Небо озарил дождь из огненных стрел, которые пламенным ливнем обрушились на черную стаю. Хе, сам себе поражаюсь! Такого фейерверка, думаю, жители этого города никогда еще не видели!

А теперь пора идти ловить придурка, который портит воздух своей мертвечиной!

Птица в магической петле билась, издавая хриплые щелчки клювом. Ее пустые глазницы светились тусклым зеленоватым огнем — нить, связывающая тварь с хозяином, пульсировала, как гниющая вена. Я схватил ее пальцами, ощутив липкое прикосновение некротической магии.

— Ну-ка, покажи дорожку, — прошипел я, сжимая нить. Энергия рванула вперед, вырываясь из тела, и перед глазами поплыли образы: чащоба за городской стеной, перекрученные сосны с ободранной корой, каменный курган, утыканный костями…

Я очнулся, стиснув зубы. Вкус железа на языке — магия некромантов всегда оставляла послевкусие старой крови.

— Филгарт! — крикнул я, не отрывая взгляда от темнеющего леса. — Собирай команду.

— Но, господин, Пит еще слаб…

— Ты дурак совсем! Оставь его с монахинями. Если этот гнилой кукловод хочет мальчишку, мы его тут как приманку и оставим. — я повернулся к Никласу, указывая на испуганного подростка, прячущегося за кроватью. — Ты. Будешь сидеть у окна и дрожать как мышь. Ясно?

— Я… я не…

— Или я тебя прямо сейчас скормлю собачкам? — щелкнул пальцами, и из тени вышли два дьявольских пса, обнажая клыки. Мальчик кивнул, белея.

Лес встретил нас гнилым дыханием. Воздух густел с каждым шагом, ветви хватали за плащи, словно костлявые пальцы. Я шел первым, разрывая паутину магическим импульсом — синие искры сыпались с пальцев, выжигая следы чужеродного колдовства.

— Господин, — Филгарт нагнал меня, держа в руках трепещущую карту из колоды. — «Повешенный» активирован. Впереди ловушки.

— Отлично. Значит, близко. — я усмехнулся. Карта в его руке, «Повешенный», дрожала, жаждущая крови. — Шеон!

Разноцветный пацан вынырнул из тени, улыбаясь до ушей.

— Вскрой мне эту помойку.

Шеон кивнул и прыгнул вперед, его пальцы скользнули по стволу сосны — с треском раскрылся ложный вход, обнажив туннель, усыпанный черепами. Я фыркнул:

— Тонко, черт возьми. Настолько тонко, что аж противно.

Внутри кургана пахло сыростью и серой. Стены, выложенные костями, пульсировали тусклым светом. Остановился, почувствовав вибрацию под ногами — и прыгнул в сторону, толкнув Филгарта. Из потолка рухнули костяные шипы, едва не пронзив Шеона.

— Ловушка на живых, — проворчал я. — Скучно. Фил, подай «Колесницу».

Карта вспыхнула огнем, и тени зашевелились, принимая форму бронированных скакунов. Я вскочил в седло, таранным ударом пробивая завалы. Кости крошились под копытами, некромантские чары шипели, пытаясь сомкнуться.

Зал в конце туннеля оказался цирком уродств: алтарь из сплетенных скелетов, чаши с кипящей кровью, и он — тощий, в плаще из человеческой кожи, с посохом, увенчанным детским черепом.

— Ты опоздал, — проскрипел некромант. Его голос звучал как скрип несмазанных петель. — Мальчик уже мой…

Я спрыгнул с колесницы, изучая помещение. Глаза скользнули к клетке за алтарем — пусто. Блеф.

— Ты даже не знаешь, за кем охотишься, — криво усмехнулся, — Но я тебе покажу.

Воздух словно взорвался алым пламенем, и тени ожили. Некромант взмахнул посохом — с пола поднялись скелеты, но псы Мрака уже рвали их на щепки, смешивая кости с грязью.

— Ты думаешь, сила в количестве? — я шагнул вперед, иллюзия мальчика мерцала вокруг меня. — Я — мастер иллюзий, болван. Ты воюешь с ветром.

Некромант завыл, швырнув в меня сферу черного огня. Я растворился в дыму, появившись за спиной у врага.

— И сзади тоже ветер, — прошептал я, вонзая кинжал с руной распада в спину.

Некромант рухнул, тело рассыпаясь в прах. На полу осталась лишь карта с уже знакомой рубашкой — «Смерть». Я поднял ее, чувствуя, как колода дрожит в предвкушении.

