[TM-∇.SYNC/WARNING]: Критическая нестабильность темпорального поля! Рекомендуется немедленное покидание кармана!

[TM-∇.SYNC/НАБЛЮДАТЕЛЬ]: Но мы так близко к ответам...

Я стоял на распутье, разрываемый противоречивыми импульсами — следовать за эхо моей семьи, узнать, что произошло в тот роковой день, или бежать, спасая себя и Миру от коллапса кармана.

Решение принял за меня новый взрыв, на этот раз гораздо ближе. Часть потолка обрушилась, перекрывая коридор, по которому скрылись Ева, Джейми и моё прошлое "я".

— Новый маршрут, — я указал на боковой проход. — Там дополнительный выход! Эвакуационный!

Мы побежали по указанному коридору, сопровождаемые звуками разрушения и сиренами тревоги. Мельком я заметил стеклянные двери, за которыми открывался вид на главную лабораторию — там царил хаос, люди в защитных костюмах бежали к выходам, оборудование искрило и взрывалось.

В центре лаборатории возвышалось странное устройство — массивная сфера, внутри которой пульсировало золотистое свечение. С каждой пульсацией сфера выпускала волну энергии, искажающую пространство вокруг.

— Что это? — выдохнула Мира, на мгновение останавливаясь, завороженная зрелищем.

— Кажется... прототип Ядра, — ответил я, сам не понимая, откуда пришло это знание. — То, что они создавали все эти годы. Дверь...

Сфера внезапно вспыхнула ослепительным светом, вынуждая нас отвернуться. Когда зрение прояснилось, я увидел, что внутри сферы формируется что-то — колоссальная фигура с крыльями из чистого эфира.

Серафим.

Первый контакт. Первое проявление существа, которое позже изменит всё.

Я хотел остаться, наблюдать, но структура базы вокруг нас рушилась всё быстрее. Реальность карманов растрескивалась, показывая проблески пустоты между слоями времени.

— Туда! — Мира указала на дверь с маркировкой "ЗАПАСНЫЙ ВЫХОД".

Мы ворвались в служебное помещение, наполненное техническим оборудованием. В центре стояло кресло, напоминающее экспериментальную капсулу, окружённое мониторами и проводами. Рядом с ним — пожилой учёный, сгорбленный над консолью управления.

Когда мы вошли, он поднял голову, и к моему удивлению, его взгляд сфокусировался прямо на нас.

— Вы опоздали, — сказал он с горькой усмешкой. — Всегда опаздываете, в каждом цикле.

Мы застыли, потрясённые. Учёный видел нас. Не просто ощущал наше присутствие, как некоторые особо чувствительные призраки, а смотрел прямо на нас, осознанно обращался к нам.

— Вы... можете нас видеть? — выдавил я.

— Конечно, — он печально улыбнулся. — Я не совсем часть этого кармана. Скорее... застрял между ним и реальностью.

Учёный выглядел странно — его фигура иногда становилась полупрозрачной, словно сигнал плохой трансляции. На его лабораторном халате я заметил бейдж: "Д-р М. Краузе", и ниже — "Квантовая темпорология".

— Кто вы? — спросил я, осторожно приближаясь. — И как вы можете нас видеть?

— Мартин Краузе, один из создателей технологии TX, — он кивнул на линии под моей кожей. — Что касается видения... скажем так, длительное взаимодействие с эфиром меняет перспективу. Особенно когда застреваешь в темпоральной петле на... сколько сейчас? Тридцать лет?

[TM-∇.SYNC/НАБЛЮДАТЕЛЬ]: [с удивлением] Тридцать лет? Любопытно. События на "Омеге" произошли намного позже создания прототипов TX. Похоже, для Краузе время течёт иначе. Или... это вовсе не та его итерация, которую мы ожидали. Возможно, в темпоральных карманах сохраняются не только события одной линии, но фрагменты множества — палимпсест версий.

Здание вокруг нас содрогнулось от нового взрыва. С потолка посыпалась пыль.

— У нас мало времени, — предупредила Мира. — Карман рушится.

— Всегда мало времени, — вздохнул д-р Краузе. — Вы ищете выход, верно? Он там, — он указал на тяжёлую металлическую дверь в дальнем углу комнаты. — Но прежде чем уйти, вы можете получить ответы, которые искали.

