В славянских землях Австрийской империи (за исключе¬нием чешских и словацких) те слои населения, которые объек¬тивно были заинтересованы в осуществлении буржуазно-демо-кратических преобразований, — торговая буржуазия, а также городская и сельская мелкая буржуазия, — не смогли возгла¬вить национальное движение своих народов. В результате во главе его встали феодально-монархические элементы, ко¬торые пошли на сговор с правящими кругами Габсбургской монархии, что дало возможность реакционным силам исполь¬зовать воинские формирования южных славян против венгер¬ской революции. Это послужило причиной отрицательного отношения Энгельса к тогдашним планам автономии славян внутри Австрийской империи и под ее эгидой. В то же время Энгельс неоднократно отмечал, что южные славяне были обмануты демагогическими обещаниями австрийских правя¬щих кругов и неизбежно окажутся вскоре перед крахом своих иллюзий. Он предсказывал, что австрийские правящие круги, подавив революцию, не только откажутся от всех своих обещаний, данных в 1848—1849 гг. национальным лидерам славян, насе-лявших империю, но и увидят «в будущем гораздо лучшего союзника» в перешедшей на сторону императора венгерской знати, чем в славянских народах (см. настоящий том, стр. 292— 293). Тем самым Энгельс по существу высказал прозорливое предвидение создания дуалистического Австро-Венгерского государства, что и произошло в 1867 году.

Говоря о коварной и лицемерной политике монархии Габс-бургов по отношению к населению входивших в ее состав сла-вянских земель, Энгельс подчеркивал, что эта политика стала возможной в результате их экономической и политической

XVI

ПРЕДИСЛОВИЕ

отсталости и что развитие в них капитализма неизбежно приведет к конфликту монархии с ее бывшими союзни¬ками.

Публикуемые в томе статьи показывают, с к%ким неослаб-ным вниманием Энгельс следил за появлением симптомов роста национального самосознания славянских народов, за развитием классовой борьбы в населенных ими землях Австрийской импе-рии. Он приводит множество фактов, свидетельствующих об обострении противоречий между феодально-клерикальным и либеральным крылом в сербском национальном движении, о возмущении сербского населения лицемерной политикой австрийских властей, попиравших его национальные права и интересы. Выражением этой политики явилась октроирован¬ная австрийским императором 4 марта 1849 г. конституция, игнорировавшая вопрос о национальной автономии Хорват¬ских и Сербских земель и вызвавшая глубокое разочарование населения этих районов. В статье «О военной диктатуре в Авст-рии», оставшейся в рукописи, Энгельс по этому поводу писал: «До сих пор манера австрийцев добиваться победы посредством трусливого предательства, а после победы вести себя более варварски, чем самые отъявленные бандиты, вызывала озлоб-ление только у немцев и мадьяр. Теперь это чувство раз¬деляют и славяне. Их заманивали обещаниями создать «славян¬скую Австрию», их использовали для того, чтобы одержать победу в Италии и Венгрии, а в благодарность их вновь от¬брасывают назад, под гнет старого меттерниховского палоч¬ного режима» (настоящий том, стр. 439).

Энгельс отмечает также участившиеся случаи дезертирства в хорватских войсках Елачича, потерявших желание воевать в защиту интересов Габсбургской династии, волнения среди славянского населения пограничных районов империи, так называемой Военной границы (см. настоящий том, стр. 186, 236, 244 и др.). Эти факты вселяли в Энгельса надежду, что у обманутых славян откроются глаза на политику император¬ского правительства, что будет способствовать созданию в Авст-рийской империи единого антимонархического фронта и усилит позиции венгерской революции.

Признаки пробуждения среди славянских народов симпа¬тий к революционной Венгрии вызывали у Энгельса особый интерес. Каждое сообщение о тенденциях отдельных участни-ков сербского и хорватского национального движения к сбли-жению с мадьярами, о контактах между лидерами этих движений и венгерским правительством привлекает его внимание (см. настоящий том2 стр. 226, 235—236 и 318, 342).

