Её улыбка медленно превратилась в нечто маленькое и ядовитое. — Но не волнуйтесь, у меня будут те же ограничения, что и у вас. Я не буду использовать образ. И еще ну, я планировала подождать, пока вы дадите принцессе Класс, прежде чем раскрыть себя, но что так долго? Мне начинало становиться скучно.

И снова Рэймунд и ДиОрто обменялись взглядами. Рэймунд едва подавил желание зарычать перед этой женщиной. Её присутствие соперничало нет. С точки зрения чистой силы её личности, она, вероятно, даже превосходила Главного Инструктора. Просто стоя там, она почти пригвоздила Рэймунда к земле. Спарринг против неё казался самоубийством.

Но парадоксально, несмотря на значительную угрозу, которую она представляла, она также разожгла его желание сражаться. В глазах ДиОрто, Рэймунд `

Он видел, как то же самое желание отражается в его глазах. Сильный враг улыбнулся им, и они оба стиснули кулаки и сузили глаза.

Леди Вуалла хлопнула в ладоши, высвободив резонирующий импульс, который ударил Реймунда и вызвал тупую боль в костях. — Я не снимаю с тебя ответственности за это задание; принцесса получит свой Класс от этого Маяка, так или иначе. Но я просто вынуждена предположить, что ты не относился к этой миссии серьезно. Возможно, проблема в мотивации. Рыть яму и угрожать ей? И, видимо, без особого эффекта. Тск-тск.

— Видишь ли, я помогу тебе с мотивацией; я дам тебе еще один час, чтобы закончить это. Если тебе удастся разбудить принцессу и заставить ее согласиться получить Класс, этот час будет временем, чтобы ты получил фору передо мной. Если ты продолжишь медлить что ж, мы начнем драться прямо здесь. Честно говоря, перспектива быть запертой в этом месте меня сильно напрягает. Думаю, несколько заварушек со ссорами сотворят чудеса для моего настроения.

Пока леди Вуалла продолжала говорить перед ними, оба они сохраняли серьезное выражение лица. От ее человекоподобной формы все инстинкты в теле Реймунда кричали, что она чрезвычайно опасна. Когда она небрежно хрустнула костяшками пальцев, Реймунд должен был подавить желание вздрогнуть.

И ее лазурные глаза в них было что-то еще, что-то, что ее беспокоило. Тем не менее, несомненно чувствовалось, что она желает сорвать злость, к их ущербу.

ДиОрто поморщился. — Похоже, пришло время попробовать по-твоему, Реймунд.

Реймунд Балласт кивнул, взял тело принцессы и изо всех сил старался пробудить ее. При этом его предательские чувства не могли не заметить, что улыбка леди Вуаллы стала шире.

Ей это нравилось.

Глава 1566

Рендидли несколько секунд хмуро смотрел на Лик Одержимости, обдумывая это внезапное появление. Рисунок Истрикс наклонила голову набок, с той же легкой улыбкой на лице. Рендидли прикусил губу. Но после нескольких минут изучения он тяжело покачал головой. — нет. Ты не настоящая Истрикс. Ты просто я, не так ли?

Грубоватая Истрикс пожала плечами. Темно-синее и бледно-зеленое небо позади нее рябило. — Ну, я — конструкт, тщательно созданный твоим подсознанием. И у тебя довольно полное представление обо мне, даже если ты не понимаешь всех секретов моего существования так что я бы сказала, что разница незначительна. Ты можешь считать меня и собой, и Истрикс.

Рендидли поджал губы. В его сознании это различие имело огромное значение. С этим осознанием он смог выдохнуть и расслабиться; это не был еще один кошмарный сценарий, когда Истрикс каким-то образом умудрилась проникнуть в какую-то часть его самого, чтобы снова проявить свою волю. Это был всего лишь неизгладимый след, который она оставила на нем, проявившийся в рисунке.

Эффект был скорее раздражающим, чем опасным, скорее изматывающим, чем смертельным.

Улыбка Истрикс расширилась, словно она чувствовала его мысли. Она перевела голову с наклона влево на наклон вправо. Но она сменила тему. — У тебя, должно быть, есть вопросы о Части Судьбы. Я здесь, чтобы дать тебе твое первое испытание, но сам механизм довольно прост. Так что, пока ты здесь я могу попытаться облегчить твое любопытство.

