VII) ИЗ ПРЕДИСЛОВИЯ (НАЧАЛО КНИГИ)

«Продукт вемли — все, что получается о ее поверхности путем совмест¬ного приложения труда, машин и капитала,— распределяется между тремя классами общества, а именно: собственниками земли, владельцами капи¬тала, необходимого для ее обработки, и рабочими, трудом которых она обрабатывается. Но доли совокупного продукта земли, достающиеся каждому И8 этих трех классов под именем ренты, прибыли и заработной платы, весьма различны на разных ступенях развития общества в зависи¬мости главным образом от существующего плодородия почвы, накопления капитала и роста населения, а также от мастерства и изобретательности работников и от орудий, применяемых в земледелии. Определить законы, которые регулируют это распределение, — главная задача политической экономию) (предисловие, начало) [стр. 30]. [VIII — 65]185

[ 141

К. МАРКС

РАЗМЫШЛЕНИЯ 18«

[VII —48] Различение торговли — между деловыми людьми [dealers], с одной стороны, и между деловыми людьми и потреби¬телями, с другой; первый вид представляет собой перемещение капитала, второй — обмен дохода на капитал; первый осу¬ществляется посредством своих собственных денег, а второй посредством своих монет — это проведенное А. Смитом различе¬ние является важным и отмечено как Туком, так и раньше, уже в отчете комитета по слиткам 187. Но что отсутствует, так это связь между обоими этими видами как торговли, так и денег.

1) Все кризисы фактически показывают, что торговля между деловыми людьми постоянно переходит тот предел, который ставится ей торговлей между деловыми людьми и потребителями. Все те рассуждения, в которых экономисты доказывают невозможность перепроизводства, по крайней мере всеобщего перепроизводства 188, относятся, как это уже, возражая Мак-Куллоху, правильно показал Сисмонди, только к торговле между деловыми людьми. Это станет тем яснее, если принять во внимание, что обмен между деловыми людьми и потребите¬лями по меньшей мере на три четверти представляет собой обмен между рабочими и розничными торговцами, а также ремеслен-никами, но что этот обмен опять-таки зависит от обмена между рабочими и промышленными капиталистами, который, со своей стороны, снова обусловлен обменом между деловыми людьми — cercle vicieux *.

* — порочный круг, Ре9,

6*

142

К. МАРКС

2) Конечно, обмен между деловыми людьми, как говорит А. Смит, с необходимостью ограничен обменом между деловы¬ми людьми и потребителями, так как цены, по которым поку¬пает потребитель, являются окончательными ценами, кото¬рые должны задним числом, наряду с прибылями, вновь по¬крыть издержки производства, имевшие место в предшество¬вавших сделках. Между тем на основе указанного положения А. Смита вся политическая экономия оказалась глупо упрощен¬ной Прудоном ш и т. д. А дело обстоит не так просто. Прежде всего: торговля между деловыми людьми, например в Англии, отнюдь не ограничена торговлей между деловыми людьми и потребителями [только] в Англии, но также и в большей или меньшей степени торговлей между деловыми людьми и потреби¬телями на всем мировом рынке. Например, [Ост-] Индская ком¬пания или ост-индские купцы посылают индиго на лондонский рынок. Здесь происходит распродажа индиго. Это сделка между деловыми людьми. Покупатель индиго какую-то часть его про¬дает во Францию, в Германию и т. д., где его покупают соответ¬ствующие торговцы и фабриканты. Возместят ли они, в конце концов, цену индиго, зависит от продажи конечного продукта потребителю, который, может быть, живет на Ионических ост¬ровах, или в Афганистане, или в Аделаиде. Следовательно, было бы неверно сказать, что торговля между деловыми людьми внутри какой-либо страны ограничена торговлей между дело¬выми людьми и потребителями внутри нее же. Если эта торговля [между деловыми людьми] является [VII — 49] всемирной, то она ограничена торговлей между деловыми людьми и потреби¬телями на мировом рынке, и тем в большей степени, чем крупнее масштаб самой торговли между деловыми людьми и чем зна¬чительнее положение данной страны на мировом рынке. Во-вторых. Так как рабочий класс составляет наибольшую часть потребителей, то можно было бы сказать, что уже в той мере, в какой уменьшается доход рабочего класса — не в одной стране, как полагает Прудон, а на мировом рынке, — возникает диспро¬порция между производством и потреблением, а следовательно, перепроизводство. Это во многом верно. Но это обстоятельство модифицируется возрастающей роскошью имущих классов. И было бы столь же неверно абсолютизировать это положение, как если бы хотели сказать, что торговля плантатора опреде¬ляется потреблением его негров. В-третьих. Торговля между деловыми людьми в значительной части порождает торговлю между деловыми людьми и потребителями. Например, если фаб¬риканты получают очень большие заказы от спекулянтов, то. занятость рабочих велика, их заработная плата возрастает,

