Но самым поразительным оказалось то, что одна часть этого ландшафта была до боли знакомой. Центральный остров с его садом, водопадами и мягким светом — я его знал. Он выглядел как место из моих снов, как забытое воспоминание, как...

Маленькая беседка под яблоней, где мы с Джейми читали книги в дождливые дни. Тот же изгиб тропинки, те же камни у ручья, выложенные в форме стрелки — игра, которую мы придумали вместе. И особенно — та самая чуть искривленная яблоня, которую он рисовал снова и снова в своих детских альбомах.

«Это мое тайное место», — вспомнились мне слова Джейми. — «Когда мне страшно, я прихожу сюда в мыслях, как ты учил. Там есть деревья, водопады и всегда тепло. Никто не может меня там обидеть».

Его тайное место. Его воображаемое убежище. Воссозданное здесь, в Эмоциональном домене, с невероятной точностью — вплоть до неровной щербинки на каменной скамейке, где Джейми случайно расколол её своим игрушечным молотком.

Как? Откуда Эфа могла знать об этом? Даже если она была частью Евы, даже если у неё был доступ к моим воспоминаниям — эти детали существовали только между мной и Джейми. Никто больше их не знал.

Я заметил, что Мира рядом со мной стала еще прозрачнее, почти невидимой — явный признак стресса.

— Мира? — позвал я с тревогой.

— Слишком... сильно, — её голос был едва слышен. — Эмоциональное поле... искажает меня.

И тут на изящном мосту из света, ведущем к центральному острову, появилась женская фигура.

Золотистые волосы, струящиеся, словно жидкое золото. Глаза того же оттенка, но более теплые, более живые, чем у Клары. Платье, похожее на застывшие всполохи заката. Каждое её движение было текучим, грациозным, гипнотизирующим.

«Я буду ждать тебя», — отголосок женского голоса из воспоминания пронзил меня, совпадая с образом женщины на мосту. Дежа вю было таким сильным, что я физически пошатнулся.

— Алекс... — её голос был мелодичным и проникал прямо в сердце. — Наконец-то ты здесь. Я так долго ждала.

Она смотрела на меня с такой искренней нежностью, что защитные барьеры, которые я старательно выстраивал, начали рушиться.

— Ты знаешь меня? — я пытался сохранять сдержанность, но что-то в её глазах делало это почти невозможным.

— Конечно, я знаю тебя, — в её взгляде промелькнула искренняя боль. — Часть меня всегда была с тобой, даже когда ты не помнил меня.

Она спустилась с моста, приближаясь к нам. Каждый её шаг был словно часть танца, каждый жест излучал грацию и эмоциональную глубину.

Контраст с Кларой был разительным. Там, где научный аспект был холодным и методичным, Эфа сияла теплом и сопереживанием. Её взгляд не анализировал, а понимал. Она не говорила о фактах и данных, а обращалась напрямую к сердцу.

В её присутствии я чувствовал то, что не испытывал годами — настоящую связь. Словно часть меня, долгое время скованная льдом, начала оттаивать.

TX-∇ отчаянно пытался стабилизировать мое эмоциональное состояние, создавая фильтры и барьеры. Но какая-то часть меня хотела этой связи, этого тепла, даже зная о манипуляции.

[TM-∇.SYNC/ANALYSIS]: Критическая информационная перегрузка эмоционального центра.

[TM-∇.SYNC/DEFENSE]: Активирована защитная фильтрация эмоционального воздействия.

[TM-∇.SYNC/WARNING]: Внешняя манипуляция нейромедиаторами зафиксирована.

В этот момент я услышал шепот — тихий, почти неразличимый, но странно знакомый:

«Не верь сладким чувствам. Они — приманка, как мед для мух.»

Третий Голос. Тот, который я слышал в моменты наибольшей опасности. Предупреждение из неизвестного источника.

— Джейми ближе, чем ты думаешь, — сказала Эфа, протягивая мне руку. — Я могу помочь тебе найти истинный путь к нему.

