Я вылью в огненных словах.

В темнице есть певец народный.

Но — не поет для суеты:

Срывает он душой свободной

Небес бессмертные цветы;

Но, похвалой не обольщенный,

Не ищет раннего венца.

Почтите сон его священный,

Как пред борьбою сон борца.

   1826 или 1827

ТРИЗНА

Ф. Ф. Вадковскому

Утихнул бой Гафурский. По волнам

Летят изгнанники отчизны.

Они, пристав к Исландии брегам,

Убитым в честь готовят тризны.

Златится мед, играет меч с мечом...

Обряд исполнили священный,

И мрачные воссели пред холмом

И внемлют арфе вдохновенной.

Скальд Утешьтесь о павших! Они в облаках

Пьют юных Валкирий живые лобзанья.

Их чела цветут на небесных пирах.

Над прахом костей расцветает преданье,

Утешьтесь! За павших ваш меч отомстит.

И где б ни потухнул наш пламенник жизни,

Пусть доблестный дух до могилы кипит,

Как чаша заздравная в память отчизны.

УМИРАЮЩИЙ ХУДОЖНИК

Все впечатленья в звук и цвет

И слово стройное теснились,

И музы юношей гордились

И говорили: «Он поэт!..»

Но нет, — едва лучи денницы

Моей коснулися зеницы —

И свет во взорах потемнел;

Плод жизни свеян недоспелый!

Нет! Снов небесных кистью смелой

Одушевить я не успел;

Глас песни, мною недопетой,

Не дозвучит в земных струнах,

И я — в нетление одетый —

Ее дослышу в небесах.

Но на земле, где в чистый пламень

Огня души я не излил,

Я умер весь... И грубый камень,

Обычный кров немых могил,

На череп мой остывший ляжет

И соплеменнику не скажет,

Что рано выпала из рук

Едва настроенная лира,

И не успел я в стройный звук

Излить красу и стройность мира.

   1828

«СТРУН ВЕЩИХ ПЛАМЕННЫЕ ЗВУКИ...»

Струн вещих пламенные звуки

До слуха нашего дошли,

К мечам рванулись наши руки,

И — лишь оковы обрели.

Но будь покоен, бард! — цепями,

Своей судьбой гордимся мы,

И за затворами тюрьмы

В душе смеемся над царями.

Наш скорбный труд не пропадет,

Из искры возгорится пламя,

И просвещенный наш народ

Сберется под святое знамя.

Мечи скуем мы из цепей

И пламя вновь зажжем свободы!

Она нагрянет на царей,

И радостно вздохнут народы!

   1828 или 1829

ЭЛЕГИЯ НА СМЕРТЬ А. С. ГРИБОЕДОВА

Где он? Кого о нем спросить?

Где дух? Где прах?.. В краю далеком!

О, дайте горьких слез потоком

Его могилу оросить,

Ее согреть моим дыханьем;

Я с ненасытимым страданьем

Вопьюсь очами в прах его,

Исполнюсь весь моей утратой,

И горсть земли, с могилы взятой,

Прижму — как друга моего!

Как друга!.. Он смешался с нею,

И вся она родная мне.

Я там один с тоской моею,

В ненарушимой тишине,

Предамся всей порывной силе

Моей любви, любви святой,

И прирасту к его могиле,

Могилы памятник живой...

Но под иными небесами

Он и погиб, и погребен;

А я — в темнице! Из-за стен

Напрасно рвуся я мечтами:

Они меня не унесут,

И капли слез с горячей вежды

К нему на дерн не упадут.

Я в узах был; — но тень надежды

Взглянуть на взор его очей,

Взглянуть, сжать руку, звук речей

Услышать на одно мгновенье —

Живило грудь, как вдохновенье,

Восторгом полнило меня!

Не изменилось заточенье;

Но от надежд, как от огня,

Остались только — дым и тленье;

Они — мне огнь: уже давно

Всё жгут, к чему ни прикоснутся;

Что год, что день, то связи рвутся,