— Понял, — кивнул Романов. — По материалам для техники как поступим?

— Электронику будут делать на «Прометее» — с Ивановым я поговорю сегодня после обеда. По остальным вводим алый код, означающий максимальный приоритет. Разрешаю закрывать рот всем директорам, пытающимся отстоять своё детище от внеплановых работ. Вплоть до угрозы воздействия КГБ на особо ретивых. Персонал не раздувать. Сами понимаете, что дангмарцев у нас не знают, и может возникнуть непонимание замыслов. Все данные скрупулёзно записывать. Чуть позже создадим аналитическую группу, которая станет отправной точкой развития нашей военной и просто космической техники. Да и таиться от представителей другой расы не вижу смысла — их технический уровень несоизмерим с нашим.

16 июня 1995 года. Московская область. г. Ногинск. Филиал МГРУ.[22] 14 часов 45 минут

Из чёрной «Волги» навстречу ожидавшим около здания учёным вышли двое в странной одежде. Молодой человек, одетый явно в военную форму, но необычного типа, и старик в тёмных очках, облачённый в серый плащ бесформенного покроя.

— Здравствуйте. Полковник Камов, КГБ, — представился младший.

— Очень приятно. Леонид Петрович Песков, заведующий филиалом МГРУ, — назвал себя мужчина с окладистой бородой. — Нам сообщили, что необходима наша консультация. Так мы всегда готовы помочь, особенно КГБ.

— Леонид Петрович, у вас есть база данных по минералам, найденным в СССР?

— Конечно! Правда, она не полная… Там только советские поисковые минералы описаны, а ведь есть ещё и царского времени… И описание довольно скудное.

— Нам необходимы именно эти. Если не найдём нужное, поднимем архив.

— Как скажете, — согласился Песков. — Образцы тоже готовить?

— Если они заинтересуют моего коллегу, то непременно.

— Как-то невежливо, что он не назвался, — попенял Камову учёный. — Не по-людски.

— Леонид Петрович, давайте мы быстро проведём реорганизацию — лишние люди в этом деле не на пользу.

— Как вам будет угодно.

Через несколько минут рядом с Камовым и таинственным незнакомцем осталось только трое: сам Песков и два старших научных сотрудника института.

— Сначала я с вас возьму подписку третьего уровня, а потом мы плодотворно побеседуем.

Не возражал никто. Первым передал листы академик Песков.

— Ну-с, молодой человек, теперь я вас внимательно слушаю.

— Позвольте мне представить вам вашего коллегу из другого мира.

— Что, простите? — даже Песков приподнял очки.

— Горм, можете снять очки, — предложил старику Камов на незнакомом окружающим языке.

— Я уже вышел из того возраста, чтобы пользоваться привилегией молодых, — голос дангмарца был сухим и надтреснутым, а у всех троих учёных захватило дух от кошачьих глаз незнакомца.

— Простите, товарищ Камов, а что он говорит?

— Его зовут Горм. Ему, на наш возраст, 142 года. Он специалист в нескольких областях науки и не только, — последние слова Алексей произнёс с усмешкой.

— Нам бы хотелось поговорить с коллегой. Это возможно?

— Чуть позже. А пока начнём, пожалуй. Уважаемый Горм, с каких минералов вы хотели бы начать?

— С тех, которые образовались в горах. Может, удастся найти что-то похожее на известный нам сатлен. Если окажется хотя бы несколько граммов этого вещества, вся ваша военная система претерпит кардинальные изменения.

— Хорошо, давайте начнём, — кивнул Камов.

За первые полчаса они просмотрели образцы минералов Кавказа, где не обнаружилось ничего интересного для старика, но когда Камов начал прокручивать манипулятором «мышки» данные по Уралу, дангмарец резко оживился.

— Алекс, подождите. Вот этот… этот минерал… его можно посмотреть?

— Леонид Павлович, нужен материал КГ-0126. Мы сможем его увидеть вживую?

— Без проблем. Андрей Васильевич, принесите нам КГ-0126.

— Но там приличный самородок, около килограмма. Нести весь или отколоть кусочек?

— Горм, вам нужен весь образец или достаточно осколка от него? — перевёл Камов.

— Вес всего материала?

— По нашей метрической системе, приблизительно, килограмм.

