— Прям таким страшным?

— Жуть, господин президент, после первого же случая такое строжайше запрещено. Того обращенного мы в полнолуние к врагам закинули.

— И что?

— Да ничего… На двести километров вокруг! Все захомячил!

— Запереть подальше и поглубже, и использовать как оружие последнего довода.

— А как тогда с разработкой новой бомбы, которую хотели сделать таким оружием?

— Отменяйте. Хомяк-оборотень-прапорщик эффективнее, дешевле, а главное экологически чище! Да и звучит более устрашающе чем…

— Атомная бомба.

— Вот-вот, атом же маленький, чего там бояться? Для любого угроза скинуть такую бомбу будет смешной из-за названия, типа скинем очень маленькую бомбу. А тут Прапорщик-оборотень-хомяк, звучит!

— Не очень, если честно.

— Ну да, может тогда сократить, например «П.О.Х.»

— Еще хуже.

— Тогда, Хомяк-оборотень-прапорщик. Сокращённо «Х.О.П.».

— Как-то не очень.

— Зато отражает суть и секретность поддерживает. Так, все засекретить, да так, чтобы все враги были в курсе, что у нас есть жуткое секретное оружие массового поражения!

— Сделаем, господин президент. И, мне бы пару сотен некромантов.

— Нет, огневиков возьми, этих как кур нерезаных, а некромантов мало и пользы от них много. Это как в анекдоте — два студента и лопата заменяют экскаватор. А у нас два некроманта заменяют пару тысяч гастарбайтеров, и главное обходится в десять раз дешевле, а качество в двадцать раз лучше!

— На поле боя они были бы полезней.

— Нет! Ты хоть представляешь, сколько всего сейчас нужно построить и перестроить?! А урожай убирать?! Сейчас из-за превращений у нас очень много боевых разумных, а вот тех, кто будет производить еду, которая, между прочим, всем нужна… ну ладно, почти всем, но этих мало, так что можно не учитывать, так что пусть некроманты лучше этим занимаются, благо кладбищ хватает.

— Странно, что народ по этому поводу не возмущается.

— А чего возмущаться-то? Если у нас теперь государственная религия новая, а в пантеоне есть лич!

— Ну, может тогда хоть пару заек.

— Вот тут вообще без вариантов. Они учатся. Их дергать нельзя.

— Хорошо, что враги об этом не знают.

— Вот пусть и дальше думают, что чуть что мы на них зайцев натравим.

— Господин Президент, к вам Семенов.

— Зови, Ирочка. — Непроизвольно виляя хвостами.

— Здравствуйте, господин президент. — В кабинет вошел невысокий, худой, черноволосый мужчина тридцати пяти лет.

— Проходите Петр Иванович. Ирочка, меня сегодня по пустякам не беспокоить.

— Конечно, Господин Президент.

Все трое обитателей кабинета проводили взглядами великолепный, шикарный… хвост Ирочки и вернулись к обсуждению государственных дел.

— Итак, Петр Иванович, знакомитесь, генерал Бубликов, он у нас главный по военной части. А это Семенов Петр Иванович, наш эксперт по многим, теперь уже не паранормальным делам, а также главный исследователь Зайцев.

— Приятно познакомиться.

— Взаимно. Я бы и сам не отказался бы этих Заек исследовать и поплотней.

— Отставить богохульство!

— Не стоит, господин президент, эти зайки вполне нормально к этому относятся. Сам уже исследовал нескольких, весьма плотно. — У Семенова сделалась такая довольная морда, что двое других судорожно начали прикидывать, где взять лимон, чтобы скормить этому везучему гаду.

— Вы лучше по делу рассказывайте.

— Да-да, по делу, так по делу. По вопросу обычных зайцев могу сказать, что наши гостьи их за родню не считают.

— Значит зайца священным животным делать не нужно?

— Именно, то же самое и со змеями. Они что тех, что других к своим богам не приравнивают. И даже спокойно в пищу употребляют.

— ЧЁ?!

— Да-да, генерал. Зайки отказались жрать одну траву и затребовали мяса. Заячье жаркое слопали и не поморщились, даже когда узнали из кого оно.

— И кто додумался такое им подсунуть?

— Да никто, случайно все вышло.

— А это же каннибализм получается, они же наполовину зайцы.

— Полностью с вами согласен генерал. Я также поинтересовался у них этим вопросом.

— И как?

— Опрашиваемая мной зайка заявила, что — «Я же еще наполовину человек и что, мне теперь и людей не жрать?».

— А чё, жрут?

— Не замечал, если честно.

— Ну, если что, у меня есть иммигранты узкоглазые.

— Так, Бубликов, а откуда это у нас иммигранты? И почему я не в курсе?

— Иммигранты наползли после того, как мы выпустили новые агитационные плакаты. — И генерал для наглядности достал один такой. На плакате были стандартные для таких агитационных плакатов надписи, но вот изображение сильно отличалось. По центру на плакате была изображена Ирочка в бикини, камуфляжной раскраски, справа от нее стояла зайка в таком же наряде, а слева лисичка, все в той же экипировке. К тому же, троица стояла так, чтобы было видно, что хвостики настоящие.

— Оставьте-ка генерал мне плакат, для изучения.

— Может и остальные версии прислать?

— Шлите! И все ж, зачем нам иммигранты?

— Так тех же гаишников кормить-то нужно, да и суккубам на развод отдавать. Из этих такие вербовщицы получаются, час и клиент готов родину продать.

— Сколько их уже, кстати, а то ведь после того инцидента в нашем мире осталось всего шесть представительниц этой расы, остальных забрали.

— Сейчас сто двадцать четыре.

— А можно нескольких в мой центр направить… для исследования?

— Обломишься!

Глава 24.

Операция на Какаши проходила четыре часа и закончилась успехом. Хотя ничем другим она закончиться и не могла, а то, что продолжалась так долго, так это для того, чтобы нагнать побольше драматизму. Если бы я закончил её за десять минут, как я это могу, то остальные не восприняли бы это как что-то сложное и утомительное. Да и пришлось мне помучаться, чтобы у Какаши ближайшие два дня были озвученные симптомы. Помимо этого, конечно же, напакостил по мелочи, но тут никакого вреда здоровью, разве что психическому.