Когда он прибыл на свое рабочее место, он посмотрел на предметы, собранные основной сменой, и приготовился измерить их ценность для человеко-единиц. Он использовал наручный инструмент, чтобы отрегулировать ручку на стене, которая увеличивала освещение в рабочей станции. Хотя ба-19 мог чувствовать больше мелких деталей своими пальцами, человеко-единицы были визуальными существами. Он быстро понял, что имитация их перспективы делает оценки более естественными.
ба-19 благоговейно снял пластиковое покрытие и открыл сегодняшнее задание. В течение этого цикла трехзначные рабочие ба пометили три предмета как, возможно, случайно выброшенные. Один был журналом, другой – золотым медальоном, а третий – салфеткой, которая периодически пульсировала светом.
ба-19 начал с журнала. Прочитав несколько страниц неряшливого текста, он пересмотрел свою первоначальную оценку. Хотя его понимание техник личной записи человеко-единиц было довольно поверхностным, было ясно, что автор написала эти отрывки с намерением флиртовать, а затем умолять определенного члена совета вернуть ее любовь.
ба-19 не получил инструкций спекулировать больше, чем это, что было облегчением; детали, вероятно, были довольно липкими из-за неустойчивости человеко-единиц.
Это явно был личный предмет. Не читая дальше, ба-19 отложил предмет в сторону, чтобы доставить его перед главной человеко-единицей в Хароне. Было известно, что она проявляла определенное любопытство к личным предметам, которые были выброшены в общественном пространстве мэрии.
Затем ба-19 взял медальон и взвесил металлическое украшение в своих руках. Предмет был сделан из золота, но ба-19 запомнил цену всех товаров в Хароне и определил, что сумма денег, потраченная на такой предмет, была бы тривиальной для типичной человеко-единицы, работающей в пределах Харона. Затем автомат открыл медальон и заглянул внутрь.
Пухленькая личинка человеко-единицы, завернутая в одеяло, смотрела на него с маленькой фотографии в медальоне.
ба-19 классифицировал этот предмет как личный и отложил его в сторону, чтобы передать человеко-единице, отвечающей за район, где был найден предмет; у этого человека будет больше информации о ситуации.
Наконец, ба-19 посмотрел на светящуюся салфетку. Он сразу определил источник света как Гравюру, достаточно мощную и ароматную, чтобы поддерживать свое существование. Этот предмет был по своей сути ценным, как из-за его редкости, так и из-за мастерства первоначального создателя. Однако ба-19 был в тупике: в зависимости от того, насколько ценным он был, предмет отправлялся к разным людям для надлежащего возврата.
После нескольких секунд вычислений ба-19 пометил предмет и отложил его для проверки ба-Бета во время его активных часов. Вторичный из автоматов разработал все методы обучения ба для понимания человеко-единиц и мог принять правильное решение.
ба-19 почувствовал глубокое чувство потери, потерпев неудачу в выполнении своей миссии. Он поддерживал это состояние в течение десяти минут, а затем продолжил выполнение остальной части своего рабочего графика на этот цикл.
Татьяна посмотрела на сообщение от Рендидли и не могла не улыбнуться тому, как даже она иногда могла быть удивлена его мыслями. Дело было не в том, что его просьбы были невыполнимы, но казалось, что он узнал и планировал посетить подпольный Аукцион, а не Аукцион Академии Харона. Что ж, учитывая его отношение, это, вероятно, к лучшему.
— Ты готов оплатить это, я полагаю?
Татьяна ответила ему после того, как провела некоторые мысленные вычисления. Она уже начала работать над первоначальными документами.
Ответ Рендидли был немедленным.
— Конечно.
Татьяна некоторое время улыбалась сообщению. Это было всего лишь побочным эффектом того, сколько усилий Рендидли направлял на тренировки, но было приятно работать на кого-то, кто так щедр со своими деньгами. Возможно, прошло пять лет с тех пор, как они действительно взаимодействовали, но этот Навык в груди Татьяны держал ее в курсе событий в жизни Рандидли. Он действительно делал это, потому что верил, что это лучшее использование его ресурсов.