— Господин! — Филгарт указал на стену, где мерцал портал. Внутри виднелся мир небоскребов и машин — мой мир.

Замер, сжимая карту. Возвращение? Сейчас?

— Нет, — развернулся, пряча карту в плащ. — Не время. Еще не все карты собраны.

Я вышел из кургана, не оглядываясь. Позади рушились своды, хороня прошлое. Впереди — новые дураки, новые битвы. И колода, которая жаждала большего.

Глава 9

Правосудие

Комната была погружена в полумрак, я спал лицом к стене, завернувшись в одеяло. Сон был беспокойным: колода на груди жгла кожу, карты шептались, споря между собой. «Колесо Фортуны» сулило удачу, «Звезда» звала в путь, а «Повешенный» смеялся как сумасшедший.

Проснулся от холода — сталь прижалась к моему горлу так стремительно, что даже бессмертное тело не успело среагировать.

— Шевельнешься — умрешь, — голос за спиной звучал как скрип заржавевших ножниц.

Я медленно приоткрыл один глаз. Лезвие блестело ядовито-зеленым — явно покрытое чем-то мерзким. Усмехнулся в подушку.

— Ты должна была подождать, пока я оденусь, — хрипло усмехнулся, не шевелясь. — Или тебе нравится убивать голых?

Клинок впился в шею. Кровь брызнула на простыни, но уже через мгновение плоть сомкнулась, оставив лишь тонкий шрам.

— … Чертовщина, — прошипела она. — Как ты это делаешь?

— Практика, — я щелкнул пальцами, и «Шут» материализовался за ее спиной, оттягивая за волосы.

Девушка взревела, развернувшись с ножом, но я уже сидел на подоконнике, куря самокрутку с запахом серы и пристально рассматривая незнакомку.

Женщина в плаще из теней, сотканном из дыма и лунного света. Её лицо скрывала маска, напоминающая застывший вальс мертвых бабочек — черные крылья с перламутровыми прожилками. Глаза, узкие и острые, как лезвия, светились ядовито-желтым.

— У тебя три попытки, — сказал я и выдохнул дым, который принял форму черепов. — Потом я начну отвечать.

Она атаковала с яростью урагана: клинки из костей, ядовитые иглы, даже попытка разорвать душу через зеркало. Каждый раз я «умирал» театрально — падал на ковер, закатывая глаза, а затем вставал, отряхиваясь.

— И это всё, что ты можешь? Слабовато как-то.

— Молчи. Ты не понимаешь, с чем связался.

— О, понимаю, — я чиркнул спичкой, и пламя осветило комнату. — Ты из колоды. «Смерть», да? Твоя аура воняет некромантией.

Маска дрогнула.

— Я Дэфа. И я здесь, чтобы забрать то, что ты украл.

— Дэфа? — фыркнул я, выпуская кольцо дыма. — Звучит как имя для дворняги. Ты точно не «Собака»?

Она двинулась ко мне, плащ взметнулся, превратившись в облако летучих мышей. Комната наполнилась визгом. Я щелкнул пальцами, активируя «Шута».

— Покажи фокус, клоун.

Иллюзия моего двойника возникла у окна. Мыши набросились на него, разрывая в клочья, но я уже сидел на шкафу, наблюдая.

— Предсказуемо, — спрыгнул вниз, схватив Дэфу за запястье. Её кожа была холодной, как могильный камень. — Ты даже не живая. Кукла на ниточках.

Она вырвалась, ударив меня в грудь ладонью. Энергия удара отбросила меня к стене, но вместо боли я рассмеялся.

— Сильнее! — крикнул, вытирая кровь с губ. — Или тебе платят за халтуру?

Дэфа выдохнула, и воздух сгустился. Из теней выползли скелеты в ржавых доспехах. Я зевнул.

— «Колесница», — прошептал я.

Комната вздрогнула. Призрачные кони ворвались сквозь стены, сметая скелетов в пыль. Дэфа отскочила к двери, но я уже был там, блокируя выход.

— Куда спешишь? Мы только начали.

Она вытащила кинжал с рукоятью в виде змеи. Лезвие шипело, капая кислотой.

— Последний шанс. Отдай колоду.

— Отдам, — ухмыльнулся я, — когда ты станешь интереснее кладбищенского червя.

Клинок просвистел, разрезая воздух. Я ловил удары, словно это был танец: уклонялся от ядовитых брызг, ловил лезвие голой рукой, позволяя кислоте разъедать кожу до кости — и заживлял раны, насмехаясь.

— Скучно! — поймал её запястье, выкручивая до хруста. — Где твоя настоящая сила?