«Ну, отвечайте, не молчите, блять! – не выдержал я, чувствуя, как раздражение начинает закипать. – Что я один то разговариваю тут?! Что происходит?!»

Торвунд первым нарушил молчание. Он медленно поднял свою огромную голову, прислушиваясь, его желтые глаза сузились.

«Это… это не наше оружие, имперец, – пророкотал он, и в его голосе я уловил нотки растерянности, что было для него совершенно нетипично. – У Кхар'раш нет такой… такой силы. Наши древние орудия, те, что еще работают, звучат иначе. Громче. Первобытнее».

«Тогда что это, черт возьми?! – я снова посмотрел на стены. Визг повторился, на этот раз ближе, и я увидел, как с одной из бойниц на вершине стены сорвался кусок камня размером с мою голову. – Похоже, кто-то пытается проделать в ваших стенах новые окна! И это явно не для лучшей вентиляции!»

Лиандриэль, стоявшая рядом, тоже напряженно вслушивалась, ее лицо было бледным.

«Я… я не знаю, Лисандр, – прошептала она, ее фиалковые глаза были полны тревоги. – Этот звук… он мне не знаком. Но он… он не похож на оружие Крейла. У них другая… сигнатура. Более… грубая, что ли».

«Не Крейл? Не Кхар'раш? – я почувствовал, как по спине пробегает новый, еще более неприятный холодок. – Тогда кто, мать вашу?! У нас тут что, третья сторона нарисовалась на этом празднике жизни? Или это ваши местные призраки решили поиграть в войнушку?!»

Один из старых воинов Кхар'раш, стоявший ближе к воротам, вдруг издал какой-то странный, булькающий звук, и указал дрожащей рукой наверх, на одну из смотровых башен цитадели.

«Там… там тень… – прохрипел он на своем гортанном языке, который я теперь, к своему удивлению, начал понимать все лучше. – Тень с быстрыми руками… она… она мечет молнии…»

«Тень с быстрыми руками, мечущая молнии?! – я уставился на старого Кхар'раш, который все еще трясся, указывая на башню. Я был в полной растерянности. – Какая еще, к черту, тень?! У вас тут что, главный бог – Зевс, что ли?! Или вы просто перебрали своей медовухи?!» Я осёкся, понимая, что они, скорее всего, понятия не имеют, о ком я говорю. Мой сарказм сейчас был совершенно неуместен, но нервы были на пределе.

Ситуация становилась все более и более безумной. С одной стороны – армада танков Крейла, которая вот-вот обрушится на город. С другой – какие-то непонятные «тени», палящие со стен цитадели из неизвестного оружия. И я – посреди всего этого, с почти бесполезными доспехами и дохлым роботом.

«Так, – я тряхнул головой, пытаясь отогнать нахлынувшую растерянность. – Нужно действовать. И действовать быстро».

Я повернулся к «Центуриону», который все еще стоял посреди двора, как молчаливый железный истукан.

«Система! – отдал я мысленную команду, из последних сил концентрируя остатки своей «Воли Императора». – Боевой протокол «Центурион-Дельта»! Перевести в режим автономной обороны сектора! Приоритетные цели – любая вражеская техника и крупные скопления пехоты, приближающиеся к воротам цитадели! Использовать импульсный «Гатлинг» и плазменную пушку! Ракеты – только по моей команде или в случае крайней необходимости! Действуй, как самодостаточная боевая единица! Защищай этих черных здоровяков!»

«Запрос принят. Активация протокола автономной обороны «Цитадель-Страж». Боевые системы «Центуриона» переведены в режим ожидания и автоматического реагирования на угрозы. Расход «Воли Императора» на поддержание автономного режима – 2 ЭИ в минуту.»

«Два ЭИ в минуту… – хмыкнул я. – Значит, у него есть минут тридцать автономной работы, прежде чем моя «Воля» закончится окончательно. Негусто. Но лучше, чем ничего».

Я посмотрел на Лиандриэль. Она стояла рядом, ее лицо было бледным, но в фиалковых глазах горела решимость.

«Лиандриэль, – сказал я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно спокойнее. – Похоже, у нас тут нарисовался еще один фронт работ. И мне очень не нравится эта хрень со «стреляющими тенями». Давай-ка прокатимся. Нужно слетать на твоем «Стриже» и взглянуть, какого хрена там происходит на этих стенах. И кто там решил поиграть в бога грома».

Я решительно направился к ее флаеру, который стоял тут же, во дворе.

«Я сам поведу, ты не против? – бросил я через плечо. – У меня есть некоторый опыт управления подобными штуками. Ну, почти подобными». Врать я не собирался – антигравитационными мотоциклами я, конечно, не управлял, но истребителями и вертолетами – приходилось. Думаю, разберусь.

