— Ты всегда это говоришь, — отозвался второй, — и всегда всё равно начинается больно.

Фабия Гато выглядела так, как будто собиралась на подиум. На губах — лёгкая улыбка, волосы уложены так, словно она потратила на них утро, а не бежала вместе со всеми с урока рунологии.

— Ну что, Мелада, — пропела она, делая пафосный реверанс. — Посмотрим, чьи мальчики упадут первыми?

Мелада попыталась улыбнуться. Не вышло. Рид уже медленно переминался с ноги на ногу, а Райс, похоже, репетировал в голове щит, одновременно считая, сколько метров до лазарета.

Сальма махнула рукой.

Схватка началась. Мелада прошептала заклятие щита, выставляя вперед руку. Рядом что-то смагичил Райс, выставляя свой щит, который почему-то материализовался позади тройки.

- Ты уверен, что «фронталис» это вперед? — зашипел на него Рид, активируя атакующее плетение и направляя его в сторону противников. Поток силы ожидаемо увяз в выставленном одним из близнецов щите, а Фабия усмехнулась и атаковала свежевыученным атакующим проклятием. Луч магии ушел куда-то вбок и впитался в траву, которая впитала магию и как-то подозрительно зашевелилась.

- Не туда, мазила! — закричал один из ее боевиков, формируя боевой аркан и направляя его, куда нужно, но что-то пошло не так, стебли подросшего газона выстрелили вверх и поглотили новую порцию силы.

Следующий обмен ударами тоже не увенчался успехом, все попытки атаковать были коварно пресечены разрастающейся травой, которая жрала магию с голодным урчанием. В итоге никто не пострадал, кроме самолюбия адептов.

- Вырастили защитный газон, молодцы, утятки, - прокомментировала Сальма Дрейк, - но на этом достаточно, иначе скоро он решит закусить Вами, - она сделала пас рукой и газон с недовольным шипением обрел первоначальный вид.

- Следующие тройки Ивинг, Сепински и Ваши мальчики. И помните, что это не подиум и не турнир на выживание, а всего лишь практическое занятие. Кто не сгорит от заклинаний, сгорит от стыда.

Клодия Ивинг была само спокойствия, чего нельзя сказать о ее напарниках, у одного слегка дергался глаз, второй явно планировал притвориться деревом. Напротив встали Персефона Серпински с ядовитой ухмылкой и два сосредоточенных боевика.

Клодия спокойно активировала защиту, защищающий тоже развернул щит, в правильном месте, в нужное время, но атакующий подкачал: с его ладони сорвался хлипкий атакующий аркан, но почему-то вместо противников ударил по левому локтю своего же напарника, который зашипел от боли и рявкнул:

- Осторожнее!

- Я целился!

- В кого? До кого дотянешься?

Клодия не отвлекалась, она атаковала противников с изяществом и невозмутимостью настоящей ведьмы, ее заклятье пробило щиты и ударило в атакующего, опрокинув его на землю и протащив по газону пару метров.

Персефона не стала дожидаться, пока ее атакующий придет в себя и ударила, целясь в Клодию, но та удержала щит, лишь слегка дернувшись от напряжения, но чужая атака не причинила ей вреда.

- Молодцы, девочки, - сухо прокомментировала Сальма, - помогите пострадавшему подняться и доковылять до товарищей.

- Ты не победила, - прошипела Персефона в спину уходящей с площадки Клодии.

- Но я и не проиграла, зато Вашего боевика выбила из игры.

А Сальма Дрейк уже вызывала следующих жертв для коллективного позора:

- Эва Стрельникова и ее команда поддержки Фрайг Галлен и Сэдрик Эйтел, против них выступит… хм… Иола Грин, Эрдан Морвен и Трент Мелуи

Эва выдохнула и отправилась на площадку, и да, она помнила, как «группа поддержки» бросила ее на физической подготовке, так что насчет их помощи она не обольщалась. Напротив них оказалась… да, та самая ведьмочка, которая отчего-то невзлюбила Эву настолько, что в прошлый раз пыталась сбросить со стены на клятой полосе препятствий, и, судя по ее виду, собиралась закончить начатое на этой тренировке.

