В свете тихом и чистом, В легком дыме курений, Словно в мире лучистом, Ходят ясные тени.

Слышно детское пенье, Славословие светам, В сладкой смене молении Умиленным ответом.

А вдали в полусвете Лики смотрят с иконы, К нам глядят из столетий Под священные звоны.

29 августа 1899 Слепой Люблю встречать на улице Слепых без провожатых. Я руку подаю им, Веду меж экипажей.

Люблю я предразлучное Их тихое спасибо; Вслед спутнику минутному Смотрю я долго, смутно.

И думаю, и думаю: Куда он пробирается, К племяннице ли, к другу ли? Его кто дожидается?

Пошел без провожатого В путину он далекую; Не примут ли там старого С обычными попреками?

И встретится ль тебе, старик, Бродяга вновь такой, как я же? Иль заведет тебя шутник И бросит вдруг меж экипажей?

13 октября 1899 Мыши В нашем доме мыши поселились И живут, живут! К нам привыкли, ходят, расхрабрились, Видны там и тут.

То клубком катаются пред нами, То сидят, глядят; Возятся безжалостно ночами, По углам пищат.

Утром выйдешь в зал, – свечу объели, Масло в кладовой, Что поменьше, утащили в щели… Караул! разбой!

Свалят банку, след оставят в тесте, Их проказ не счесть… Но так мило знать, что с нами вместе Жизнь другая есть.

8 января 1899 Демоны пыли Есть демоны пыли, Как демоны снега и света. Есть демоны пыли! Их одежда, багряного цвета, Горит огнем. Но серым плащом Они с усмешкой ее закрыли.

Демоны пыли На шкапах притаились, как звери, Глаза закрыли. Но едва распахнутся двери, Они дрожат, Дико глядят; Взметнутся, качнутся демоны пыли.

Где они победили, Там покой, там сон, сновиденья, Как в обширной могиле. Они дремлют, лежат без движенья, Притаясь в углу, Не смотрят во мглу, Но помнят сквозь сон, что они победили.

О демоны пыли! Вы – владыки в красочном мире! О демоны пыли! Ваша власть с веками все шире! Ваш день придет, — И все уснет Под тихое веянье серых воскрылий.

21 февраля 1899 Коляда Баба-Яга Я Баба-Яга, костяная нога, Где из меда река, кисель берега, Там живу я века – ага! ага!

Кощей Я бессмертный Кощей, Сторож всяких вещей, Вместо каши да щей Ем стрекоз и мышей.

Солнце Люди добрые, солнцу красному, Лику ясному, Поклонитеся, улыбнитеся Распрекрасному.

Утренняя звезда Пробудись, земля сыра! Ночи минула пора! Вышла солнцева сестра!

Месяц Я по небу хожу, Звезды все стерегу, Все давно заприметил, Сам и зорок и светел.

Звезды Мы звездочки, частые, Золотые, глазастые, Мы пляшем, не плачемся, За тучами прячемся.

Радуга Распустив волоса, Разлеглась я, краса, Словно путь-полоса От земли в небеса.

Дед Мы пришли, Козу привели, — Людей веселить, Орешки дробить, Деток пестовать, Хозяев чествовать.

24 декабря 1900 Девочка Что же ты плачешь, Девочка, – во сне? Голову прячешь На грудь ко мне?

Ангел божий Любит, если смеются. На него похожи Дети, когда проснутся.

Ты меня не узнала? Прижмись ко мне. А что тебя испугало, Это было во сне.

6 ноября 1899 Утро Ночным дождем повалена, Вся в серебре трава; Но в облаках проталина — Живая синева.

Шагам песок промоченный Дает певучий скрип. Как четки, как отточены Верхи дубов и лип!

Цветы, в жару завялые, Смеются мне в глаза, И с песней птицы малые Летят под небеса.

25 июня 1900 Пред грозой В миг пред грозой набегающей трепет Листья деревьев тревожит. Ветер из облака образы лепит, Формы чудесные множит.

Пыль поднялась по широкой дороге, Громче смятение птичье. Все на земле в ожиданьи, в тревоге. В небе и блеск и величье.

Капель начальных послышится лепет, Волен, певуч, многовесен… В миг пред грозой набегающей трепет Это ль предчувствие песен?

Июнь – июль 1900 Из дневника Глаза На берегу Мерцающих Озер Есть выступы. Один зовут Проклятым. Там смотрит из воды унылый взор.

Здесь входит в волны узкая коса; Пройди по ней до края пред закатом, И ты увидишь странные глаза.

