Джон Хейлз хвастается тем, что пишет свои письма от собственного имени; Энгельсу и Марксу прекрасно известно, что для него нет большего наслаждения, чем увидеть свое имя в печати. Но не в этом суть дела. Они возражали против того, что письма, которые он подписывал «Джон Хейлз, генеральный секретарь Британского федерального совета» писались «без ве-дома и санкции» Британского совета *. А факты именно таковы.

26 сентября несколько его сторонников по его наущению предлагают следующую резолюцию: «Поручить секретарю-кор-респонденту» (Джону Хейлзу) «разослать по одному экземпляру нашего печатного органа в Англии «International Herald» всем федеральным советам Товарищества». Выполнив это ре¬шение, он тут же по собственному почину шлет отколовшимся советам письма, которые появляются в газетах «Internationale» (Брюссель), «Bulletin de la Fédération jurassienne», «Federacion» (Барселона) и других; «честный» Джон Хейлз тем самым под-меняет собой федеральный совет.

Что касается его попыток — разоблаченных Марксом и Энгельсом — соединить в своем лице все функции федерального

• К, Маркс a Ф, Энгельс. Редактору газеты «International Herald», Ред.

ПРИЛОЖЕНИЯ

569

совета, то о них можно судить по следующим примерам. На заседании федерального совета 7 ноября Джон Хейлз предложил «осуществить следующее перераспределение обязанностей, а именно — назначить генерального секретаря, который будет ве-сти переписку и финансовые расчеты, составлять официальные отчеты для печати и выступать в качестве представителя совета, и секретаря-протоколиста, в обязанности которого будет входить ведение протокольной книги совета». Но и этого было мало для Джона Хейлза. Он взял обратно свое предложение, и было принято предложение, внесенное его вчерашним врагом, а сего¬дня другом Моттерсхедом, гласившее: «Мы назначаем генераль¬ного секретаря, который будет отвечать перед советом за все дела, касающиеся Товарищества, и обеспечиваем ему ту помощь,, которая может ему понадобиться*. Вот это действительно была централизация, и не удивительно, что Манчестерский федераль¬ный совет сразу же заявил протест против решения Британского совета по этому вопросу.

Джон Хейлз утверждал в своем письме к Юрской федера¬ции, что «Британский федеральный совет запросил у гражда¬нина Энгельса, тогдашнего секретаря-корреспондента для Ис¬пании, адрес Лоренцо», а «гражданин Энгельс формально отка¬зался его сообщить». В своем ответе Энгельс потребовал, чтобы Хейлз подтвердил этот запрос федерального совета соответ¬ствующей выпиской из протокола. Вместо этого Хейлз ссылается на свидетельство своего друга Роча. Чего стоит свидетельство Роча, можно узнать, сравнив его поведение и голосование на Гаагском конгрессе с официальным отчетом о том же конгрессе, представленным им Британскому совету.

В отношении адреса лиссабонского совета, то, как заявил Энгельс, Хейлзу его не предоставили, потому что знали, что «такого рода адреса нужны ему исключительно для личных инт-риг. О подобной сдержанности в отношении других членов Британского федерального совета не могло быть и речи». Что же отвечает Хейлз? Что Энгельс якобы потому отказался сообщить адрес, что Британский федеральный совет не предпринял в связи с португальским делом никаких шагов!

Все той же «честной» преданностью истине отмечен и ответ Хейлза на заявление в письме Энгельса и Маркса, а именно, будто «выполнение им своих обязанностей корреспондента нашло оценку в особой резолюции Генерального Совета при передаче этих функций гражданину Милнеру». Он дает понять, будто это место в протоколе относится к моменту его временного отстранения от должности генерального секретаря. Это отстранение было предложено Подкомитетом (в состав которого

570

ПРИЛОЖЕНИЯ

входил друг Хейлза Юнг) и единодушно утверждено Генеральным Советом. Третейской комиссии Генерального Совета было поручено провести расследование в связи с обвинениями, выдвинутыми против Хейлза, но созыв Гаагского конгресса и по-следовавший роспуск лондонского Генерального Совета про-рвали ее работу; опубликование собранных ею материалов остается sa ней. Однако упомянутое выше место в протоколе относится к совсем другому моменту. На том самом заседании, на котором Хейлз был временно отстранен от должности Генеральным Советом (протокол случайно также вел Юнг), гражданин Эккариус внес предложение о назначении особого секретаря для Англии для оживления переписки с тред-юнионами, кото¬рую Хейлз совершенно забросил. Решение было принято в сле¬дующей измененной редакции: поручить одному из членов Совета вести переписку с тред-юнионами — и для этой цели был назначен гражданин Милнер.