— Клара тоже обещала это, — я заставил себя вспомнить холодную манипуляцию научного аспекта, чтобы хоть немного защититься от эмоционального воздействия Эфы.

— Клара видит только факты и числа, — Эфа улыбнулась с искренней грустью. — Но связь между отцом и сыном — это не формула. Это любовь. И я могу помочь тебе следовать за этой любовью.

В углу моего зрения я заметил, как Мира почти растворилась в воздухе, настолько прозрачной она стала. Но её губы беззвучно шевелились, повторяя: «Тройной обман. Помни».

Эфа повернулась к центральному острову и сделала приглашающий жест.

— Отдохни в моем доме, — её голос был мягким обещанием покоя. — Позволь мне показать тебе, что мы можем найти твоего сына вместе.

Медальон на моей груди пульсировал синхронно с окружающим пространством, словно находился в идеальном резонансе. А вот кристалл Инверсии в кармане стал почти ледяным.

Я замер перед тем, как взять её протянутую руку. Крошечная заминка, доля секунды сомнения.

Что, если это не её игра? Что, если сама Эфа — не более чем инструмент, зеркало, повернутое к нужной эмоции? TX-∇ фиксировал странный паттерн в её движениях — почти незаметную несинхронность между жестами и эмоциями, словно они запускались по отдельности, с микроскопической задержкой. Каждое её слово, каждый жест был идеальным — слишком идеальным, как рассчитанный алгоритм эмоционального воздействия.

В глубине сознания зашевелилась параноидальная мысль: что, если все три аспекта — Клара, Эфа и Тень — играют в гораздо более сложную игру, чем кажется? Что, если "тройной обман" не просто три отдельные лжи, а единая многослойная манипуляция?

Я понимал, что иду в ловушку. Ловушку, сотканную из моих собственных чувств и желаний. Но если каждый путь ведёт к обману, возможно, мне нужно пройти через все три, чтобы найти истину за ними. И если Эфа — второй обман, я должен узнать, в чём он заключается.

— Буду признателен за твою помощь, — сказал я, делая шаг ей навстречу.

Эфа улыбнулась, и в её улыбке было столько тепла, что на мгновение я почти поверил в её искренность. Она протянула мне руку.

И вдруг произнесла фразу, от которой моё сердце пропустило удар:

— Помнишь, что ты сказал мне перед тем, как мы назвали его Джейми? «Его имя должно звучать как надежда».

В этот момент что-то странное произошло с её голосом. На долю секунды тембр изменился — стал ниже, холоднее, как порыв ледяного ветра, прорвавшийся сквозь тёплый летний день:

— Надежда — иллюзия.

[TM-∇.SYNC/INFERENCE]: Вектор контроля смещается. Субъект [Σ.EFA] временно уступает приоритет.

Я вздрогнул, но Эфа продолжала улыбаться, словно ничего не произошло, её глаза снова излучали то же тепло. Будто это короткое вторжение чужого голоса никогда не существовало.

Я замер. Эта фраза «Его имя должно звучать как надежда»... Я никому никогда не говорил этого. Это был момент между мной и... кем-то, кого я не мог вспомнить. Интимный, личный момент.

Как она могла знать?

А затем я заметил кое-что ещё. Когда она произнесла эти слова, на поверхности озера позади неё возникла рябь, и в отражении я увидел... не её. На долю секунды в воде отразилась другая женщина — с тем же лицом, но другим выражением. Более тёмным, более глубоким, более... настоящим.

═══════

// Визуальная проекция [∇.2.SKT-09]

[ЭСКИЗ]: "Отражение Тени"

[ИСТОЧНИК]: [Соматический всплеск / визуальная фиксация в эмоциональном домене]

[СТАТУС]: Критическая дифференциация / несоответствие субъекта

Отражение встретилось со мной взглядом — осознанным, направленным — а затем исчезло, словно его никогда не было.

Я взял протянутую руку Эфы, чувствуя, как пальцы смыкаются вокруг моей ладони — тёплые, но с неуловимым ощущением нереальности, как во сне.

— Да, — сказал я. — Именно так я и сказал.