«Ты со мной? – я остановился у «Стрижа», ожидая ее ответа. – Или я могу и один сгонять. Но вдвоем как-то… надежнее, что ли».

Лиандриэль на мгновение замерла, словно взвешивая все «за» и «против». Затем ее губы тронула легкая, едва заметная улыбка.

«Конечно, я с тобой, Лисандр, – сказала она, подходя ко мне. – Кто-то же должен прикрывать твою безрассудную имперскую задницу. Да и посмотреть на то, как ты будешь управлять «Стрижем» после тех пируэтов, что ты выписывал на «Центурионе»… это будет то еще зрелище».

Лиандриэль с легкой усмешкой на губах подошла к «Стрижу». Ее движения были плавными и грациозными, даже когда она легко запрыгнула на заднее сиденье флаера. «Ну что, пилот-ас, – сказала она, устраиваясь поудобнее и проверяя крепления своего энергетического лука. – Куда летим спасать мир на этот раз?»

«Сначала разберемся с этими ‘тенями’, – проворчал я, перекидывая ногу через переднее сиденье.. – А потом уже будем думать о спасении мира. Или хотя бы наших собственных задниц».

Я уселся, пытаясь разобраться с управлением. Передняя панель «Стрижа» была не такой сложной, как у «Центуриона», но все равно представляла собой набор незнакомых мне символов, рычажков и сенсорных дисплеев. Никакого штурвала или педалей, к которым я привык. Похоже, управление здесь тоже было частично нейронным или через какие-то тактильные интерфейсы на рукоятках.

«Так… – пробормотал я, оглядывая приборную панель. – Где тут у этой адской машины ‘газ’, а где ‘тормоз’? Или она на святом духе Шай’ал летает?»

Я потянул на себя один из рычажков. «Стриж» дернулся и издал какой-то недовольный писк. Нажал на сенсорную панель – двигатели взревели, и флаер чуть не подпрыгнул на месте, едва не задев крылом стоявшего рядом «Центуриона».

«Черт! Лиандриэль, подсоби! – не выдержал я, чувствуя, как краска стыда заливает мое лицо (хорошо, что шлем скрывал это). – Сюда жать?! Или вот на эту хреновину?! Я сейчас тут все разнесу к такой-то матери, так и не взлетев!»

Я услышал, как она хихикнула у меня за спиной.

«Расслабься, Лисандр, – ее голос в наушниках звучал насмешливо, но беззлобно. – Это не имперский танк, тут немного по-другому. Вот эта рукоятка справа – тяга и направление. Левая – стабилизация и маневрирование. А интерфейс на панели… он интуитивный. Просто подумай, куда ты хочешь лететь, и «Стриж» тебя поймет. Ну, или почти поймет, – добавила она уже тише, с озорством в голосе. – Если ты, конечно, не будешь слишком сильно дергать за все подряд, как перепуганный грызун».

«Очень смешно, остроухая, – проворчал я, но все же попробовал последовать ее совету. Сосредоточился. Представил, как «Стриж» плавно отрывается от земли, как он набирает высоту…

И он действительно оторвался! Плавно, почти бесшумно, флаер поднялся на несколько метров, зависнув над двором цитадели. Управление оказалось на удивление отзывчивым, почти как у «Центуриона» через нейроинтерфейс, только более… легким, что ли.

«Ну вот, видишь! – в голосе Лиандриэль прозвучали нотки гордости. – Ты прирожденный пилот, Лисандр. Даже для технологий Шай’ал».

«Ага, – хмыкнул я. – Главное, чтобы этот ‘прирожденный пилот’ не угробил нас обоих в первой же воздушной яме».

Я плавно потянул на себя правую рукоятку, и «Стриж», послушный моей воле, начал набирать высоту. Я решил не подлетать слишком близко к стенам цитадели сразу – кто знает, что там за оружие у этих «теней», и на какое расстояние оно бьет. Лучше сначала осмотреться с безопасной дистанции.

Флаер легко поднялся над крышами города Кхар'раш, над зубчатыми стенами цитадели, и я увидел поле боя как на ладони. Внизу, на улицах и площадях, все еще продолжались ожесточенные стычки. Кхар'раш, хоть и понесли потери, дрались с яростью берсерков, тесня остатки корпоратов Крейла. Мой «Центурион» стоял во дворе цитадели, как несокрушимый страж, его орудия были направлены на главный вход. А далеко на юго-востоке, за предгорьями, все еще виднелся столб черного дыма – там догорал подбитый нами «Молох».