избирательного права, во всяком случае, решит, какая из пар¬тий должна заняться этим.

Г-н Брайт выступал перед своими избирателями дважды: один раз на публичном собрании, созванном для встречи с ним, вторично — на банкете в его честь. В другом месте мы приводим основные положения и наиболее впечатляющие места из этих речей 435. Если рассматривать их лишь с точки зрения оратор¬ского искусства, то они уступают его прежним выступлениям. Хотя в них и содержатся великолепные примеры красноречия, все же в этом отношении они слабее, чем знаменитая речь о войне с Россией или произнесенная прошлой весной речь о восстании в Индии 436. Но это было вызвано необходимостью. Непосред¬ственная цель оратора заключалась в выдвижении политиче¬ской программы, пригодной для разрешения двух весьма от¬личных друг от друга задач. С одной стороны, она была пред¬назначена для немедленного представления в парламент в каче¬стве законодательного мероприятия, а с другой — должна была послужить призывом к объединению всех отрядов сторонников реформы и на деле создать сплоченную партию реформы. Эта задача, которую г-ну Брайту надлежало разрешить, не поз¬волила ему особенно выставлять напоказ ораторское искусство, а потребовала прямоты, здравого смысла и ясности. В похвалу ему в этом случае достаточно сказать, что г-н Брайт вновь про¬явил себя как непревзойденный оратор, приспособив свой стиль к теме выступления. Его программу можно было бы определить как сведение того, что называлось Народной хартией, до уровня буржуазии 437. Он полностью приемлет один пункт этой программы — баллотировку488. Он сводит другой ее пункт — всеобщее избирательное право — к праву голоса для налогоплательщиков, хотя и заявляет, что он лично возлагает на всеобщее избирательное право большие надежды; таким,образом, избирательный ценз, вводимый теперь для выборщиков от прихода или города, достаточен и для того, чтобы сделать человека избирателем в масштабе империи. И наконец, Брайт сводит третий пункт Хартии, а именно уравнение избирательных округов, к более справедливому распределению представительства от различных избирательных округов. Таковы его предложения. Он хотел бы, составив законопроект, представить его в парламент как собственный билль о реформе в проти¬вовес тем мероприятиям землевладельцев, которые, по-види¬мому, собирается выдвинуть кабинет Дерби; при этом Брайт по¬лагает, что единство, как это имело место в случае с биллем о реформе 1830 г. 362, возникнет, лишь только проект будет внесен на обсуждение палаты общин. Когда предложенная

Г-Н ДЖОН БРАЙТ

313

реформа будет поставлена на рассмотрение, в ее поддержку из различных городов должны быть посланы петиции. Па¬лата общин, вероятно, отступит перед всеобщим волеизъяв¬лением, а если правительству, что вполне возможно, придет¬ся прибегнуть к новым выборам, возникнет еще одна возмож¬ность для агитации. И наконец, г-н Брайт желает, чтобы пар¬тия реформы отвергла любой проект, требующий меньшего, чем он.

