Шура Гусев возмутился:

— Да он, этот твой новенький, знает, кому вы тут… вызов бросили? В прошлом году кто у нас был чемпионом? Дмитрий Николаевич Колчанов был чемпионом!

— А теперь будет Семен Иванович Сорокин! — сказал Петушков.

— Ай, пешка, знать она сильна, коль лает на слона! — засмеялся веселый и находчивый Туркин, поднимаясь во весь свой высокий рост.

Он посмотрел на Сорокина сверху вниз и сказал, как Суворов о Наполеоне:

— Далеко шагает, пора и унять молодца!

— И уйму! — сказал Дима, тоже поднимаясь из-за парты. — Я его прямо сейчас уйму! Для начала я дам ему фору! И впридачу королевский гамбит! А потом фишками закидаю!

В класс уже стекались все, кого победил и еще не победил Сорокин.

— Правильно, капитан! — кричал пятый «А». — Дай этому Сорокину гамбитом по организму!

— Сорокин! Не трусь! — кричал пятый «В». — За одного гамбитого двух негамбитых дают!

— Зачем по организму? — сказал Дима. Он вырвал шахматную доску из рук Саши Петушкова и потряс ею сам. — Я его по самому слабому месту! Я его по мозгам!

— Начнем, — спокойно сказал Сорокин.

Веселый Туркин пропел:

— Начне-ем, пожа-алуй!

Сорокин, видно, не хотел терять ни минуты, потому он тут же достал из портфеля книжку Симагина «Атака на короля» и разложил на подоконнике доску.

— Заглядывать в книжку будем? — спросил Дима.

Сорокин молча расставлял фигуры. Дима Колчанов долго и задумчиво смотрел на него. Сорокин, ероша жиденькие волосы, просмотрел несколько этюдов на разных страницах.

— Хорошо… — проговорил Дима, вздохнул и отправился… в буфет.

Солнце зашло за тучу, солнечный слон исчез, тропические тени погасли.

— Ну вот… — вздохнула Наташа Рыбкина, грустно глядя вслед капитану, — ей очень было жаль, что так она ничего и не узнала о Конго.

Шура Гусев догнал Диму Колчанова уже в буфете.

— Ты что? — спросил он его. — Раздумал?

Дима купил три бутерброда со шпротами.

— Ты почему сейчас занимаешься тем, что ничем не занимаешься? — горячо прошептал Шура в ухо Диме.

— Как это ничем? — проглотив кусок бутерброда, сказал Дима. — Как это ничем?! Я заправляю фосфором свои мысли!

— А почему ты не готовишь их к бою? — спросил прямодушный Коля Николюкин.

— Потому, что самое главное в мысли — фосфор! Школьный календарь читать надо! — сказал Дима, доставая из кармана листок. — Вот — «Фосфор — элемент жизни и мысли», — прочитал он вслух название заметки. — Элемент мысли! Улавливаете? Своей, а не вычитанной у Симагина!

Все вопросительно посмотрели на химика Шуру. Шура подумал и сказал:

— Вообще-то фосфор — сила! Это точно!

— Значит, чем больше его ешь, тем больше готовишься? — спросил Николюкин.

— Точно! Без фосфора — никуда!

— Факт! — согласился простодушный Николюкин. — Ведь у нас в голове тоже есть фосфор!

— Фосфор — он тоже разный бывает! — сказал тогда Дима. — Первого сорта. — Он погладил себя по голове. — И третьего. — И он погладил по голове Николюкина.

Сорокин вместе со своей доской переместился в свой класс и там теперь листал книжку Симагина «Атака на короля». А Дима Колчанов всю вторую перемену жевал бутерброды, и третью, а на четвертую он жевать почему-то перестал, он просто сидел за партой и выворачивал карманы.

Пятый «А» почти в полном составе сходил к дверям пятого «В» — Сорокин все еще читал Симагина.

— Капитан, — сказал пятый «А» Диме Колчанову, — он читает, а ты почему-то не ешь! Ты что, перестал готовиться?

Дима развел руками:

— Деньги кончились!

— Так можно и проиграть… — сказал Туркин, перестав быть веселым. Но он был еще и находчивым и потому сказал: — Давайте денежки! Организуем фосфор вскладчину!

Всем классом побежали в буфет и купили шесть последних бутербродов со шпротами, а еще один выпросили у Кольки-футболиста (ему фосфор все равно не нужен). Дима принял бутерброды с мужеством борца, готового на жертвы, и стал-усиленно готовиться к матчу не только на переменах, но и на уроках. Сорокин не выпускал из рук книжку Симагина. Матч перенесли на завтра.

