Валуном зашиб он волка,

Схоронил его под камнем.

А овечка ускользнула,

В два скачка вернулась к стаду.

Тот валун поныне виден,

Был же он больших не больше,

Но и не был меньше малых, —

Лег он камнем путеводным.

Из того седого камня

Вышло б жерновов две пары,

А в глубокий след от пальцев

Малорослый пастушонок

С головой бы мог укрыться.

Выйдя на берег озерный,

Думать стал Калевипоэг:

«Наломать бы мне деревьев,

Наносить камней тяжелых,

Крепкие быки поставить,

Славный мост бы я построил

Через озеро Чудское».

Как задумал, так и сделал:

Начал мост мостить проворно;

Клал он вниз большие бревна,

Поперечными скреплял их,

Камни сыпал в середину,

Возводил быки — в защиту

От напора волн могучих.

Вот уж мост — шагов на сотню,

Вот — на тысячу проложен,

Вот — верст на пять протянулся,

Дальше тянется ко Пскову.

Вдруг хлестнул свирепый ветер.

И от тяжкой пляски бури

Пейпси-озеро взбурлило,

Волны пенные взревели.

Мост не выдержал напора:

Недостроенный — не мог он

Удержаться против бури,

Затрещал и рухнул в волны,

Лишь обломки забелели:

Те, крутясь, поплыли к югу,

К северу неслись иные.

Богатырь Калевипоэг

Тут задумался глубоко:

«Для чего в пустых забавах

Я напрасно время трачу,

Этот мост сооружая?

Не верней ли та дорога,

Что идет через глубины,

Напрямик идет сквозь волны —

К берегам, откуда прежде

Гору теса притащил я?»

В путь далекий собираясь,

Наловить он вздумал раков.

Выгреб пригоршню он раков,

Доверху набил котомку.

На берег котомку бросил:

Унести ее — была бы

Мужикам троим работа,

Четырем здоровым бабам,

Пятерым под силу ноша.

Калев-сын раздул гнилушку,

Запалил костер из щепок,

Раков высыпал из сумки

На пылающие угли, —

Всех испек и съел их разом.

Так нутра жестокий голод

Утолив наполовину,

Вновь он двинулся в дорогу,

Зашагал тропой знакомой —

Мимо озера ко Пскову.

А пока путем знакомым

Он шагает, не встречая

Ни помех, ни искушений, —

Мы пойдем в луга иные,

Выслушать иные вести…

В дни, как славу куковал я,

Серебром вызванивая,

Повернул к прибрежьям Пейпси, —

Много там мне повстречалось

Золотых воспоминаний,

Дюжина отметин ярких

В памяти моей осталась…

Возле озера Чудского

В неком доме пребогатом

Под хозяйским строгим оком

Жил сиротка одинокий,

Рос малютка-пастушонок.

Пас малыш овец хозяйских,

Охранял ягнят от волка,

Сторожил коровье стадо.

Раб с пеленок, сиротина,

Далеко гонял он стадо:

Гнал коров в густой ольховник,

Выгонял телят в березник,

А овец — на луговину.

Хорошо берег он стадо,

Хоть суровая хозяйка

Не дала ему под осень

За труды его, за муки

Даже новой одежонки.

Раб с пеленок, сиротина,

Куковал он, как кукушка,

Ольхам пел свои печали,

Скорбь свою — березам белым,

Горе вечное — осинам:

«О, я сын раба несчастный,

Ягодка заброшенная!

Без отца я — беззащитный,

Без родимой — несогретый,

Брат по выгону не ходит,

Вечером сестра не встретит,

Золотая — не приветит.

Нет родни — меня утешить,

Сиротину успокоить!

Мать моя ушла в могилу,

Спит отец мой под курганом,