Мир непонятно-пугающий, Чуждая взорам вселенная! – Месяц, лишь ты, умирающий, Вечно твердишь неизменное.

15 декабря 1897

*

Огни «электрических конок» Браздят потемневший туман, И зов колокольчиков звонок… Пускается в путь караван.

Там, в душную втиснут каюту, Застывший, сроднившийся вдруг (Друзья и враги на минуту!) Прохожих изменчивый круг.

Беседы и облик безмолвный, Ряды сопоставленных лиц… О конки! вы – вольные челны Шумящих и строгих столиц.

23 июля 1900

*

Я видел искры от кирки, Ударившей о камень. Вы, силы пламени, легки, Люблю тебя, о пламень!

Ты встанешь некогда врагом, Ты до неба воспрянешь! И день, венчанный вечным днем, — Я жду, – и ты настанешь!

8 марта 1900

*

Словно нездешние тени, Стены меня обступили: Думы былых поколений! В городе я – как в могиле.

Здания – хищные звери С сотней несытых утроб! Страшны закрытые двери: Каждая комната – гроб!

16 сентября 1900

*

В борьбе с весной редеет зимний холод, Сеть проволок свободней и нежней, Снег, потемневший, сложен в кучи, сколот, Даль улицы исполнена теней.

Вдали, вблизи – все мне твердит о смене: И стаи птиц, кружащих над крестом, И ручеек, звеня, бегущий в пене, — И женщина с огромным животом.

25 февраля 1899 Еще сказка Женщине Ты – женщина, ты – книга между книг, Ты – свернутый, запечатленный свиток; В его строках и дум и слов избыток, В его листах безумен каждый миг.

Ты – женщина, ты – ведьмовский напиток! Он жжет огнем, едва в уста проник; Но пьющий пламя подавляет крик И славословит бешено средь пыток.

Ты – женщина, и этим ты права. От века убрана короной звездной, Ты – в наших безднах образ божества!

Мы для тебя влечем ярем железный, Тебе мы служим, тверди гор дробя, И молимся – от века – на тебя!

11 августа 1899 Любовь Не мысли о земном и малом В дыханьи бури роковой, — И, не стыдясь святого страха, Клони чело свое до праха. Любовью – с мировым началом Роднится дух бессильный твой.

Любовь находит черной тучей. Молись, познав ее приход! Не отдавай души упорству, Не уклоняйся, но покорствуй! И кто б ни подал кубок жгучий, — В нем дар таинственных высот.

17 мая 1900

*

Осенний день был тускл и скуден, А воздух недвижимо жгуч. Терялся луч больных полуден В бескрайности сгущенных туч.

Шли тополя по придорожью, Ветрам зимы обнажены, Но маленькие листья – дрожью Напоминали сон весны.

Мы шли, глядя друг другу в очи, Встречая жданные мечты. Мгновенья делались короче, И было в мире – я и ты.

Когда, забыв о дольном плаче, В пространствах две души летят, Нельзя им чувствовать иначе, Обменивая взгляд на взгляд!

23 октября 1900

*

Я – мотылек ночной. Послушно Кружусь над яркостью свечи. Сияет пламя равнодушно, Но так ласкательны лучи.

Я этой лаской не обманут, Я знаю гибель наизусть, — Но крылья биться не устанут, С усладой повторяю: пусть!

Вот всё невыносимей жгучесть, Тесней и опьяненней круг, Так явно неизбежна участь, Но в паданьи захвачен дух. Хочу упиться смертью знойной, Изведать сладости огня. Еще один полет нестройный — И пламя обовьет меня.

Сентябрь 1900

*

По холодным знакомым ступеням Я вошел в позабытый дворец (К поцелуям, и клятвам, и пеням), Оглянулся, как жалкий беглец.

Здесь, ребенком, изведал я годы, Поклонялся величью дворца; Словно небо, казались мне своды, Переходы кругом – без конца.

Ликовать иль рыдать о измене? Как все тесно и жалко теперь (Поцелуи, и клятвы, и пени…). …И открыл я заветную дверь.

25 января 1900

*

Да, эту улицу я знаю: Все виды вдаль и каждый дом, И я, испуганно, встречаю Святые думы – о былом!

Я здесь, как мальчик, неумело Условного свиданья ждал… Зачем же то мгновенье цело, Когда я сам – не мальчик стал!

С улыбкой, но со взором строгим Сейчас ко мне ты подойдешь, И будем мы, подобно многим, В словах мешать любовь и ложь.

И, после, кисти над альковом В позорной пляске задрожат, И я возьму восторг готовым, Не так, как много лет назад!