Впечатление, произведенное этими выступлениями в Англии, вне всякого сомнения, достаточно полно отражено лондонскими газетами. «Times» с плохо скрываемым раздражением сравни¬вает последнюю и самую значимую речь с легендарной мышью, которую, согласно римскому поэту, произвела на свет гора *. Содержание речи, утверждает газета, банально. В ней нет ничего нового. Даже ее словесная оболочка не нова. Любой уличный оратор, разглагольствующий по поводу реформы, мог бы произнести точно такую речь, в точно таких же выраже¬ниях. Единственное, что кажется новым «Times» — по при¬чине ее собственной устарелости, — это дурной вкус г-на Брай-та, откопавшего давно забытые ругательства в адрес палаты лордов, — словно лорды не снизошли до того, чтобы стать популярными проповедниками социологии, поучающими низ¬шие сословия, как с бодростью переносить предопределенное им подчиненное положение! — словно Бирмингем 1858 года подобен Бирмингему 1830 года с его революционным политиче¬ским союзом! Только дурно воспитанный человек может допу¬стить такие вышедшие из моды анахронизмы. С другой стороны, «Times» приведена в” недоумение недостатком проницательности со стороны г-на Брайта, выступившего в защиту баллотировки, ведь не может же он не знать, что все ниспосланные небом госу¬дарственные деятели — виги и тори, пилиты и последователи Пальмерстона — единодушные противники этой политической ереси. Торийская пресса, со своей стороны, оплакивает заблуж¬дения столь «честного» человека, как г-н Брайт. Она утверждает, что он позволил завлечь себя в ловушку, предательски расстав¬ленную для него фарисеями вигами. По-видимому, она считает эту речь явным нарушением перемирия между радикалами и консерваторами. Однако пальмерстоновская газета «The Mor¬ning Post» вовсе не разочарована, ибо она давно понимает, что от этого упрямого круглоголового 439 ничего хорошего ждать не приходится. «The Morning Chronicle», занимающая про¬межуточное положение между пальмерстоновской прессой и

* — Гораций. Наука поэзии. 139. Ред.

314

К. МАРКС

прессой последователей Дерби, в интересах самого г-на Брайта горюет по поводу того, что он якобы отбросил всякую сдержан-ность и выступил не как государственный деятель, а как демагог. С другой стороны, радикальная пресса и особенно радикаль¬ные дешевые газеты единодушно одобряют как принципы г-на Брайта, так и форму, в которой он изложил их 440.

Написано К. Марксом 29 октября 1858 г. Печатается по тексту газеты

Напечатано в газете «NewYork Daily Перевод с английского

Tribune» M 5479, 12 ноября 1858 г.

в качестве передовой На русском языке публикуется впервые

[ 315

К. МАРКС

* СИМПТОМЫ ВОЗРОЖДАЮЩЕЙСЯ ВНУТРЕННЕЙ ЖИЗНИ ФРАНЦИИ 441

Париж, 9 ноября

Жителям этого города в общем так надоели успехи свободы за границей, что они почти забывают следить за успехами рабства у себя дома. И все же то там, то здесь на социальной поверх¬ности общества появляются симптомы возрождающейся вну¬тренней жизни.

Напомним, в частности, энергичное осуждение г-ном Берье упадка роли barreau и растущего сервилизма французского правосудия. Другое доказательство — попытки либералов всех оттенков возобновить борьбу и, по крайней мере, в печати поставить преграду потоку низостей, который ежедневно низ-вергается на страну через шлюзы декабрьской прессы. Так, в Париже господа д’Осонвиль, Жюль Симон, Бартелеми-Сент-Илер, Одилон Барро, Дювержье де Оран, Барни, Оро и дру¬гие пытаются делать в этом направлении все возможное. В департаменте Мёрт * группа независимых писателей присту¬пила к публикации периодического издания под названием ((Varia» с целью борьбы с чудовищной централизацией, сжимаю¬щей Францию в своих смертоносных объятиях, подобно змеям, опутавшим тело Лаокоона; такого же рода издания предпринимаются и в Эльзасе. Тем не менее, по-видимому, руководящую роль в новой либеральной оппозиции берет на себя парижский еженедельник ((Courrier du Dimanche». Достаточно даже беглого взгляда на. его страницы, чтобы представить себе сразу огромные трудности, которые стоят на его пути, да, кроме того,

— адвокатуры. Ред. • — Мёрт и Мозель. Рев.

316

К. МАРКС

похоже, что и авторы его в большей или меньшей степени зара-жены духом коррумпированной среды, воздухом которой они дышат. И все же прилагаются значительные усилия для выяснения, и поэтому я предполагаю дать обзор их последних критических выступлений по поводу памфлетной литературы о Бонапарте *.

Написано К. Марксом 9 ноября 1858 г. Печатается по рукописи

Перевод с английского Публикуется впервые

* На этом рукопись обрывается. Ред.