Достаточно твердая уверенность датчан в солдатах, рекру-тированных в Северном Шлезвиге, видна из того, что именно эта часть армии передислоцирована к шлезвигской границе, соответственно к Альсену.,

Либеральная партия в Копенгагене выставила список своих кандидатов на предстоящих выборах. Представители буржуа-зии, редакторы «Faedrelandet» и другие «народные деятели»

• — Фредерик VII. Ред,

ПРИКАЗ ПО АРМИИ. — КАНДИДАТЫ НА ВЫБОРАХ

25

«конституционной монархии, созданной на демократической основе» (вот как точно списывают датчане у немцев), собрались вместе и набросали список В него вошли директор банка, директор общества по страхованию жизни, два школьных учи¬теля, поверенный, подполковник, морской офицер, два ремес¬ленника и «disvacheur» (!). Вот каковы интеллектуальные силы, которыми располагает «hovedstad»*.

Прусскому правительству не повезло. Оно сумело и в дат¬ских делах снова снискать Пруссии славу двуличием, почти граничащим с изменой обеим сторонам. Это двуличие, как известно, искони присуще характеру прусской политики, стоит только вспомнить об измене «великого» курфюрста ** по отношению к Польше, когда оп внезапно перешел на сто¬рону шведов, о Базельском мире, о 1805 г., и в самое послед¬нее время — о двуличии, в результате которого министерство завлекло поляков в ловушку 29, Вот и в датских делах прус¬ское правительство пренебрегло интересами немецкого народа, и даже не получает за это благодарности от Дании. Послушайте, что пишет «Faedrelandet»:

«В соответствии с письмом прусского министра-президента Ауэрс-вальда (временному правительству в Рендсбурге), приводимом нами ниже, ясно, что Пруссия играет весьма двусмысленную роль. Во-первых, в высшей степени удивительно, что прусское правительство вообще свя¬залось с мятежным правительством в герцогствах. Затем, г-н Ауэрс¬вальд полностью исказил смысл условий перемирия не только в одном аспекте. Несмотря на то, что перемирие никоим образом не должно вы¬даваться за основу для окончательного мира, г-н Ауэрсвальд все же утверждает, будто оно создает положение, которое может привести к бла¬гоприятному окончательному решению. Он говорит далее о важности пунктов, касающихся дальнейшего пребывания союзных войск в Шлез-виге и отказа от сокращения шлезвиг-голыптейнского армейского корпуса, хотя по условиям перемирия шлезвигские и голыптейнские войска должны быть разъединены, а союзные войска должны остаться в Альтоне. Нако-нец, он распространяет такую же ложь, когда утверждает, будто право¬вое положение герцогств сохраняется на существующей основе, хотя в перемирии сказано, что приказы короля Дании, как и постановления временного правительства, опубликованные после 17 марта, должны быть отменены. Что касается центральной власти 80, то она во время об¬суждения вопроса о Лимбурге 31 выказала такое малодушие по отношению к Собранию, что с этой стороны поистине можно ожидать всего».

Написано Ф. Энгельсом

14 сентября 1848 г.

Напечатано в «Neue Rheinüche Zeitung» M 103,

15 сентября 1848 г.

Печатается по тексту газеты

Перевод с немецкого

На русском языке публикуется впервые

— «столица». Ред. Г* — Фридриха-Вильгельма. Ред,

26 ]

ГАЗЕТА «FAEDRELANDET» О ПЕРЕМИРИИ

Кёльн, 21 сентября. Так называемое Национальное собрание во Франкфурте, как известно, утвердило перемирие 28 после заверений Пруссии в том, что датское правительство официально сообщило о своем согласии пойти на изменение его условий.

Но всем известно, с какими интригами было связано голо-сование по предварительному вопросу. Интриги по поводу главного вопроса происходили уже вне Собрания.

Посмотрим, что пишет «Faedrelandet» от 16 сентября:

После рассмотрения вопроса о недостатках фактически заключенного договора о перемирии по сравнению с его первым проектом газета переходит к вопросу о преимуществах для Дании. В случае возобновления войны последует-де вмешатель-ство Англии и России. Единство Германии, с трудом поддер-живаемое войной с Данией, немедленно распадется. Населе¬ние Ютландии может пройти подготовку путем службы в ланд¬вере, численность армии удвоится:

«и 60 тысяч человек на небольшом полуострове, при поддержке флота, будут представлять собой такую Данневирке 32, о нападении на которую великая единая Германия еще весьма серьезно подумает».