Зачем же снова, – ныне! ныне! — За валом сумрачных годов, Былое высится святыней, И плакать я пред ним готов!

Как страшно здесь, где все знакомо, Как прежде, милой встречи ждать, Но знать, что роковой истомой Не может сердце задрожать!

3 сентября 1900

*

Строгий, холодный и властный Свет невосшедшего дня. Улицы мертво-бесстрастны, Путь убегает, маня.

В светлом безмолвии утра Двое нас в мире живых! В облаках игра перламутра. Румянец затепленный тих.

В ущельи безжизненных зданий Мы дышим неземной тишиной, В этот час не хотим ожиданий… Довольно, что ты – со мной.

Настало что-то… Как дети, Сознаем мы исполненный миг. Утро в холодном свете, Ты. лучше песен и книг!

Апрель 1900

*

Роскошен лес в огне осеннем, Когда закатом пьян багрец, И ты, царица, входишь к теням, И папоротник – твой венец!

Листва живет мгновеньем пышным, От всех надежд отрешена, И стало будущее лишним, И осень стала, как весна!

Но вздрогнешь ты у той поляны, Где мой припомнится привет, И долго будет лист багряный Хранить замедленный твой след.

28 сентября 1900

*

Я помню свет неверно-белый И запах роз, томивший нас, Взор соблазнительно несмелый, И этот весь вечерний час.

Мы были двое… Тени с нами. Лишь изредка твоей руки Касаясь жадными губами, Дышал я таинством тоски.

И сдвинулись неслышно тени, Все ложью опьянила мгла, — Но правду беглых отражений Вдаль уводили зеркала.

Апрель 1900

*

В моих словах бесстыдство было, В твоих очах – упорство дня, И мы боролись с равной силой, Друг друга жаждя и кляня.

А мальвы листьями встречались, Клонясь под тихим ветерком, И сосны яростно качались В просторе слишком голубом.

О, если каждый образ вечен И полны прошлым небеса, То в безднах этот миг отмечен Как огневая полоса!

3 сентября 1900

*

И снова ты, и снова ты, И власти нет проклясть! Как Сириус палит цветы Холодным взором с высоты, Так надо мной восходишь ты, Ночное солнце – страсть!

Мне кто-то предлагает бой В ночном безлюдьи, под шатром. И я, лицом к лицу с судьбой, И я, вдвоем с тобой, с собой, До утра упоен борьбой, И – как Израиль – хром!

Дневные ринутся лучи, — Не мне пред ними пасть! Они – как туча саранчи. Я с богом воевал в ночи, На мне горят его лучи. Я твой, я твой, о страсть!

11 сентября 1900

*

Я имени тебе не знаю, Не назову. Но я в мечтах тебя ласкаю… И наяву!

Ты в зеркале еще безгрешней, Прижмись ко мне. Но как решить, что в жизни внешней И что во сне?

Я слышу Нил… Закрыты ставни… Песчаный зной… Иль это только бред недавний, Ты не со мной?

Иль, может, всё в мгновенной смене, И нет имен, И мы с тобой летим, как тени, Как чей-то сон?..

2 октября 1900

*

Мысль о тебе меня весь день ласкает, Как легкий, ветерок в полдневный жар цветы; И, слово за слово, наш разговор мелькает, И хочется, смутясь, тебе промолвить: «ты»!

Благословляю вас, мгновенья жизни полной! Вы к медленным часам даете волю вновь. Так от весла, в тиши, бегут далеко волны… На крыльях, на волнах ты мчишь меня, любовь!

Февраль 1900

*

Часы прошли, как сон изменчивый, О вечер! наступай и ты, И встречей длительной увенчивай Весь день томившие мечты!

Любовь горит еще нетленнее, Пройдя мучительство сует. Так небо, серое, осеннее, Звезды пронизывает свет.

26 сентября 1900

*

Настал заветный час дремотный. Без слов, покорствуя судьбе, Клонюсь я к бездне безотчетной С последней думой – о тебе!

В мечты мои ты льешь, царица, Свет с изумрудного веща, И дня прочтенная страница Тобою дышит до конца.

13 сентября 1900

*

Тоска бродячего светила По дерзкой вольности своей Меня недавно осенила В раздольи голубых полей.

Но вновь, как верная комета, Свершив размеренный свой путь, Я возвращаюсь к бездне света — В сияньи солнца потонуть.

И вольность синяя забыта, Лучи нахлынули, пьяня, И сладостно, как власть магнита, Влиянье жгучего огня.