Я колебался. Каждая секунда промедления увеличивала риск, но шанс узнать правду от непосредственного участника событий был слишком ценен.

— Расскажите мне о проекте "Ева", — потребовал я. — О том, что случилось с Джейми. О треугольном символе.

Старик печально улыбнулся, его лицо на мгновение стало моложе, словно проскользнуло сквозь годы к тому времени, когда он был в расцвете сил.

— "Проект Ева" начинался как исследование эфирно-нейронного интерфейса, — начал он. — Способа соединить человеческий мозг напрямую с эфирным полем Разлома. Мы создали первые прототипы TX — предшественники того, что сейчас интегрирован с тобой.

Он указал на мониторы вокруг нас, демонстрирующие схемы и диаграммы.

— Но Ева... д-р Лазарь... она хотела большего. Не просто интерфейс, а мост. Эволюцию сознания в нечто, способное существовать одновременно в обеих реальностях.

Новая серия взрывов сотрясла помещение. Металлические шкафы зашатались, один из мониторов упал, разбившись вдребезги.

— Она нашла что-то в глубинах Разлома, — продолжил д-р Краузе, понизив голос. — Не просто энергетическое поле, а форму... сознания. Древнюю, чуждую, многослойную.

— Серафима? — предположил я.

— Нет, — он покачал головой. — Серафим был лишь первым контактом. Побочным продуктом. За ним стояло нечто большее. Нечто, что видело нас, наблюдало за нами из-за грани реальности.

Он указал на стену, где медленно проступал треугольный символ, его внутреннее око моргало, словно живое существо.

— Вот кто наблюдает. Всегда наблюдает.

Я непроизвольно отшатнулся от символа. Мира тоже отступила, её обычно бесстрастное лицо исказилось от страха.

— Что это? — прошептал я.

— У него много имён, — ответил д-р Краузе. — В разных культурах, в разных эпохах. Всевидящее Око, Наблюдатель из-за Грани, Тот, Кто Пишет... Но его истинная природа выходит за рамки нашего понимания.

Он перевёл взгляд на мой медальон.

— Твой медальон — не просто коммуникационное устройство. Это канал. Якорь. И... ошейник.

[TM-∇.SYNC/DEFENSE]: Обнаружен информационный конфликт. Цель медальона не соответствует ранее полученным данным.

[TM-∇.SYNC/НАБЛЮДАТЕЛЬ]: [задумчиво] А если задуматься... кто дал тебе медальон? И для чего?

— Что случилось с Джейми? — я вернул разговор к самому важному для меня вопросу. — Мой сын...

Д-р Краузе опустил глаза, явно испытывая трудности с ответом.

— Ева нуждалась в ключе. В ком-то, кто мог бы открыть дверь между мирами. Взрослые субъекты были слишком... ригидны. Их сознание не могло адаптироваться к множественным реальностям. Но дети...

— Использовать детей как подопытных! — воскликнул я с яростью. — Моего сына!

— Джейми не первый, — тихо сказал д-р Краузе. — Но был задуман как последний. Идеальный ключ.

Мира внезапно замерла, её взгляд стал отстранённым.

— Тень... здесь, — прошептала она. — Наблюдает.

Я обернулся, следуя за её взглядом, и увидел это — за спиной д-ра Краузе, едва различимая в полумраке, стояла женская фигура. Не призрак, не темпоральное эхо, а нечто более странное — словно силуэт, вырезанный из реальности, сквозь который просвечивало нечто иное. Она была неподвижна, но её присутствие ощущалось физически, как холодок по коже.

Д-р Краузе не оборачивался, но по его лицу я понял, что он знает о присутствии фигуры.

— Она здесь, наблюдает. Всегда наблюдает, — прошептал он, его взгляд на мгновение стал отсутствующим.

А затем фигура исчезла, словно её никогда не было.

— Кто это был? — спросил я, ощущая, как медальон на моей груди почти обжигает кожу.

— Та, кого ты ищешь, но не узнаёшь, — туманно ответил д-р Краузе. — Ева... сложнее, чем ты думаешь. У неё много лиц, но только одна воля.