Пояснил, что я могу с гарантией определить, есть в человеке скверна или нет. Когда я произнес это слово, получил вопрос от Никадима, почему я так называю тьму. Постарался объяснить свое видение и почему так назвал, он закивал головой и согласился со мной, что та тьма, которой пользуются как он, так и члены его ордена ничего общего не имеет с этой силой. Начальник тюрьмы после моего разъяснения, что-то отметил в документах.
Обстановка внутри тюрьмы, была скажем так не из приятных. Все было пропитано горем, обидой, злобой. Сама обстановка специально была сделана так что бы угнетать и давить на человека. Мы ходили из камеры в камеру, в камерах разумных было как селедок банке. Заключенных выводили, строили, я подходил к каждому прикладывал руку к груди и прислушивался к кубу. Он реагировал на малейшее зерно скверны в человеке. Указав на разумного на кого, среагировал куб, я шёл к следующему. Не прошедшего проверку отводили в камеру. Возможно, удастся спасти хоть кого-то. Я не знал, что будет с теми, на кого указал. По-хорошему, всех заражённых скверной, нужно убить, ловить души и очищать в кубе, а затем отпускать. Но я не мог начать резать всех подряд.
Самым тяжелым для меня было видеть детей и подростков, которых родители силой посвятили в ряды культа. У многих из них было лишь маленькое зерно скверны. Они небыли озлоблены на мир и на разумных, они не стремились уничтожить все живое. Они рыдали, молили о пощаде, но я понимал, что нельзя оставлять таких, вскоре скверна возьмет свое и они станут убивать, станут наслаждаться мучениями и страданиями.
Я не мог взять в толк, зачем было создавать такое. Основная задача была понят, простыми словами переработать брак и пустить энергию на зарождение и развитие чего-то нового и полезного.
Вот душа дракона, была бракованная и, если бы у скверны были точные параметры для определения, где брак, а где нет. То брак — на переработку, а хорошая, пусть живет и развивается дальше. В такой громадной структуре как мироздание, не может не быть ошибок и недочетов. Невозможно, учесть все. Хотя возможно это я так думаю со своим мышление, а тот или та, кто создал все сущее, был способен учесть абсолютно все. Но если есть маленький шанс на наличие крохотной ошибки, в законах или правилах. За миллиарды и миллиарды лет существования всего сущего, эти маленькие недочеты могли вырасти в огромные неполадки. Возможно, для этого и были поставлены те сущности, которые одарили меня, ведь им по силам устранять проблемы такого уровня, но им поставлена задача не вмешиваться. Для чего они тогда есть, если они ничего не могут сделать, или могут, но не делают? Какой-то бред.
Эти мысли помогли мне отвлечься от того, что я делал, уже сотни разумных были отправлены мной на смерть. Это тяжело, но еще тяжелее понимать, что, когда их убьют, их души улетят на перерождение и переродятся уже с зерном скверны. И миры, где души переродятся, ждет печальная участь.
Когда из следующей камеры стали выводить детей, среди которых самой старшей оказалась десятилетняя девочка. Я замер пытаясь набраться моральных сил и продолжить начатое. Опустив руки вдоль тела, я смотрел в глаза этой десятилетней девочки, которая с улыбкой на глазах кричала о том, как она вырвет мое сердце.
По-видимому, скверна была неким единым организмом или существом и чувствовала каждого, в ком она была. Так как та самая девочка, после криков о том, что будет делать со мной, резко замерла, ее глаза загорелись гнилостно зеленым светом. Посмотрев прямо на меня, снизу вверх, она заговорила скрипучим голосом. Когда прозвучали первые слова, нечто произошло, пространство, время, словно мир поставили на паузу. Все замерло, даже пыль зависла в пространстве.
— Будущий творец, зачем ты это делаешь? Зачем спасаешь все эти заблудшие души, они сами призвали меня и впустили в себя, ты же знаешь, что мои действия идут во благо для творения ЕГО. Уходи, этот мир обречен. Тебе нужно заниматься собой, становится сильнее, и пополнить ряды тех, кто создаёт жизнь, миры и вселенные. Возможно, в далеком будущем, ты сможешь сделать, что-то лучше, чем это творение, частью чего являюсь я.