«Но перемирие, каково бы оно ни было, все же остается перемирием. Поскольку оно уже заключено, ратифицировано и гарантировано, то было бы безответственным шагом, если бы мы сами отказались выполнять его условия или допустили бы, чтобы оно было нарушено нашими врагами. Этого наше правительство никогда не сделает, в этом можно и должно быть совершенно уверенными, а посему не следует волноваться из-за всех этих слухов об изменениях однажды уже принятых условий, которые распространяются шлезвиг-голынтейнскими правительственными орга-нами. Мы очень хорошо знаем, что прусские генералы и чиновники, как и немцы вообще, за немногими благородными исключениями, не так-то

ГАЗЕТА «FAEDRELANDET» О ПЕРЕМИРИВ

27

уж щепетильны в вопросах долга и обязательств, верности и убеждений. Мы вполне допускаем возможность того, что генерал Врангель имел наг-лость предложить датскому комиссару г-ну Рецу расторгнуть соглашение, чтобы сделать его условия более приемлемыми для своих шлезвиг-голь-штейнских друзей. Мы вполне допускаем, что как Франкфуртское соб-рание, так и прусское министерство считают в порядке вещей навязы¬вать нам произвольные изменения того, что уже раз принято и утверж¬дено по всем правилам закона. Но мы также считаем, что будет преступ¬лением, если наше правительство допустит изменение договора хотя бы в одном словечке, так как в этом случае «немецкая честность» не по¬стесняется просто-напросто попрать его. Если Карл Мольтке не может найти себе соправителей, то все же существует определенное положение об их избрании, и датское правительство может избрать двух, в согла¬сии которых оно заранее будет уверено; а тогда уже — дело Пруссии найти своих двух соправителей. Если шлезвиг-гольштейнцы не же¬лают подчиняться, то заставить их это сделать — задача Пруссии. И если в последний день установленного срока, то есть завтра, 17 сентября, но будут выполнены какие-либо существенные условия договора, в то время как с нашей стороны все условия добросовестно выполняются, то задачей датского правительства является установление крайнего срока, а если и по истечении такового ничего не будет сде¬лано, то право и долг датского правительства — отдать приказ о на¬ступлении датской армии на Шлеавиг и о занятии его. Мы увидим тогда, что скажет Европа и какова ценность гарантий и обязательств. Нам уже действительно нечего бояться каких-либо последствий, во всех случаях мы скорее возьмем на себя ответственность за них, чем унизим себя в своих собственных глазах и в глазах всего мира, допустив, чтобы с нами обращались как с раболепствующими слугами (trael) немецкого высоко¬мерия и немецкой бесчестности.

Нас радует, что в тот момент, когда мы заканчиваем эту статью, мы можем дать совершенно определенные заверения: какое бы то ни было изменение уже заключенной конвенции о перемирии со стороны датского правительства невозможно».

Такова точка зрения официозного органа датского кабинета. А что же дальше? Кто же является обманщиком и кто обма¬нутым? Кто же обманутый обманщик *?

Написано Ф. Энгельсом 21 сентября 1848 г.

Напечатано

в «Neue Rheinische Zeitung» M 109,

га сентября 1848 г.

Печатается по тексту газеты

Перевод с немецкого

На русском языке публикуется впервые

• Лессинг. «Натан Мудрый», акт 3, сцена 7. Ред,

28 ]

ЗАДАЧА

КЁЛЬНСКОГО КОМИТЕТА БЕЗОПАСНОСТИ33

И МЕСТНЫЕ ВЛАСТИ

Кёльн, 23 сентября. Как уже сообщалось в данной газете 34, Комитет безопасности известил местные власти о том, что он поставил себе задачу: 1. содействовать поддержанию спокой-ствия, 2. охранять завоевания революции. Г-н фон Витген¬штейн в письменной форме сообщил об этом полученном им уве-домлении государственному прокурору Геккеру с официаль¬ным требованием расследовать, не содержится ли в этой задаче Комитета безопасности нечто наказуемое!