Их цвет зеленый, но светлей воды, Их выраженье – смесь тоски и страха; Они глядят весь вечер до звезды

И, исчезая, вспыхивают вдруг Бесцветным блеском, как простая бляха. Темнеют воды; тускло все вокруг.

И, возвращаясь сквозь ночной туман, Дыша прибрежным сильным ароматом, Ты склонен счесть виденье за обман.

Но не покинь Мерцающих Озер, И поутру под выступом Проклятым Ты вновь усмотришь неотступный взор.

18 июля 1898 К Большой Медведице Волшебница северной ночи, Большая Медведица, – ты Ласкаешь усталые очи, Смежаешь больные мечты.

В часы увлекающей встречи Близка нам царица луна, Мы шепчем прерывные речи, Мы жаждем безумного сна.

Но скукой сменяется счастье, Мы вновь безучастьем больны, И страшен нам зов сладострастья Всегда опьяненной луны.

И в трезвые, жгучие ночи, Когда так бессильны мечты, Ласкаешь усталые очи, Большая Медведица, – ты!

25 июля 1898 Величание Величит душа моя господа, И дух мой восторженно-радостен! Источник молитвы так сладостен, Но дерзостным нет к нему доступа.

Сама я печатью таинственной Колодец любви опечатала, И ужас на дне его спрятала, Мучительный ужас, единственный.

Я слышу поток его внутренний, Но дерзостным нет к нему доступа. И радостно славлю я господа Молитвой вечерней и утренней.

27 июля 1898 Тени прошлого Осенний скучный день. От долгого дождя И камни мостовой, и стены зданий серы; В туман окутаны безжизненные скверы, Сливаются в одно и небо и земля.

Близка в такие дни волна небытия, И пет в моей душе ни дерзости, ни веры. Мечте не унестись в живительные сферы, Несмело, как сквозь сон, стихи слагаю я.

Мне снится прошлое. В виденьях полусонных Встает забытый мир и дней, и слов, и лиц. Есть много светлых дум, погибших, погребенных, —

Как странно вновь стоять у темных их гробниц И мертвых заклинать безумными словами! О тени прошлого, как властны вы над нами!

Апрель 1898 Вила Я тебе скажу, мой милый, Что над нами веют силы: Властны в смене впечатлений Духи, демоны и тени.

Ведь душа людей – родник, Где глядится каждый миг Неизменно новый лик, Странен, волен и велик.

Образ женский недоступный, Призрак дьявольский преступный, Старца взор невозмутимый, Ведьмы, эльфы, херувимы.

Днем вы слепнете вполне, Смутно грезите во сне. Жизнь – как отблеск на волне, Нет волненья в глубине.

И в тиши, всегда бесстрастной, Тайне мира сопричастной, Властны в смене отражений Духи, демоны и тени.

17 августа 1899 Звезда морей La mer sur qui prie La vierge Marie. P. Verlaine[286] И нам показалось: мы близко от цели. Вдруг свет погас, И вздрогнул корабль, и пучины взревели… Наш пробил час.

И был я проклятием богу исполнен, Упав за борт, И три дня носился по пенистым волнам, Упрям и горд.

Но в миг, как свершались пути роковые Судьбы моей, В сияньи предстала мне Дева Мария, Звезда морей.

30 августа 1897 К металлам Золото, убранство тайного ковчега, Где хранят издревле благостные мощи, Золото, добыча хищного набега, Золото, ты символ сладострастной мощи, И в твоем сверканьи медленная нега.

Серебро сияет тихо на иконе, Мученице юной покрывает плечи, Серебро так ясно в перелетном звоне, Голос серебристый мне звучал предтечей Прежде недоступных сладостных гармоний.

И люблю я бронзу: сумрачные тени Томной баядерки в роскоши вечерней. В твердости изгибов столько легкой лени, Отблески так чисты на холодной черни! Да, люблю я в бронзе тайну отражений.

Но не эти тени дороги в металле! Не сравню их блестки я с кинжальным блеском! Змеи резких молний быстро засверкали, Я прильнул, ревнивый, к белым занавескам… Ты – моя надежда, мщенье верной стали!

29 августа 1899 За пределами сказок Они сошлись в дубраве дикой, Они столкнулись в летний день, Где луг, поросший повиликой, Огородила сосен тень.

Она, смеясь, в притворном страхе, На мягкий мох упала вдруг; Любовь и страсть была в размахе Высоко приподнятых рук.

Он к ней припал с веселым криком, В борьбе порвал ей волоса… Пронзительно в молчаньи диком Их раздавались голоса.

29 августа 1899 Случайности Я верю всегдашним случайностям, Слежу, любопытствуя, миги. Так сладко довериться крайностям, Вертепы менять на вериги.