РАЗМЫШЛЕНИЯ

143

их потребление увеличивается; при спекуляциях в железнодо-рожном строительстве создается очень большое конечное потребление, которое в конце концов оказывается чисто «непроизводительным». Мы обнаруживаем фактически также, что в большинстве случаев торговля между деловыми людьми и потребителями в конечном счете разбивается о торговлю между деловыми людьми. Кризис всегда наступает сначала в торгов¬ле между деловыми людьми и потребителями; часто, разу¬меется, уже после того как удовлетворение ограниченных способностей потребления обеспечено, но часто лишь в том слу¬чае, если предложение превышает предположительные оценки (например, при спекуляциях хлебом). В-четвертых. Пере¬производство обусловливается не только диспропорциональ¬ностью производства, но также и отношением между клас¬сом капиталистов и классом рабочих.

3) Что же касается денег, которые выступают в обеих различных формах торговли, — средств обращения в собственно торговле и средств обращения в обмене дохода на товары, т. е. на части капитала, — то недостаточно констатировать расхождение между ними, дело идет также и об их связи и взаимодей-ствии. Деньги частных лиц, потребителей — во-первых, всех политических и идеологических сословий, во-вторых, получа-телей земельной ренты, в-третьих, так называемых капиталистов (непромышленных), государственных кредиторов и т. д., даже рабочих (в сберегательных банках) — короче, избыток доходов не занимающихся торговлей классов населения над их повседневными расходами и над той частью денег, которую они сами считают нужным всегда иметь в своем распоряжении, а значит, держать при себе в резерве (сберегать), этот избыток образует главный источник вкладов, которые, со своей стороны, снова образуют главную основу денег в торговле. Перемещения [капитала], кредитные операции, короче, все движение денег внутри этого мира торговли основывается на вкладах, принадлежащих в значительной части не занимающемуся торговлей населению. При * […] недостатке кредита эти вклады изымаются из торговли. Капитал делается непроизводительным, так как средства распоряжения им, находящиеся в руках возглавляю¬щих производство классов, оказываются уничтоженными. С дру¬гой стороны, в то время как эти классы нуждаются в деньгах для сделок между собой, а банкир больше не дает денег в долг ни лавочнику, ни фабриканту, в руках самих потребителей вместе с доходом уменьшается также и количество средств

* Следующее за этим олово расшифровать не удалось, Рев,

144

К. МАРКС

обращения, и таким образом жалобы на недостаток денег про-никают из мира торговли в мир потребителей.

4) Неверно было бы сказать, что во времена кризиса недо-статочный кредит — это все, а средства обращения — ничто. По указанной выше причине понятно само собой, что в такие вре¬мена количество средств обращения оказывается наименьшим ш именно потому, что, с одной стороны, уменьшилась их скорость, а с другой — потому, что наличные деньги потребо-вались для массы сделок, где они раньше не требовались. Но именно поэтому и обнаруживается большое расхождение между количеством денег и стоимостью тех сделок, которые совершают¬ся посредством лишь относительно малого количества средств обращения. Таким образом, фактически недостает средств об¬ращения, а не капитала. Капитал обесценивается и прежде всего оказывается неспособным реализовать свою стоимость. Но что означает здесь неспособность реализовать свою стои¬мость? Это означает неспособность превратиться в средства об¬ращения, а ведь именно в обмениваемости и состоит стоимость капитала. Но несмотря ни на что, капитал имеется в наличии. Дело проявляется главным образом в прекращении учета век¬селей, также и тех, которые основаны на bona fide * сделках. А вексель является деньгами торговли, [его] стоимость представ¬ляет торговые капиталы. Обратимость банкнот в золото ока¬зывается наименьшей, обесценение банкнот лишь усугубляет торговые кризисы. Действительной трудностью является не¬обратимость товаров, т. е. действительного капитала, в золото и банкноты, вследствие чего феноменам 1793, 1825 и 1847 гг. ш, там, где был действительный капитал, можно было помочь выпу¬ском казначейских векселей и банкнот. […] нельзя утверждать, что эти векселя и банкноты были капиталом наряду с товарами. Они были лишь средствами обращения. Кризис не прекратился, но прекратился денежный кризис. Поэтому ва кулисами обратимости банкнот находится обратимость ценных бумаг — не только в банковском деле, но также и в торговле. Но даже те ценные бумаги, которые считаются обратимыми по своему характеру, — государственные ценные бумаги и краткосрочные векселя — перестают быть обратимыми. Речь идет здесь, по-видимому, вовсе не о товарах, а об обратимости тех знаков стоимости, которые их представляют. Товары перестают быть деньгами, они необратимы в деньги. Это правило, разумеется, переносится на денежную систему, на некую особую ее форму. Все это покоится на существовании денежной системы, подобно