Нет, я убежден, что конец фразы надо истолковать так:

«Если со мной что-нибудь случится, бутылка стоит в синем шкафу».

Какая бутылка? Та, что представляла собой доказательство злодеяний, которые там творились? Бутылка с опасным содержимым или хрустальный флакончик, который накануне украли у Аларика…

Разумеется, я не знаю, как ей стало известно обо всем. Может, она видела через дверь или через окно, как человек, которого она еще раньше подозревала, наполнил флакончик своим своеобразным отваром, смешанным с красным мухомором? Моя же версия, скорее, заключается в том, что Отти застала убийцу на месте преступления, когда он собирался подлить отраву в один из напитков Адели Ренман, и что она испугала его так, что он бежал, оставив флакон.

В любом случае отравителю необходимо было, с одной стороны, вернуть свою собственность, с другой — помешать ее беседе с окружным полицейским. Но если эта версия справедлива, грибной напиток убийцы был заперт в синем шкафу тети Отти, и поэтому, убивая ее, ему пришлось прибегнуть к другим средствам.

Идея убийства с помощью экстракта известных грибов страшна и вместе с тем достойна восхищения. Начать с того, что, во-первых, яд сморчков после смерти человека не оставляет следов в его организме. Во-вторых, симптомы точно такие же, как при обычном и более невинном отравлении грибами. И стоит обратить внимание на то, что, как само убийство Адели Ренман, так и возможное покушение на ее жизнь в понедельник, имели место именно в те дни, когда Адель ела грибы. На приеме, где основным блюдом были вареные раки, ведь, как нам всем известно, подавали тушеные грибы, а в понедельник шестого числа у Рейманов на ланч был грибной омлет. В обоих случаях грибные блюда готовила Хедвиг, а Йерк Лассас был замешан в этом, поскольку собирал грибы и вместе с Хедвиг чистил их. Но и Виви Анн и ее жених засвидетельствовали, что в этих случаях в меню были грибы.

Кристер снова подчеркнул, что виновного при таких обстоятельствах следует искать среди этой четверки — Хедвиг — Виви Анн — Турвальд — Йерк.

Кристер перевел взгляд с потолка и остановил его на двух, названных первыми. Светлые глаза Хедвиг открыто встретили его взгляд. Однако Виви Анн, дрожа, прижалась к Турвальду и явно напоминала пушистого котенка или смертельно перепуганного щенка.

— Я уверен, — продолжал Кристер в том же медленном темпе, в котором начал, — что тетя Отти не сделала свое драматическое открытие очень рано утром. Иначе зачем ей было терять столько времени, прежде чем связаться с Буре или с окружным полицейским? Но если она, как я предполагаю, была очевидной свидетельницей покушения на убийство, и если это покушение состоялось в понедельник после обеда или в понедельник вечером до восьми часов, то обе дамы автоматически исключаются, так как они, согласно проконтролированным нами сведениям, провели день, посетив ряд магазинов в Стокгольме.

Теперь я снова хочу напомнить вам о выброшенном флакончике с ядом, которым воспользовались на приеме, где основным блюдом были вареные раки. Это было почти так же глупо, как если бы Аларик оставил после себя такой грубый след — унаследованный им хрустальный флакончик или если бы Хедвиг и Виви Анн — спрятали флакончик на своем участке или в собственном камине, где сжигают мусор…

Ни одной из них особенно трудно не жилось. Зато, смею утверждать, обоим мужчинам приходилось нелегко. Йерк Лассас — типичная натура мотылька, который не скопил ни единого эре на черный день. Тем не менее я представляю себе, что ему претит постоянная упорная работа, но иметь деньги он отнюдь не против. Если ему представился бы шанс не слишком напрягаясь получить двести тысяч крон, думаю, он охотно пустился бы на эту авантюру.

Доктор Бьерне вращается среди людей с другими источниками дохода, но это означает также, что у него другие и более дорогостоящие привычки, и более серьезные предпосылки навлечь на себя долги, суммы которых показались бы Йерку Лассасу астрономическими. А если в таком случае материальное положение доктора Бьерне оказывается катастрофическим, какой выход он тогда выбирает? Разорение и публичный скандал? Самоубийство? Женитьба на богатой девушке? Убийство?