ПРЕДИСЛОВИЕ

XVII

С удовлетворением Энгельс указывает, что большинство словаков выступило на стороне венгерской революции. Словаки, писал он, решительно перешли на сторону венгров, «после того как последние освободили словацких крестьян от феодальных повинностей и сделали некоторые уступки в отношении языка и национального чувства» (настоящий том, стр. 404).

Энгельс с большим интересом следил за усилившимися под влиянием венгерской революции крестьянскими волнениями в Галиции, где крестьяне выступали против принудительных рекрутских наборов, и особенно в Буковине, где ширилось крестьянское движение среди гуцулов под руководством Л. Кобылицы. Последнее Энгельс считал возможным прологом к восстанию крестьян в других частях Австрийской империи. «В добрый час, крестьянская война в Австрии!» — писал он (настоящий том, стр. 352).

Энгельс видел необходимость более гибкой национальной политики со стороны руководителей венгерской революции, которые в этом отношении часто не проявляли необходимой дальновидности и последовательности. Оценивая успешные действия генерала Бома в Трансильвании, Энгельс подчеркивал, что его победы были во многом обеспечены продуманной поли-тикой этого талантливого революционного военачальника, учитывающей национальные’ требования даже тех народов, которые поначалу были вовлечены в русло антимадьярского движения.

Неблагоприятное для революционного движения соотноше-ние сил как внутри охваченных массовой борьбой стран, так и на международной арене помешало дальнейшему развитию революционного процесса, на которое надеялись Маркс и Эн-гельс. К осени 1849 г. контрреволюция восторжествовала во всей Европе.

После прекращения 19 мая 1849 г. выхода «Neue Rheinische Zeitung» основоположники марксизма лишились печатной три-буны и не имели тогда возможности проследить до конца ход революционных событий. Опыт буржуазно-демократических революций был обобщен ими лишь в последующие годы, в анг-лийской эмиграции. Однако статьи Маркса и Энгельса, написан¬ные в революционные годы, навсегда вошли в теоретический арсенал международного рабочего движения и по сей день сохраняют актуальное значение.

В разделе «Из рукописного наследства» публикуются две статьи Энгельса, дошедшие до нас только в рукописи: «О воен-ной диктатуре в Австрии» и «О мобилизации ландвера в Прус-сии», а также его заявление в защиту добровольческого отряда

XVIII

ПРЕДИСЛОВИЕ

Виллиха. Ряд включаемых в раздел документов расширяет наши представления о творческой лаборатории Маркса: фрагмент чернового наброска к статье «Буржуазия и контрреволюция», предварительный набросок речи на первом процессе «Neue Rheinische Zeitung», заметки по поводу ареста В. Вольфа, о факельном шествии кёльнского Рабочего союза и др. Публи-куются также некоторые другие документы, принадлежащие перу основоположников марксизма: расписки Энгельса в связи с получением средств для Союза коммунистов, черновики заявления Маркса по вопросу о праве гражданства и некоторые другие.

В раздел «Приложения» включены материалы, относящиеся к практической деятельности Маркса и Энгельса в период рево-люции 1848—1849 гг., в частности отчеты об их выступлениях на народных собраниях, заседаниях кёльнского Рабочего союза, который они стремились превратить в массовую организацию, опору для создания будущей партии германского пролетариата. Ряд документов отражает репрессии властей против «Neue Rheinische Zeitung», полицейские преследования Маркса и Энгельса в Германии и во Франции.

* *

Все статьи, вошедшие в основную часть тома, на русском языке публикуются впервые. Некоторые материалы, помещен-ные в разделе «Из рукописного наследства» и в «Приложениях», уже публиковались на русском языке в периодических органах советской печати, что оговаривается в концовках к этим доку¬ментам.

Заглавия статей, данные редакцией, отмечены звездочкой.

Институт марксизма-ленинизма при ЦК КПСС