6

Храня лица спокойный вид, Сошел наутро Туго Твид С ватагой слуг в свою тюрьму. Чуть факелы вспугнули тьму, — Все вдруг поникли головой: Лежал пред ними труп немой. Была Гертруда хороша, Как будто грешная душа С восторгом отошла, пред тем Увидев благостный Эдем. Казалось: спит Гертруда, сжав В руке пучок цветов и трав. И было явно всем, что тут Не нужен больше грозный суд!

И в тот же день бедняк пастух, Свирелью услаждая слух, Привел овец к Проклятым Пням, И труп нашел, простертый там. Граф Роберт словно тихо спал. Высокий посох и кинжал Лежали близ, в траве густой. Был граф прекрасен, как живой, С улыбкой счастья на устах. Но в крепко стиснутых руках С собой в могилу он унес Прядь золотистую волос.

Начато в 1901 г. Кончено в 1907 г. Заключение Оправдание земного Ангел Огни твоей земной вселенной — Как тень в лучах иных миров!

Поэт Но я люблю мой дух надменный И яркий блеск моих оков!

Ангел За гранью счастий и несчастий Есть лучшей жизни небосвод!

Поэт Но я хочу, чтоб темной страсти Меня крутил водоворот!

Ангел Познаешь, кинув мир случайный, Как сожигает полнота!..

Поэт Но для меня в любви – все тайны, В одном лице – вся красота!

26 января 1907 Сеятель Я сеятеля труд, упорно и сурово, Свершил в краю пустом, И всколосилась рожь на нивах; время снова Мне стать учеником.

От шума и толпы, от славы и приветствий Бегу в лесной тайник, Чтоб снова приникать, как в отдаленном детстве, К тебе, живой родник!

Чтоб снова испытать раздумий одиноких И огненность и лед, И встретить странных грез, стокрылых и стооких, Забытый хоровод.

О радость творчества, свободного, без цели, Ко мне вернешься ты! Мой утомленный дух проснется в колыбели Восторженной мечты!

Вновь, как Адам в раю, неведомым и новым Весь мир увижу я И буду заклинать простым и вещим словом Все тайны бытия!

1907

Звезда В дни юности, на светлом небе, Признал я вещую звезду, И принял выпавший мне жребий, И за моей звездой иду.

И в темном мире, год за годом, Меня кружит и водит Рок. Я видел пред эдемским входом Огнем пылающий клинок;

Я слепнул в нестерпимом блеске Воздвигнутых Содомом зал; Я грустной повести Франчески В стране, где пет надежд, внимал…

Зачем же в лабиринт всемирный Тяну я дальше нить свою? Кому я ладана, и смирны, И злата – царский дар таю?

Не даст ответа светоч горний… Ад пройден, и за мной Эдем… И все спокойней, все покорней Иду я в некий Вифлеем.

1906

Фаэтон Как в полдень колесница Феба Стоит на ясной высоте, По крутизне земного неба И я взнесен к своей мете.

Я вижу с вечного зенита Со всех сторон отвесный скат, И мне одна стезя открыта: Дуга крутая на закат!

Быть может, коней не сдержу я, Как древле оный Фаэтон, И звери кинутся, ликуя, Браздить горящий небосклон.

Тогда, Кронион, суд исполни И гибелью покрой мой стыд: Пусть, опален зубцами молний, Паду к ногам Океанид.

7 июня 1905 Зеркало теней 1909–1912 На груди земной Покуда на груди земной Хотя с трудом дышать я буду, Весь тронет жизни молодой Мне будет внятен отовсюду! А. Фет

*

Веселый зов весенней зелени, Разбег морских надменных волн, Цветок шиповника в расселине, Меж туч луны прозрачный челн, Весь блеск, весь шум, весь говор мира, Соблазны мысли, чары грез, — От тяжкой поступи тапира До легких трепетов стрекоз, — Еще люблю, еще приемлю, И ненасытною мечтой Слежу, как ангел дождевой Плодотворит нагую землю!

Какие дни мне предназначены И в бурях шумных, и в тиши, Но цел мой дух, и не растрачены Сокровища моей души! Опять поманит ли улыбкой Любовь, подруга лучших лет, Иль над душой, как влага зыбкой, Заблещет молний синий свет, — На радости и на страданья Живым стихом отвечу я, Ловец в пучине бытия Стоцветных перлов ожиданья!

Приди и ты, живых пугающий, Неотвратимый, строгий час, Рукой холодной налагающий Повязку на сиянье глаз! В тебе я встречу новый трепет, Твой лик загадочный вопью, — Пусть к кораблю времен прицепит Твоя рука мою ладью. И, верю, вечностью хранимый, В тех далях я узнаю вновь И страсть, и горесть, и любовь, Блеск дня, чернь ночи, вёсны, зимы!.