Не то чтобы что-то подобное оставило след в его владениях но его небрежное отношение к деньгам так освежает после препирательств с Советом Харона в течение нескольких месяцев
С ее властью и деньгами Рендидли организовать все было довольно просто. Татьяна оставалась за своим столом и быстро набрасывала предложения и отправляла двусмысленные предупреждения определенным подрядчикам, чтобы предложения Рендидли могли быстро быть реализованы.
Затем Татьяна откинулась на спинку стула и вздохнула. Она посмотрела на свои часы; почти пришло время для ее брифинга. Тот факт, что с ней не связались ни о каких событиях до назначенного времени, означал, что они не обнаружили ничего нового.
Это не хороший знак .
Она оттолкнулась от стола и вышла в коридор, ее каблуки идеально щелкали с каждым шагом. Она спустилась по широким мраморным коридорам мэрии, вежливо приветствуя других работников, которые все еще были в здании так поздно ночью. Затем она ввела пароль в тяжелую железную дверь в заднем углу первого этажа и вошла в тесный лифт. Нажав кнопку вниз, лифт быстро опустился в глубины Харона.
Татьяна вышла в совершенно другой тип сооружения. Латунные автоматы сканировали ее, а затем возвращались в свою неподвижную позу рядом со входом. Приземистые коридоры были заполнены автоматами, толкающими различные сырьевые материалы в хранилища дисперсии. Татьяна повернулась и пошла на восток, проходя мимо нескольких тускло освещенных комнат, заполненных оружием в сложенных ящиках.
В конце концов, промышленный сетчатый тротуар под ее ногами сменился обычной плиткой, и Татьяна вошла в комнату, которая довольно напоминала обычный конференц-зал. Внутри ждали Нафур Сьют, Хайди Мордат и комиссар Арриетти.
Татьяна кивнула каждому из них по очереди. Арриетти кивнул в ответ, Хайди ухмыльнулась и помахала рукой, но именно то, как Нафур встал, положив костяшки пальцев на стол, заставило ее насторожиться.
— Все плохо? — спросила Татьяна.
Нафур пожал плечами, но его брови были нахмурены. — Трудно сказать. Мы отправили наших лучших для расследования склада, где дети обнаружили нарушителя но, помимо подтверждения того, что кто-то еще присутствовал в комнате с ними, мы очень мало знаем. Навык, который нарушитель использовал, чтобы сжечь свои следы, определенно довольно хорошо Прокачан.
— Самая большая проблема – это оставшиеся предметы, — продолжил Нафур. — Они были тщательно осмотрены; не было обнаружено никаких повреждений ни материалов, ни рун. Честно говоря, похоже, что нарушитель просто прогуливался по складу поэтому наша текущая теория изменилась. Нарушитель не пытался повредить предмет, а скорее извлечь что-то, что было ввезено в город контрабандой под прикрытием Аукциона.
Татьяна посмотрела на них троих. Чем больше говорил Нафур, тем бледнее становился комиссар Арриетти. — И что, по вашему мнению, это за предмет?
— Бомба из Темной Стали, замаскированная под костюм убийцы образов, — Хайди Мордат, Ведьма Проклятий, постучала длинными ногтями по деревянному столу. — Я создала ауру невезения, настроенную на нашего преступника, достаточно плотную, чтобы захватить каждую улицу в Хароне, но никто еще спонтанно не воспламенился. Темная Сталь, вероятно, уничтожила мой образ, прежде чем он смог причинить какой-либо вред.
Татьяна нахмурилась. Это действительно было большой проблемой. Из всех устоявшихся политических сил в современном мире Харон был особенно уязвим для Темной Стали. Вместо численности Харон полагался на свою элиту и влиятельные образы для защиты. Никто не мог полностью полагаться на Темную Сталь для своих вооруженных сил; металл постепенно разрушал образ владельца. Но только для внезапной атаки ?
Слишком многое в современном Хароне было связано с управлением Академией Харона; учителей было в пять раз больше, чем солдат и полицейских вместе взятых. У Харона был Орден Дуцис, но они были в основном свободны в проведении своих собственных расследований. Учитывая все общежития и промышленные районы, плавающие над городом ручной поиск с тем количеством людей, которое у них было, был невозможен.
