Спрашивал я: «Не мечта ли?» Ты отвечала мне: «Да!» Верь, дорогая, тогда Оба с тобою мы лгали.
16 сентября 1893
*
Звезды закрыли ресницы, Ночь завернулась в туман; Тянутся грез вереницы, В сердце любовь и обман.
Кто-то во мраке тоскует, Чьи-то рыданья звучат; Память былое рисует, В сердце – насмешка и яд.
Тени забытой упреки… Ласки недавней обман… Звезды немые далеки, Ночь завернулась в туман.
2 апреля 1893
*
Слезами блестящие глазки, И губки, что жалобно сжаты, А щечки пылают от ласки, И кудри запутанно-смяты.
В объятьях – бессильно покорна, Устало потуплены взоры, А слез бриллианты упорно Лепечут немые укоры.
1 ноября 1893 Мечты о померкшем Мечты о померкшем, мечты о былом, К чему вы теперь? Неужели С венком флердоранжа, с венчальным венком, Сплели стебельки иммортели?
Мечты о померкшем, мечты о былом, К чему вы на брачной постели Повисли гирляндой во мраке ночном, Гирляндой цветов иммортели?
Мечты о померкшем, мечты о былом, К чему вы душой овладели, К чему вы трепещете в сердце моем На брачной веселой постели?
13 марта 1894 Змеи Приникни головкой твоей Ко мне на холодную грудь И дай по плечам отдохнуть Извилистым змеям кудрей.
Я буду тебя целовать, Шептать бред взволнованных грез, Скользящие пряди волос Сплетать и опять расплетать…
И я позабуду на миг Сомнений безжалостный гнет, Пока из кудрей не мелькнет Змеи раздвоенный язык.
30 августа 1893 В саду Не дремлют тени, Не молкнет сад; Слова сомнений — Созвездий взгляд! Пусть ропщут струи, Пусть плачет пруд, — Так поцелуи, Прильнув, солгут! Пусть, глянув, канет В аллее свет, — Мелькнув, обманет Любви обет! И пусть в истоме Трепещешь ты, — Все бледно, кроме Одной мечты!
11 мая 1894 Лирические поэмы Встреча после разлуки Забытая, былая обстановка: Заснувший парк, луны застывший свет, И у плеча смущенная головка.
Когда-то ей шептал я (в волнах лет) Признания, звучавшие, как слезы, В тиши ловя ласкающий ответ.
Но так давно, – по воле скучной прозы, Мы разошлись, и только в мире тьмы Ее лицо мне рисовали грезы.
Зачем же здесь, как прежде, рядом мы, В объятиях, сплетая жадно руки, Под тенями сосновой бахромы!
Зачем года проносятся, как звуки, Зачем в мечтах туманятся года, И вот уж нет, и не было разлуки!
По синеве катилася звезда, Когда она шепнула на прощанье: «Твоя! твоя! опять и навсегда!»
Я шел один; дремали изваянья Немых домов и призраки церквей; И думал я, как лживо ожиданье.
О бард любви, далекий соловей, О лунный свет, всегда необычайный, О бахрома нависнувших ветвей!
Вы создали пленительные тайны, Вы подсказали пламенную ложь, Мой страстный бред, красивый, но случайный:
Ищу в себе томительную дрожь, Роптание живительных предчувствий… Нет! прочь слова! себе ты не солжешь!
Сокровища, заложенные в чувстве, Я берегу для творческих минут, Их отдаю лишь в строфах, лишь в искусстве.
А в жизни я – как выпитый сосуд; Томлюсь, дрожа, весь холоден, ликуя, Огни страстей лишь вспыхнут, как умрут.
Дитя, прости обманы поцелуя: Я лгу моля, твердя «люблю», я лгу. Нет, никого на свете не люблю я,
И никого любить я не могу!
16 августа 1895 Осенний день
1
Ты помнишь ли больной осенний день, Случайное свободное свиданье, Расцвет любви в период увяданья, Лучи, когда вокруг ложится тень?
Нас мучила столицы суматоха, Хотелось прочь от улиц и домов, — Куда-нибудь в безмолвие лесов, К молчанию невнемлющего моха.
Нет, ни любовь, ни осень не могли Затмить в сердцах созвучное стремленье! Нет, никогда не разорвутся звенья Между душой и прелестью земли!
2
Ты помнить ли мучения вокзала, Весь этот мир и прозы и минут, И наконец приветливый приют, Неясных грез манящее начало?
Ты помнишь ли, – я бросился у ног, Я голову склонил в твои колени, Я видел сон мерцающих видений, Я оскорбить молчание не мог.