После короткого фырканья, показавшего, как мало он доверяет ее словам, Рендидли несколько секунд молчал. Несмотря на то, что это была всего лишь проекция его подсознания, каждое усилие, которое этот индивидуум прилагал, чтобы помочь ему, только усиливало его подозрения. Но он не мог отрицать, что у него есть некоторые опасения по поводу активации этой Части Судьбы.

Поэтому, тщательно подумав, он открыл рот, чтобы заговорить. — Использование Части Судьбы даст мне то, что я хочу? Смогу ли я раскрыть значение, которое каждый из моих образов имеет в моем сердце?

— Лик Одержимости, очевидно, не собирается предоставлять тебе именно то, что ты хочешь, — в типичной для Истрикс манере она бесполезно пожала плечами. Ее глаза были яркими и насмешливыми, когда она рассматривала Рандидли. — Это инструмент, который, несомненно, вызовет

какой-то

результат, когда ты будешь проходить через различные испытания, которые он представит но точный результат трудно узнать. В конце концов, одержимость — это мощная, но очень искажающая сила, воздействующая на личность. Как ты с этим справишься трудно предсказать.

Рендидли хмыкнул и покачал головой. — Хех. Если это твое представление об ответах на вопросы, то, полагаю, у меня все-таки очень полное понимание Истрикс.

Нос Истрикс сморщился, когда она засмеялась. Рендидли молча отметил увеличение детализации этой фигуры, чем дольше он смотрел на Лик Одержимости в своих руках. — Да, да, смейся, пока можешь. Все твои Части Судьбы немного Ну, Лик Одержимости непредсказуем, прежде всего. Но я скажу так: из всех причин, по которым ты мог бы использовать эту Часть Судьбы, твоя нынешняя цель — одна из лучших, которые ты мог бы выбрать. Значение твоих собственных образов по мере того, как ты будешь проходить испытания и терять драгоценные вещи, твое собственное значение будет одним из немногих, что останется.

Это заставило взгляд Рендидли обостриться. — Терять драгоценные вещи, да? Что подводит нас к первому испытанию.

Истрикс кивнула. — Все довольно просто, на самом деле. Для первого испытания залезь в Лик Одержимости и вырви мой язык.

Это заставило брови Рендидли взлететь вверх. — Вырвать твой язык? То есть это бой.

— Что? О, нет, я не буду сопротивляться. Я просто буду сильно кровоточить. — Истрикс пожала плечами. Под ее ногами вспыхивали и сменялись красные и оранжевые оттенки земли. Зеленые тона в небе над Истрикс продолжали становиться все более бледными, пока не отличались от белого всего на несколько оттенков. Она пожала плечами. — Извини, что разочаровываю тебя, но Лик Одержимости не будет испытывать тебя таким образом. Ни одно из испытаний не будет боем. Просто залезь мне в рот и вырви мой язык. Тогда ты сможешь двигаться дальше.

— Это так просто ? — медленно спросил Рандидли. И, конечно, Истрикс просто улыбнулась в ответ.

Выпустив раздраженный вздох, Рендидли отпустил край Лика Одержимости. Как он и ожидал, он просто висел в воздухе перед ним. Поэтому он протянул руку вперед и увидел, как его пальцы проходят сквозь переднюю часть Лика Одержимости без каких-либо заметных изменений в ощущениях. Он согнул пальцы. Сузив глаза, он продолжал двигать руку вперед, и нарисованная фигура Истрикс росла и росла, пока не стала доминировать во всем переднем плане. Ее глаза были очень, очень яркими.

Она улыбнулась ему, словно подбадривая этот поступок. — Это так просто.

Рендидли сузил глаза. Но у него не было выбора. Он огляделся по краям Части Судьбы, но теперь было трудно что-либо увидеть, кроме лица Истрикс. Линии вокруг ее глаз были такими знакомыми. Это было изможденное лицо Лиры, прошедшей через ад и вернувшейся обратно. Это была женщина, которую глубоко преследовало ее прошлое, поиски Эльхьюма, положение ее сына, Пайна.

Вздохнув, Рендидли протянул руку вперед. Истрикс любезно открыла рот. Он схватил ее язык, на мгновение застыв, почувствовав скользкое ощущение языка подушечками пальцев. Подивившись реалистичности, Рендидли сжал пальцы вокруг языка и начал тянуть.