1911

На вечернем асфальте Мысли священные, жальте Жалами медленных ос! В этой толпе неисчетной, Здесь, на вечернем асфальте, Дух мой упорный возрос.

В этой толпе неисчетной Что я? – лишь отзвук других. Чуткое сердце трепещет: Стон вековой, безотчетный В нем превращается в стих.

Чуткое сердце трепещет Трепетом тонкой струны, Слышит таинственный ропот… Шар электрический блещет Мертвым лучом с вышины.

Слышит таинственный ропот Сердце, в молчаньи толпы. Здесь, на вечернем асфальте, Словно предчувствие – топот, Даль – словно в вечность тропы.

Здесь, на вечернем асфальте, Дух мой упорный возрос. Что я? – лишь отзвук случайный Древней, мучительной тайны. Мысли священные, жальте Жалами медленных ос!

25 июня 1910 «Снова, с тайной благодарностью…» Что устоит перед дыханьем И первой встречею весны! Ф. Тютчев Снова, с тайной благодарностью, Глубоко дышу коварностью В сердце льющейся весны, Счастье тихое предчувствую, И живой душой сопутствую Птицам в далях вышины.

Снова будут сны и радости! Разольются в поле сладости Красных кашек, свежих трав. Слух занежу в вешней прелести, В шуме мошек, в легком шелесте Вновь проснувшихся дубрав.

Снова ночи обнаженные Заглядятся в воды сонные, Чтоб зардеться на заре. Тучка тонкая привесится К золотому рогу месяца, Будет таять в серебре.

Эти веянья и таянья, Эти млеянья и чаянья, Этот милый майский шум, — Увлекая к беспредельности, Возвращают тайну цельности Снов и мира, слов и дум…

1911

«Идут года. Но с прежней страстью…» О нет, мне жизнь не надоела, Я жить хочу, я жизнь люблю! А. Пушкин Идут года. Но с прежней страстью, Как мальчик, я дышать готов Любви неотвратимой властью И властью огненной стихов. Как прежде, детски, верю счастью И правде переменных снов!

Бывал я, с нежностью, обманут И, с лаской, дружбой оскорблен, — Но строфы славить не устанут Мечты и страсти сладкий сон. Я говорю: пусть розы вянут, Май будет ими напоен!

Всё прошлое – мне только снилось, Разгадка жизни – впереди! Душа искать не утомилась, И сердце – дрожью жить в груди. Пусть все свершится, – что б ни сбылось! — Грядущий миг, – скорей приди!

Вновь, с рыбаком, надежды полный, Тая восторженную дрожь, В ладье гнилой, бросаюсь в волны. Гроза бушует вкруг. Так что ж! Не бойся, друг! пусть гибнут челны: Ты счастье Цезаря везешь!

1911

Объятия снов Земная жизнь кругом объята снами. Ф. Тютчев Сон Ты вновь меня ведешь, и в отдаленья, робко, Иду я за тобой, — Сквозь сумеречный лес, среди трясины топкой, Чуть видимой тропой.

Меж соснами темно; над лугом тенью бледной Туман вечерний встал; Закатный свет померк на выси заповедной Даль оградивших скал.

Мне смутно ведомо, куда ведет дорога, Что будет впереди… Но если шаг порой я замедляю, – строго Ты шепчешь мне: иди!

И снова мы пройдем по кручам гор, по краю Опасной крутизны. Мир отойдет от нас, и снова я узнаю Все счастье вышины.

На горном пастбище, меж сосен оголенных, Сквозь голубую тень, Мне явится, с крестом среди рогов склоненных, Таинственный олень.

Ты вскрикнешь радостно; в свои надежды веря, Ты сделаешь мне знак; И будет озарен крестом лесного зверя Вдруг отступивший мрак.

Расслышу с грустью я, как ты, клонясь всем телом, Прошепчешь мне: молись! Я руку подыму с привычным самострелом… Стрела взовьется ввысь…

Вдруг пропадет олень; со стоном безнадежным Исчезнешь ты; а я Останусь, как всегда, спокойным и мятежным, Ответный вздох тая.

7 января 1910 Кошмар Эту женщину я раз единый видел. Мне всегда казалось: было то во сне. Я ее любил; потом возненавидел; Вновь ее увидеть не придется мне.

С ней вдвоем мы были где-то на концерте, Сближенные странно радостной мечтой. Звуки ясно пели о блаженстве смерти, О стране, где сумрак, тайна и покой.