Тетя Отти уже на самой ранней стадии разглядела, что один из этих двоих галантных кавалеров и нежно ворковавших о браке, охотился лишь за деньгами. «Разумеется, хотелось бы, чтоб это было серьезно с его стороны, ведь тогда они были бы счастливы, но если все обстоит так, как я думаю, то что остается делать?» И Хедвиг тетя Отти без устали твердила, что самое лучшее на свете — человек, на которого можно положиться.

Хедвиг плакала… крупными слезами, стекавшими по ее щекам и капавшими ей на колени. Виви Анн слегка отодвинулась от Турвальда. Но не потому, что начала испытывать к нему своего рода отвращение. Наоборот. Ее черные глаза метали молнии злобы, она больше не напоминала растерянного котенка, а, скорее, разъяренную тигрицу, готовую броситься на Кристера Вийка.

Однако Кристер не предоставил ей ни малейшей возможности ни сказать, ни сделать что-нибудь. И его спокойный голос неуклонно продолжал приводить доказательства.

— Кроме того, Йерк Лассас и Турвальд Бьерне располагают самыми большими сведениями о ядовитых грибах; один имеет медицинское образование, а другой — непревзойденный знаток грибов. Они оба живут в одиночестве и им никто не может помешать орудовать с кастрюлями и подозрительными отварами.

Они достаточно сильны, чтобы проплыть большое расстояние под водой.

И, наконец, судя по всему, дорожные сумки Отти распаковал мужчина. Несмотря на спешку, женщина более аккуратно и более естественно разместила бы предметы туалета. Не сунула бы косметичку с мылом, зубной щеткой и кремом для коже вместе с нижним бельем в ящик комода. Не швырнула бы изящную сумочку на пол вместе с туфлями. Не повесила бы одежду так небрежно, чтобы воротнички так измялись.

Кристер Вийк помолчал некоторое время, словно взвешивая окончательные и наиболее неопровержимые аргументы, и молчание его показалось нестерпимо долгим и зловещим.

Йерк выпрямился в кресле, и его худое лицо с иронической ухмылкой показалось всем еще более загадочным, чем всегда. Вытащив из кармана пачку смятых сигарет «Билл», он ироническим жестом, мол, «мы — двое в одной лодке» — предложил сигарету Турвальду.

Тот с отсутствующим видом пробормотал:

— Спасибо, не курю.

Голос его был чуточку глухим, а на высоком лбу выступили капли пота.

Между тем, никто из них не пытался прервать Кристера или возражать ему. Казалось, они, так же, как и мы, остальные, затаив дыхание, ожидали, что он скажет дальше, какими словами обличит одного из них, но оставит на свободе и реабилитирует другого.

Йерк Лассас.

Турвальд Бьерне.

Один из них…

Кристер, казалось, был в состоянии невероятного напряжения. Говорил он быстрее, гораздо меньше, чем всегда и понизив голос. А двигался к развязке так быстро, что мы едва успевали следить за ходом его мысли.

— Я специально обращаю ваше внимание на некоторые факты, указывающие на определенный план. Эти сморчки, должно быть, были собраны в самом начале лета, но их использовали лишь в августе. Кто, кроме Виви Анн, знал, где растут сморчки? Кто вынашивал план убийства уже в канун Иванова дня и нашел колонию грибов, о которой проболталась Виви Анн, и приготовил смертоносный напиток.

Мы имеем бутылку в синем шкафу и флакончик, найденный среди мусора. Наверняка, это — бутылки с одним и тем же содержимым. И покушение на убийство — в понедельник, убийство — в субботу…

И также два коктейля, оба на террасе Адели Ренман. Вылитый коктейль — в понедельник, смертоносный напиток — в субботу.

По плану было задумано так: в субботу опорожненный стакан, смертельный случай, выброшенный флакончик из-под яда. А вышло: в субботу опрокинутый стакан, неудавшееся покушение на убийство, бутылка, которую заперли в угловой шкаф тети Отти.

А вылила стакан — тетя Отти.

Почему?