумнами повалит.
А когда настанет в поле
Жатва поздняя ржаная,
Солнышко росою сыплет,
Моросит дождем туманным! —
Солнце коней повернуло,
Фыркая и отдуваясь,
Красными блестя щеками,
Обжигающими гневно.
И жених приехал третий:
Молодец-Звезда прекрасный,
Старший сын Звезды Полярной[45],
На пятидесяти конях,
О шестидесяти слугах, —
Сальме взять хотел он в жены,
С нежной девой обручиться.
Сальме крикнула навстречу
Из узорного амбара,
Из покоя обжитого:
— Отведите коней гостя
В ту просторную конюшню!
Лысую поставьте в стойло,
Мерина — к мучному пойлу!
В ясли из точеных досок,
Перед тесаной стеною,