— Вы не шутите? — ошеломлённо промолвил старик. — Какое счастье, что у вас его так много.

— Товарищ Камов, если коллеге недостаточно такого количества, скажите ему, что мы слетаем на Урал и привезём хоть тонну. Там такая глыба, что… — усмехнувшись, мотнул головой один из помощников Пескова.

Но когда Алексей перевёл разговор старику, тот порывисто встал.

— А можно мне посмотреть на месторождение?

— Для чего?

— Вы… вы просто не представляете, что у вас есть… Это… это ключ ко всему миру! Ко всей Вселенной! Если это то, о чём я думаю, вы станете космической супердержавой! Какие там роры! Эта звёздная пыль будет ничем в сравнении с вами!

— Что он говорит, товарищ Камов? — вопросительно посмотрел на него Песков.

— Нам нужно срочно попасть к месторождению этого минерала. Время не терпит, товарищи!

18 июня 1995 года. Предгорье Урала. Точное место неизвестно. 14 часов 45 минут местного времени.

Экспедиция не без труда добралась до одного из хребтов Уральских гор. Помогли местные проводники и группа вертолётов, оперативно доставившая срочную экспедицию в нужное место. Горм стойко терпел все неудобства, но когда его пригласили в пещеру, разволновался.

— Алекс… у меня нет слов… Вы теперь… — его захлестнул поток эмоций.

— Товарищ Камов, скажите нашему гостю, что мы можем доставить эту глыбу в Москву. А при необходимости начнём разработку месторождения уже на следующей неделе.

— Горм, сколько нам нужно минерала? — поинтересовался Алексей.

— Алекс, я просто не могу отойти от вида такого чуда… Нам бы хватило и того кусочка, что был у вас в том городе, откуда мы прилетели… Ещё бы найти слёзы сатлена, и тогда… — старик помотал головой.

— Что он спрашивает? — поинтересовался Печерский, тот самый старший научный сотрудник института.

— Андрей Васильевич, он говорит о каких-то слезах этого вещества. Я не совсем понимаю…

— Подождите! Может, он имеет в виду ту воду, что просачивается через породу при таянии снега и после дождей? Так мы её тоже изучаем! Вон там, в самом низу, — он показал на небольшое углубление в скалистом рельефе, — в гроте и скапливается эта вода. У неё даже цвет необычный, насыщенного голубого оттенка. И масса удивительных свойств.

— Горм, люди Земли сохранили эти слёзы, — улыбнулся дангмарцу Камов.

Старик встал на колени перед парнем.

— Алекс, я прошу тебя о великой милости… Моя внучка умирает… Прошу, не откажи мне… Нужно всего несколько капель… Дай мне… Я готов служить вам всей душой, но не допусти угасания моего рода… Девочка ни в чём не виновата…

— Горм, не нужно было вставать на колени. Земляне помогают всем, кто пришёл к нам с чистой душой, — он повернулся к Печерскому. — У кого-нибудь есть пузырёк от лекарств? С крышкой или пробкой.

— Алексей Сергеевич! Да я вам отдам свою стеклянную флягу! Почти стерильная. Подойдёт?

Флягу быстро наполнили голубоватой жидкостью, и Камов передал её в руки старику.

— Горм, этого хватит?

— Благодарю вас, — он бережно принял ёмкость и прижал к себе. — Знайте, что преданнее дангмарца у вас сейчас нет. Я приложу все усилия, вспомню всё, что знаю, и передам вам эти знания.

20 июня 1995 года. Московская область. Резиденция Андропова. Кабинет «Шести». 14 часов 00 минут

Камов уже несколько дней находился в жёстком цейтноте — как переводчик, частично как технический консультант и много чего ещё. Поэтому срочный вызов Андропова он воспринял как само собой разумеющееся.

— Ну, Алексей, рассказывай, как продвигаются дела у наших друзей?

— Боюсь сглазить, товарищ Андропов, — улыбнулся он. — В общем, проблема энергетического кризиса не только в нашей стране, но и на всей планете больше не стоит.

— Как так? — удивился обычно сдержанный генсек.

— Ящик с сатленом и сопутствующим оборудованием, вроде нашей радиолы, заменяет примерно три гидроэлектростанции.