Слушая скверну, мне едва удавалось оставаться в сознании, такая сила давила на мое сознание. Набравшись сил, с трудом, буквально выдавливая из себя слова, стал говорить.
— Я слишком мало знаю, чтобы судить о замысле творца, еще сложнее мне представить такое существо или разумного который способен на сотворение такого. Ты видишь, у меня даже нет слов для того, чтобы описать творение ЕГО. Я понимаю, что твои действия наполняют энергией творение ЕГО. Но разве виноваты души, которых силой заставляют принять тебя, а после твоего прихода обратного пути нет. Миры, планеты, галактики, вселенные. Нет такого числа, какое количество душ были переработаны тобой. Но если бы у них был выбор отказаться и не принимать тебя. Что могла сделать молодая душа, через которую ты говоришь со мной, когда старшие сказали ей что так правильно? Ведь это прямое нарушение, главного правила, свобода выбора. Она не выбирала, ее подтолкнули к этому выбору.
— Интересное суждение. Я была создана задолго до того, как появилась полноценное творение ЕГО, я наблюдала и видела, как он иногда ошибался и уничтожал созданное им. Возможно в его законах, которым я подчиняюсь есть ошибка, мне нужно подумать.
Я стоял и смотрел на девочку, взгляд которой продолжал сверлить меня. Мир не отмер, мне не стало легче. Минута за минутой, час за часом, возможно, прошли уже сутки, я потерялся во времени, я боялся пошевелиться дабы не прервать размышления Скверны. Примерно через два дня, глаза девочки вспыхнули, всего на мгновение, но за это мгновение мое тело, мой разум, мою душу просканировали. Для чего это нужно было Скверне не представляю, и вновь потянулись томительные секунды, минуты, часы, сутки.
Простояв без движения, под прицелом глаз девочки, по моим ощущениям вечность, но, по словам Клеопатры всего пять дней. Решил пошевелится, сразу пальцем, затем рукой, не смелый шажок, затем я набрался смелости и позвал скверну, ответом мне стала тишина. За это время привык к давлению силы, и мое сознание не пыталось покинуть меня. Ранее я не ставил экспериментов, сколько я могу прожить без еды и воды. Клеопатра уверяла меня, что я могу вообще не есть и не пить, но как-то не хотелось проверять.
Присев на пол, и оперившись на стенку коридора, попробовал по старинке зайти в свой мир и через пару минут, когда я успокоил свои мысли в голове, мне это удалось. Появился, как и ранее в парке, а не в своей комнате, как при входе через дверь. Осмотревшись, был в шоке, кругом была тишина, я испугался, что что-то произошло с жителями мира, но спустя минуту из дворца в мою сторону вышли Клеопатра и эльфийка. Направился к ним на встречу, пока шел осматривал изменения в окружающем. В мире все осталось практически также, за исключением тишины и отсутствию летающих бабочек. Но вот за пределами сферы изменилось все.
Изначально, когда мой мир был только в моем подсознании, вокруг острова, была тьма, да она ощущалась как бесконечная, но не несла в себе угрозу. Когда мир стал материальным, с ним произошли некие фундаментальные изменения, мир будто стал целостным, окончательно сформировавшимся. А в моем подсознании, он был словно иллюзия.
Глядя на то, что за сферой, создавалось гнетущее ощущение, вот словно у тебя вырвали некую искру, которая подпитывало в тебе добро, радость, стремление к жизни. ЯИ вообще укутался рукавами, таким образом стараясь спрятаться, сами рукава чуть поблекли и словно увяли как ростки, которым не хватает влаги. Куб никак внешне не изменился, хранилище веры, наоборот, сияло, в него из дворца, шла мощная подпитка. Возможно, благодаря этому мир до сих пор и цел.
Моя старшая жрица сказала, что все жители находятся во дворце в тронном зале и все молятся. Сразу же как произошло изменение за пределами сферы, она почувствовала, как энергия веры стала тратится на что-то в большем объеме. Абсолютно все жители мира, и существа которых мы создали, ощущали тоже самое что и я, дискомфорт и уныние постоянно пытался нас поглотить.
