– Да? – спросила она.

Порода. Нужна настоящая порода, чтобы так смешать человека с дерьмом, произнеся одно слово. Конечно, меня это не тронуло. Великая золотоволосая богиня не заставила меня ощутить себя мелкой и мерзкой.

– Телефон на этой карточке принадлежит специалисту по вампирским культам. Хорошему.

– Я не хочу, чтобы моему сыну промывали мозги.

Я заставила себя улыбнуться. Этим специалистом был Раймонд Филдс, и он не промывал мозги. Он говорил правду, как бы неприятна она ни была.

– Мистер Филдс представит вам потенциально теневую сторону вампиризма, – сказала я. – Я думаю, мистер Кларк дал нам всю необходимую информацию.

Я подняла руку к ее лицу.

– Эти шрамы я получила не на контактном футболе. Прошу вас, возьмите карточку. Звонить ему или нет – ваш выбор.

Под великолепной косметикой она чуть побледнела. Глаза ее чуть расширились, глядя на мою руку.

– Это сделали вампиры? – спросила она голосом тихим и с придыханием – почти человеческим.

– Да, – ответила я.

Джеймисон взял ее под локоток.

– Я вижу, миссис Фрэнке, вы познакомились с нашим местным вампироборцем.

Она посмотрела на него, потом снова на меня. Тщательно собранное лицо стало чуть расползаться. Она облизнула губы и обратилась ко мне:

– В самом деле?

Она быстро оправилась, и в голосе ее вновь звучало превосходство.

Я пожала плечами. Что я могла сказать? Я сунула карточку в ее наманикюренную руку, и Джеймисон тут же тактично ее забрал и сунул в карман. Она отдала. Что я тут могла сделать? Ничего. Я попыталась, и не вышло. Точка. Все. Но я смотрела на ее сына. Он выглядел невероятно молодо.

Я вспомнила свои восемнадцать лет. Я считала себя совсем взрослой. Думала, что все знаю. Когда мне стукнул двадцать один, я уже знала, что лишь нахваталась по верхам. Я и сейчас ни чего не знаю, но хотя бы очень стараюсь. Иногда только и остается, что стараться. Может быть, это вообще все, что можно сделать. Господи, до чего же я сегодня цинична.

Джеймисон сопровождал их к двери, и я уловила несколько фраз:

– Она пыталась их убить. Они просто защищались.

Ага, я такая. Наемный убийца для нежити. Бич кладбищ. Так оно и есть.

Я оставила Джеймисона дальше травить полуправды и пошла в кабинет. Мне нужны были некоторые дела. Жизнь продолжается – для меня, по крайней мере. Но я не могла прогнать стоящее перед глазами лицо мальчика, эти большие глаза. Загорелое, младенчески гладкое лицо. Может быть, ему хотя бы следует начать бриться до того, как себя убить?

Я затрясла головой, будто это могло прогнать видение.

Когда Джеймисон вернулся в кабинет, я сидела с папками в руках. Он закрыл за собой дверь. Как я и думала.

Кожа у него была цвета темного меда, глаза бледно-зеленые, лицо обрамляли тугие длинные кудряшки. Волосы почти цвета осенних листьев. Джеймисон был единственным рыжим зеленоглазым негром, которого я в жизни видела. Он был гибкий и худой той худобой, что достигается не тренировкой, а дается удачными генами. Представление Джеймисона о физических упражнениях сводилось к поднятию бокалов на хорошей вечеринке.

– Больше никогда так не делай, – сказал он.

– Как “так”? – Я встала, прижимая папки к груди.

Он покачал головой и почти улыбнулся, но это была злобная улыбка, оскал мелких белых зубов.

– Не строй из себя дуру.

– Извини.

– Извини, извини! Ты же не считаешь себя виноватой?

– Насчет попытки дать этой женщине карточку Филдса? Нет. Я бы сделала это снова.

– Я не люблю, когда меня порочат при моих клиентах.

Я пожала плечами.

– Я серьезно. Никогда больше так не делай.

Я хотела спросить его “А то что?”, но не спросила.

– У тебя нет необходимой квалификации, чтобы консультировать людей о том, стать ли им нежитью.

– Берт считает что есть.

– Берт возьмет деньги за убийство Папы Римского, если будет считать, что ему это сойдет с рук.

Джейсон усмехнулся, потом нахмурился, но не смог удержаться от улыбки.

– Ты умеешь припечатать словом.

– Спасибо.