Джон Хейлз старательно избегает повторения своих сме-хотворных утверждений, будто, существование тайного Альянса явилось «изобретением» старого Генерального Совета, или будто этот Совет «пытался организовать обширное тайное общество внутри нашего Товарищества». Но на что Джон Хейлз способен по части честной выдумки, можно увидеть из следующей почтовой открытки, разосланной им по ряду адресов 21 декабря истекшего года:

«Граждане! Британский федеральный совет выехал из помещения в доме № 7 на Ред-Лайон-корт, Флит-стрит, Лондон, и если ничтожная фракция сохранила помещение за собой, то сделано это было без ведома членов совета, и любые ее шаги должны расцениваться соответственно. Перечисленные ниже лица намерен» превратить Товарищество в тайную политическую организацию для насаждения предписываемых ев уставом вавоворов, вместо того чтобы оставить его таким, как оно есть, т. е. реальной организацией труда. Они составляют то меньшинство, о котором говорилось в недавно вышедшем циркуляре. Это — гражданин Лесснер (немец, избранный группой), У. X. Райли (от группы), А. Вейлер (немецкая секция), Э. Хила (Уэст-Энд), Дж. Митчел (то же, но представляет Хинклв), С. Викери (Беркенхед), Ч. Мёррей (Норманби), однако примкнул лишь на том собрании, которое было распущено гражданином Викери, Э. Дюпон (Манчестерская иностранная секция), Дж. Милнер (явившийся с мандатом от некой Национальной ЛИГИ реформ 1849 г.)».

Не довольствуясь распространением подобной нелепой выдумки, «честный» Джон Хейлз доверяет ее почтовой от-крытке. Почему не информировать прямо полковника Хен-дерсона?

Джон Хейлз упрекает гражданина Энгельса, одного из ста-рейших и наиболее уважаемых лидеров германского рабочего

ПРИЛОЖЕНИЯ

571

класса, в том, что он был хлопчатобумажным фабрикантом. Таковым был и Роберт Оуэн. Хейлз забывает добавить, что Энгельс в течение 40 лет вел борьбу за дело рабочего класса как своим пером, так и с оружием в руках (во время рево¬люции в Германии в 1849 г.); что уже в 1845 г. он выступил в защиту этого дела в получившей европейскую известность книге «Положение рабочего класса в Англии»; что в после¬дующие годы он принимал активное участие в английском рабо¬чем движении, сотрудничая в журнале Роберта Оуэна «New Moral World», в газетах Фергюса О’Коннора «Northern Star», Дж. Дж. Гарни «Red Republican» и Эрнеста Джонса «People’s Paper».

Что касается «честности» Джона Хейлза, то он сам может быть верит в нее, но, насколько я знаю, это не помешало тред-юниону, членом которого он состоит, направить в Генеральный Совет своих представителей, чтобы предъявить Хейлзу обвинение в том, что, будучи надсмотрщиком, он вступил в сговор с хозяином против своих товарищей-рабочих. Это не помешало его другу Моттерсхеду обвинить его в продажности на заседании того же Совета. И это не помешало ему самому заявить перед следственной комиссией, тогда же назначенной, что он обращался в поисках работы к члену парламента г-ну Глину, вербовщику г-на Гладстона. Это не помешало и гражданину Буну, когда он был назначен в комиссию для проверки финансовой отчетности Хейлза, отказаться подписать баланс. Хейлз, заявил он, когда секретарем был Эккариус, доказывал, что 5 шиллингов в неделю достаточная оплата этой должности, а сам потребовал 10 шиллингов сразу после своего назначения и затем добился повышения до 15 шиллингов. Эта прибавка была утверждена только на три месяца, однако Хейлз продол¬жал выписывать ее себе без нового голосования. Предложение гражданина Буна, чтобы Хейлз вернул излишек, полученный им сверх положенного, не прошло, так как принята была по¬правка Энгельса — списать те 5 шиллингов в неделю, которые казначей Юнг выплачивал Хейлзу сверх положенного, учиты¬вая, что сам Совет не выполнил своих обязанностей и не предпри¬нял никаких шагов в этом вопросе, пока Хейлз не был отстранен от должности.