— А дома ты тоже будешь готовиться? — спросил Диму пятый «А» после занятий.

— Не знаю… — неуверенно сказал Дима. — У нас мясной обед…

— Тогда идем готовиться к нам, — предложил Коля Николюкин. — У нас уха, папа вчера был на рыбалке.

— А вечером можешь готовиться у нас, — сказал Туркин. — У нас жареная рыба.

Дима Колчанов охотно согласился. У Коли Николюкина за обедом он «проработал» уху из ершей, а вечером у Туркина «усвоил» за ужином жареную рыбу…

Утром следующего дня Диму в классе ожидал сюрприз. Под страшным секретным воззванием «Все силы на фосфоризацию капитана Сого!» пятый «А» притащил в портфелях всякую всячину: и рыбные пироги, и бутерброды, и даже несколько банок консервов. Сорокин жадно доглатывал последние страницы «Атаки на короля». Дима сложил приношения в парту и стал поглощать по очереди бутерброды, пироги и консервы. Он чувствовал прилив сил. Сорокину уже казалось, что книгу «Атака на короля» написал не Симагин, а он сам. Он мог пересчитать наизусть количество запятых на каждой странице.

На последней перемене в пятый «А» вошел «хор мальчиков» из пятого «В» и так свистнул, что в классе задрожали стекла. Хоровой свист означал, что Сорокин к бою готов. Но Дима неожиданно заявил:

— Я не живу за счет чужого фосфора, я накапливаю свой. Я пока не в форме!

От неожиданности пятый «А» просто охнул, а всегда спокойный Костя Стрельников неожиданно горячо удивился.

— Что значит не в форме! — закричал он, взвиваясь чуть не под самый потолок. — Столько слопал всякой вся-я-я…

Если бы пятый «А» не охнул еще раз, фосфорическая тайна выплыла бы наружу. Тем более что «хор мальчиков» из пятого «В» сразу же спросил вразнобой:

— Чего, чего он у вас слопал?

— Я хоч-чу ск-к-казать, — заикаясь, проговорил опомнившийся Костя. — Он столько проглотил всяких учебных пособий…

— Ладно, — сказал староста пятого «В» Саня Петушков. — Будешь готов — свистни!

Когда «хор мальчиков» закрыл за собой дверь, химик Гусев подошел к капитану и сказал:

— Слушай, Димыч, по моим подсчетам ты накопил в своей башке столько фосфора, что можешь стать чемпионом мира среди пятиклассников!

— А если я чувствую, что у меня в голове еще немного не хватает, тогда что?!

Шура Гусев внимательно присмотрелся к Диме и сказал:

— Ладно, если не хватает… Так и быть, после уроков поведем тебя в рыбное кафе!

— А почему в рыбное? — спросил Дима. — Фосфор есть и в пирожках, и в шоколаде, и в какао!

— Ладно! — сказал Гусев. — Будет тебе какао!

И, забравшись на парту, бросил клич, как Минин и Пожарский:

— Ребята, еще раз все деньги на разгром врага!

На площади Моссовета в кафе «Отдых» официантка принесла Диме Колчанову, Шуре Гусеву и всем остальным членам фосфорной комиссии вазу с пирожными, шоколад и какао. Веселый и находчивый Туркин сказал:

— Что перед нами? Перед нами «плоды просвещения»! Отвернемся?

Наташа Рыбкина проглотила слюну и повернулась к Диме боком. Комиссия мужественно уставилась в окно, стараясь не принюхиваться к волшебным запахам, струящимся из вазы и из чашек с какао.

— Готов? — сурово спросил Шура Гусев Диму, когда ваза осталась пустой.

— Почти, — заверил комиссию Дима, — почти готов… остались самые пустяки… — В глазах у него все заметили какой-то странный, очень легкий блеск.

— Пойдешь к Наташке, — решительно сказал Шура Гусев. — У них сегодня именины…

Через час Дима сидел за столом у Наташи Рыбкиной, счастливой и сияющей, и праздновал с родственниками Наташи день рождения ее бабушки. В это время фосфорная комиссия в полном составе стояла на лестничной площадке и в наступающих сумерках ждала, когда Дима, по словам Туркина, окончит заниматься торторазработками. И конец, который бывает всему в жизни, в том числе и самым большим тортам на свете, наступил.