Боялись мы отдаться поцелуям, Мы словно шли по облачной тропе, И этот час в застенчивом купе Для полноты был в жизни неминуем.
3
Не знаю я – случайно или нет Был избран путь, моей душе знакомый. Какою вдруг мучительной истомой Повеял мне былого первый след.
Выходим мы: знакомое мне поле, И озеро, и пожелтевший сад, И дач пустых осиротелый ряд, И все кругом… О Леля! Леля! Леля!
Да, это здесь росла моя любовь, Меж тополей, под кудрями березы, У этих мест уже бродили грезы… Я снова здесь, и здесь люблю я вновь.
4
Вошли мы в лес, ища уединенья. Сухой листвы раскинулся ковер, — И я поймал твой мимолетный взор: Он был в тот миг улыбкой восхищенья.
Рука с рукой в лесу бродили мы, Встречая грязь, переходя канавы, Ломали сучья, мяли сушь и травы, Смеялись мы над призраком зимы.
И, подойдя к исписанной скамейке, Мы сели там и любовались всем, — Как хорошо, тепло, как воздух нем, Как в вышине спят облачные змейки!
5
В безмолвии слова так хороши, Так дороги в уединеньи ласки, И так блестят возлюбленные глазки Осенним днем в осмеянной глуши.
Кругом болезнь, упрямые вороны, Столбы берез, осины багрянец, За дымкою мучительный конец, В молчании томительные стоны.
Одним лишь нам – душистая весна, Одним лишь нам – душистые фиалки! И плачет лес, завистливый и жалкий, И внемлет нам сквозь слезы тишина.
6
Мы перешли на старое кладбище, Где ждали нас холодные кресты. Почиют здесь безумные мечты, И здесь душа прозрачнее и чище.
Склонились мы над маленьким крестом, Где скрыто все, мне вечно дорогое, И где она оставлена в покое Приветствием и дерзостным судом.
И долго я над юною могилой, Обнявши крест, томился недвижим; И ты, мой друг, ты плакала над ним, Над образом моей забытой милой.
7
Еще сильней я полюбил тебя За этот миг, за слезы, эти слезы! Забыла ты ревнивые угрозы, Соперницу ласкала ты, любя!
Я чувствовал, что с сердцем отогретым Мы кладбище оставили вдвоем. Горел закат оранжевым огнем, Восток синел лилово-странным светом.
Мы снова шли, и шли, как прежде, мы К великому, безбрежному сближенью, Чужды опять лесов опустошенью, Опять чужды дыханию зимы.
8
На станции мы поезд ожидали И выбрали заветную скамью, Где Леле я проговорил «люблю», Где мне «люблю» послышалось из дали.
Луна плыла за дымкой облаков, Горели звезд алмазные каменья, В немом пруду дробились отраженья, А на душе лучи сверкали снов.
То был ли бред, опять воспоминанья, Прошедшее, воскресшее во мне! Слова любви шептал ли я во сне, Иль наяву я повторял признанья?
9
И две мечты – невеста и жена — В объятиях предстали мне так живо. Одна была, как осень, молчалива, Восторженна другая, как весна. Я полон был любовию к обеим, К тебе, и к ней, и вновь и вновь к тебе, Я сладостно вручал себя судьбе, Таинственной надеждою лелеем…
Ты помнишь ли наш путь назад сквозь тень, Недавних грез с разлукою слиянье, Случайное свободное прощанье, Промчавшийся, но возвратимый день?
25 сентября 1894 CHEFS D’ŒUVRE 1894–1896 A. Л. Миропольскому, другу давних лет Стихи о любви Amorem canat aetas prima[283] A. Пушкин Полдень Явы Поcв. М. Предчувствие Моя любовь – палящий полдень Явы, Как сон разлит смертельный аромат, Там ящеры, зрачки прикрыв, лежат, Здесь по стволам свиваются удавы.
И ты вошла в неумолимый сад Для отдыха, для сладостной забавы? Цветы дрожат, сильнее дышат травы, Чарует все, все выдыхает яд.
Идем: я здесь! Мы будем наслаждаться, — Играть, блуждать, в венках из орхидей, Тела сплетать, как пара жадных змей!
День проскользнет. Глаза твои смежатся. То будет смерть. – И саваном лиан Я обовью твой неподвижный стан.
25 ноября 1894 Перед темной завесой Слова теряют смысл первоначальный, Дыханье тайны явно для души, В померкшем зеркале твои глаза печальны, Твой голос – как струна в сочувственной тиши.