– Так не подрывай мой авторитет перед клиентами, о’кей?

– Обещаю никогда не вмешиваться, когда речь будет идти об оживлении мертвых.

– Этого мало.

– Это все что я могу тебе обещать. У тебя нет квалификации консультанта.

– А ты маленькая мисс Безупречность. Ты убиваешь за деньги. Ты же просто наемный убийца!

Я сделала глубокий вдох и плавный выдох. Сегодня я с ним драться не буду.

– Я уничтожаю преступников с полного ведома и согласия закона.

– Да, только тебе это нравится. Ты ловишь кайф, вгоняя осиновые колья. Ты недели прожить не можешь, чтобы не искупаться в чьей-нибудь крови.

Я просто на него смотрела. Потом спросила:

– И ты, в самом деле, в это веришь?

Он, избегая моего взгляда, ответил:

– Не знаю.

– Бедные милые вампирчики, их просто неправильно поняли. Так? Тот, кто оставил на мне это клеймо, растерзал двадцать три человека, пока мне в суде дали ордер на ликвидацию! – Я дернула футболку вниз, обнажая шрам на ключице. – А этот убил десятерых. Он выбирал в основном маленьких мальчиков, говорил, что у них самое нежное мясо. И он не мертв, Джеймисон! Он ушел. А вчера нашел меня и угрожал убить.

– Ты их не понимаешь.

– Нет! – Я ткнула пальцем ему в грудь. – Это ты их не понимаешь!

Он полыхнул на меня взглядом, раздувая ноздри, тяжело и коротко дыша. Я не должна была его касаться; это было против правил. Никогда не касайся противника в споре, если не хочешь, чтобы дошло до драки.

– Извини, Джеймисон.

Не знаю, понял ли он, за что я извиняюсь. Он ничего не сказал.

Когда я прошла мимо него, он спросил:

– Что в этих папках?

Я замялась, но он знал содержимое папок не хуже моего. И мог узнать, чего не хватает. – Дела по убийствам вампиров.

И мы повернулись одновременно и уставились друг на друга, когда он спросил:

– Ты взяла деньги? – А ты про это знал?

– Берт пытался их уговорить нанять меня вместо тебя. Они на это не пошли.

– После всей рекламы, которую ты им делаешь?

– Я сказал Берту, что ты не станешь. Что ты не будешь работать на вампиров.

Его чуть раскосые глаза изучали мое лицо, пытаясь вытащить из него правду. Я не обращая внимание на этот взгляд, придала лицу самое невинное выражение.

– Деньги красноречивы, Джеймисон, даже для меня.

– Тебе глубоко плевать на деньги.

– Страшно недальновидно с моей стороны, правда?

– Я всегда это знал. Ты это делаешь не за деньги – Это было утверждение, а не вопрос. – А за что?

Я не хотела посвящать Джеймисона. Он считал, что вампиры – это люди, только с клыками. И они очень тщательно держали его на окраине, где все мило и прилично. Он никогда не пачкал рук и потому мог позволить себе претворятся или даже лгать самому себе – надежный способ погибнуть.

– Ладно, Джеймисон, о вампирах мы с тобой не договоримся. Но то, что может вот так убивать вампиров, людьми может пирожки с мясом начинять. И я хочу поймать этого маньяка раньше, чем он, она или оно к этому перейдет.

Как ложь это было совсем неплохо. Даже правдоподобно. Он заморгал. Поверит он мне или нет – зависело от того, насколько он хочет поверить. Насколько он хочет, чтобы мир его остался безопасен и ясен. И он кивнул, один раз, очень медленно.

– Ты надеешься поймать то, что не могут поймать вампиры в ранге мастера?

– Похоже, это они так думают.

Я открыла дверь, и он проводил меня наружу. Может быть, он хотел спросить еще что-то, может, и нет, но нас перебил голос:

– Анита, ты готова?

Мы оба повернулись, и вид у меня, наверное, был такой же недоуменный, как у Джеймисона. У меня ни с кем не была назначена встреча.

В одном из кресел вестибюля сидел человек, наполовину скрытый комнатными джунглями. Сперва я его не узнала. Густые каштановые волосы, коротко стриженные, откинуты назад, открывая очень красивое лицо. Глаза скрыты черными очками. Он повернул голову, и иллюзия короткой стрижки пропала – на воротник спускался толстый конский хвост. На нем была джинсовая куртка с поднятым воротником. Кроваво-красная безрукавка оттеняла загар. Он медленно встал, улыбнулся и снял очки.