На лице Иолы расцветала легкая полубезумная улыбка, не предвещавшая ничего хорошего. Когда над площадкой замерцал защитный купол, у Эвы была пара секунд, чтобы воссоздать плетение щита, и в нее уже летело атакующее заклятие. Щит просел, но выдержал, впитав атаку. Иола не стала ждать ответного выпада или озадачиваться собственным щитом, следом она запустила следующее заклятие. И Эва, как в замедленной съемке наблюдала, как в нее летит, разворачиваясь черным цветком ведьминское проклятье, и оно было совсем не тем, которые они изучали на занятиях. Дыхание перехватило, в висках пульсировало, ладони вспотели, в голове билась только одна мысль, что ее хлипкий щит этого не выдержит и надо бежать, но ноги не слушались, и она продолжала стоять и смотреть.

- Какого демона, ложись! — один из напарников снес ее с траектории движения смертоносного цветка, разворачивая собственный щит, и они оба повалились на траву.

Сэдрик поднялся и помог Эве встать. Она обернулась на зло ухмыляющуюся Иолу, рядом с которой уже каким-то образом оказалась Сальма Дрейк и зло выговаривала:

- Деточка, я, конечно, понимаю, азарт и желание выиграть, но напоминаю, что у нас практика, а не смертельная дуэль. После занятия жду тебя в деканате, пока только для беседы и объяснений, - она развернулась к тройке Эвы: - Все целы? Сэдрик, молодец, Эва, над реакцией надо поработать, в таких ситуациях притворяться мертвой можно только, если ты в магическом укрытии или за прочным щитом. Свободны! Следующая группа…

Дальше Эва уже не слушала и не наблюдала, она тихо стояла рядом с Клодией, которая поддерживала ее за локоть. Девушка пыталась выровнять сбивающееся дыхание и унять противную дрожь в пальцах. Она жива, цела и почти невредима, гордость не в счет. В груди медленно закипала ярость, какого черта здесь происходит? Она никому не успела досадить, да и желания такого никогда не возникало, так почему теперь она стоит здесь и приходит в себя, а какая-то злобная гадость бросает на нее ненавидящие взгляды?

- Дыши, Эва, и считай, можешь даже глаза закрыть. Если тебя сейчас накроет истерикой и неконтролируемым выбросом, то в совочек соберут то, что останется от неуспевших прикрыться, а тебя запечатают… думаешь, потом ты будешь жить долго и счастливо? — голос Клодии звучал тихо и размеренно, заставляя переключиться, а глаза смотрели слишком серьезно для молодой ведьмочки, будто она сама успела пережить… разное, и это знание навсегда отпечаталось в ее взгляде.

Когда занятие наконец закончилось, а последние тройки благополучно опозорились, над полигоном раздался громкий голос главведьмы:

- Всем выучить записи, на следующем занятии я не советую Вам изображать растерянных утят! На соседях по комнатам не тренироваться! Кому нужно в лазарет — пусть помогут соученики из Вашей тройки. Эва, останься, у меня есть замечания, остальные свободны!

Учащиеся резво покинули полигон, кто-то ковылял в сторону лазарета, кто-то почти вприпрыжку направился к общежитию. Мимо Эвы прошли ведьмочки, кто-то хихикнул:

- О, наша заучка сейчас получит за неповоротливость…

- Как бы Вам не оказаться следующими, - не осталась в долгу Клодия, которая шла рядом с Эвой.

Магистр Дрейк ждала, когда девушки подойдут и не стала комментировать, что она просила задержаться только одну адептку. Она прошептала что-то труднопроизносимое, и над ними на долю секунды вспыхнул купол, отгородивший все посторонние звуки:

- А теперь сделайте виноватые лица и слушайте. Вы были правы, времени нет, ждать до практики мы не будем, иначе некого будет спасать… хотя может, и к лучшему, - она усмехнулась, - ладно, не к лучшему. Сегодня ночью проведем обряд, будьте готовы после полуночи, пришлю за Вами помощницу.

- А Лаэрт?

- Ой, да что с ним сделается, поставила на него маячок, будет под присмотром. А уж привести его, куда нужно, не проблема, не просто же так альды ведьм недолюбливали. Все, теперь изобразите еще более печальные лица и можете быть свободны.

Главведьма развернулась и отправилась по своим делам, как всегда, стремительная и опасная, а девушки, как и было сказано, уныло побрели в общежитие.